Ева Мелоди – Бывшие. Строптивая Снегурочка для олигарха Морозова (страница 7)

— Блин, — качает головой Лика. — Он сейчас так на тебя смотрит, что я начинаю его жалеть. Выбрал себе беду на голову.

— Большое спасибо, подружка. Ладно, мне пора. Удачно повеселиться.

Я вызываю такси, оно приезжает быстро. А когда сажусь в салон и пристегиваюсь… Рядом опускается Арсений.

— Что?... — только и успеваю вымолвить, как он закрывает мне рот поцелуем.

Глава 9

У нас с Арсением случился не просто роман — во всяком случае мне так казалось. Я растворилась в нем. Когда он был рядом — больше не могла никого замечать. Это стало для меня погружением в альтернативную вселенную, где воздух гуще, цвета ярче, а время течет по своим, нелогичным законам.

Первое свидание прошло как в тумане. Я не могла проглотить ни кусочка еды в дорогом ресторане. Все плыло перед глазами. Первый поцелуй оказался подобен взрыву. Наши отношения я бы не назвала словом «встречались». Мы существовали в едином поле притяжения. Дни теряли смысл, становясь лишь отсчетом времени до новой встречи.

Омрачало мой прекрасный мир грез и счастья лишь одно — отцу категорически не нравился мой выбор. Мама, как обычно, его во всем поддерживала.

Сначала я не приняла это всерьез. Ну мало ли –привыкнут родители. Но вскоре стало ясно, что Арсений Морозов для моего отца — воплощение всего неприемлемого. Чуждого, опасного, «не нашего» круга.

Отец у меня всегда был авторитарным и упрямым. С ним очень сложно было спорить.

Я не собиралась, в любом случае, идти у него на поводу. Отстаивала свои чувства к Арсению! Мне было все равно на слова и мнение родителей.

— Он тебе не подходит, Марианна, — говорил отец, в самых разных интонациях, от вкрадчивой до громогласной. — Это дурной тон! Нашла с кем связаться! У него нет ничего кроме денег его отца. Это всего лишь искра, которая ярко вспыхнет и опалит тебя. Он непостоянен. Слишком легкомысленный.

— Он тебя обманет! Сама подумай, ты же у меня умная. На что ты повелась? На смазливую морду? Он же бросит тебя. Он непостоянен. Тусовщик. Адреналинщик. Он тебя сломает, всю жизнь тебе исковеркает!

— Это твое мнение и мне очень жаль, — отвечала я, сначала мягко, а потом все с большим вызовом.

Конечно, я не хотела слушать родителей. Мне было больно, обидно что они так со мной поступают, не понимают, не поддерживают. Может быть, я тогда заразилась бунтарством от Морозова, может просто устала быть послушной скучной девочкой.

Но я видела в Арсении не легкомыслие, а свободу. Не непостоянство, а жажду жизни. Видела человека, который смотрел на меня так, что подгибались колени, а сознание уплывало. Иногда я даже не могла вспомнить что мы делали — все как в тумане было. Самый сладкий, самый лучший туман из возможных.

Еще отец постоянно говорил про Соколова! Просто не мог успокоиться! Леонид Сергеевич, его коллега по консерватории. Из «нашего» круга. Для отца он был идеалом зятя — продолжателя традиций, человека, который впишется в нашу среду, будет правильно вести беседы за чаем и не взорвет хрупкий мирок устоявшихся ценностей.

— Леонид — очень серьезный человек, — настаивал отец. — Он тебя ценит. У него есть будущее. Стабильное. Ясное. А что тебе может дать этот мажор? Только разочарование. Ты должна прийти в себя, Марианна! И как можно скорее!

— Я поняла твое мнение, папа. Ты его не раз озвучивал в самых ярких красках.

— Поверь, я еще даже не начинал говорить по существу! Тем более действовать!

— Ты ничего не можешь сделать! Мы любим друг друга!

Я отстаивала наши с Арсением чувства с пылом и страстью. Мы ссорились с отцом, мама плакала. Для меня не существовало ни отцовских доводов, ни материнских тревожных взглядов. Я была ослеплена, опьянена, уверена, что наша любовь — это та самая, единственная и неповторимая, которая сметет все преграды. Мне было плевать на условности, на «что скажут», на чье-либо мнение.

Наконец я не выдержала и решила съехать из родительского гнезда. Хотя меня воспитывали так, что сделать это можно только после свадьбы.

Но я больше не могла существовать среди скандалов и нотаций.

Арсений снял роскошный лофт, просторный, с дизайнерской мебелью. Морозову нравилось жить на широкую ногу. Я обживалась в новом пространстве, с наслаждением покупала разные мелочи, постельное белье и кухонные предметы. Нам нравилось вместе бродить по мебельным и присматривать что-то в это полупустое, но все равно бесконечно уютное жилье. Главное — наше.

Однажды, когда я наконец поверила, что все будет хорошо (отец вроде затих), я помирилась с близкими.

Уставшая и немного расстроенная, я торопилась домой. Раньше, чем обещала. Мы договорились что сегодня останусь ночевать у родителей, но снова начал читать лекции отец и мы поругались. Я передумала оставаться. Очень расстроилась — мама обещала, что он смягчился!

Но подходила к квартире успокоившись, с легким сердцем, купив любимые круассаны Арсения к чаю.

Буквально физически помню, как поворачиваю ключ в замке.

Едва уловимый гул большого города за окнами и...

Музыка, льющаяся из спальни. В груди что-то тревожно сжимается.

Сюрприз?

Но я не сказала ему, что передумала оставаться у родителей. Я должна была вернуться только завтра днем. Твердо была намерена провести время с семьей, но отец был особенно невыносим, просто как назло!

Хотя Арсений очень любил сюрпризы. Мог, например, заказать ужин на крыше небоскреба, потому что захотелось романтики. Его непредсказуемость была частью его магии, и я, вопреки всему своему здравомыслию, падала в эту бездну с наслаждением.

Улыбка, почти неуловимая, касается губ. Я сбрасываю туфли, стараясь не стучать каблуками, и крадусь по коридору, как воришка в собственном доме. Дверь в спальню приоткрыта. Из щели струится теплый свет, ложась на дубовый паркет золотой дорожкой.

До моих ушей доносится стон.

Я замираю и прислушиваюсь.

Арсений смотрит кино? Вполне возможно.

Стон повторяется, затем еще один.

–Да, да! Аррр–сений!

Я узнаю этот голос… Моя сестра Алина.

Узнаю и не верю! Стою, как парализованная, не в силах толкнуть дверь в нашу с Арсением спальню. Мне хочется убежать!

А потом дверь открывается и выходит Алина. Голая, завернутая в простынь…

— Марианна? — смотрит на меня с ужасом и виной. — Ты же…

— Должна быть у родителей? А ты не теряешь времени даром, да? — язык еле ворочается.

— Это… Просто порыв. Случайность! — выкрикивает сестра.

А я смотрю на нашу постель за ее фигурой. Вижу разбросанные вещи Арсения по комнате.

— Он уснул… Прошу, не надо скандала! Я сейчас уйду…

— Так утомила его?

— Прости меня! Я не должна была! Но он правда не стоит твоего внимания. Я хотела тебе это доказать! — говорит сестра шепотом. — Ты ведь не из тех, кто устраивает скандал? Давай вместе уйдем отсюда. Мне, кстати, даже не понравилось. Ничего особенного.

Меня выворачивает наизнанку от тошноты! Она еще и впечатлениями со мной делится??

— Ты еще скажи, что получила задание от родителей! — видимо я все еще в состоянии шока, раз несу такое.

Виноватый взгляд сестры заставляет вздрогнуть.

Я попала в точку? Это заговор?

Но в любом случае, это не отменяет факт измены…

Мир будто остановился. Все застыло внутри, заледенело. Не хочу верить. Подойти к постели и убедиться? Арсений лежит на животе. Но это он, нет сомнений. Его рубашка на полу. Кроссовки известного бренда, которые покупали вместе… На постель я не могу смотреть, и так всю трясет и шатает. Я просто не вынесу.

Мозг пытается саботировать реальность. Настойчиво шепчет, что глазам нельзя верить.

Но я не могу не верить своим глазам! Как и не могу сейчас подойти к этой постели! Просто не могу! Если сделаю — просто умру. Если посмотрю в глаза Арсения…

Пол уходит из-под ног, превращаясь в зыбкую трясину.

Мне все говорили, что нельзя верить такому красавчику мажору. Что женщин у него прорва. Разве может такой остановиться на одной? Причем не самой идеальной, красивой…

Голова начинает кружиться, я хватаюсь за дверной косяк и оседаю на пол.

Алина бегает вокруг меня. Отмечаю механически, что на ней уже джинсы и футболка. Не особенно романтичный наряд для свидания. Но я чувствую такую сильную слабость, не могу продолжать мысль. Внутри черепа начинается хаотичная, оглушительная карусель.

Может я всего лишь сплю в квартире родителей? И это лишь кошмар, приснившийся мне после скандала с отцом?

А может я этажом ошиблась?

Самые идиотские мысли лезут в голову. Щипаю себя изо всех сил за запястье, чтобы хоть немного очнуться от морока. В душе — тьма и безнадежность.