Ева Мелоди – Бывшие. Строптивая Снегурочка для олигарха Морозова (страница 9)
— Что у вас такое случилось? И так внезапно? Операция на сердце? Может быть, вы хирург? — спрашивает слегка язвительно, явно считая меня истеричной особой.
— Не ваше дело!
Но если честно, я бы сейчас с удовольствием препарировала бы бездушное сердце Морозова! Если оно вообще у него имеется! Ведь это из-за него я оказалась в таком ужасном положении.
— Хорошо, а вертолет? — хватаюсь за соломинку, вспомнив появление здесь Морозова.
— В смысле?
— Дед Мороз прилетел на вертолете!
— Погода не была настолько плохой. И вы представляете, сколько это стоит? Мне кажется вы не отдаете себе отчета. Ни в чем.
— То есть, вы мне ничем не поможете? — буркаю, чувствуя себя полной дурой.
— Я уже все объяснил, — разводит руками.
Открываю приложение такси. Но и тут полное фиаско! Умные алгоритмы вежливо сообщают:
Расширяю радиус до максимума. Карта показывает одинокую иконку такси в сорока километрах, в соседней долине, с предполагаемым временем прибытия «через 2 часа 15 минут». Упрямо нажимаю «заказать» с мольбой в душе. Через пять минут приходит уведомление: «Водитель отменил заказ».
Видимо, взглянув на маршрут, решил что лучше остаться дома с кружкой какао.
Расстроенная окончательно, я понимаю, что все равно не сдамся! Даже если пойду пешком — понятно что недалеко, я не самоубийца, просто слишком много сейчас отчаяния внутри. Внизу, подальше отсюда тоже должны быть гостиницы. Мне главное не остаться в одной с Морозовым.
Выкатив чемодан на улицу, иду по главной аллее, к воротам. Ну, или я так думаю — видимость из-за пурги нулевая.
Природа явно полна решимости добить меня. Снегопад превратился в настоящую белую тьму. Снег лепит в лицо, забивается за воротник, а мой чемодан почти сразу же превращается в упрямого и неповоротливого ослика. Колеса буксуют, вязнут, а потом и вовсе решают отправиться в самостоятельное путешествие. Я тяну свою поклажу за ручку, а она норовит зарыться в сугроб. Наше недолгое сражение заканчивается на первом же повороте: чемодан накреняется, я тяну его на себя, поскальзываюсь и совершаю полный отчаяния кульбит прямо в пушистую снежную перину.
Лежу на спине в сугробе, гадаю, через сколько времени меня занесет окончательно. Очень болит попа. Надеюсь, я ничего не сломала себе. Это было бы вишенкой на горьком торте моих бесконечных невезений!
Сверху, сквозь метель, проступают смутные очертания фонарей.
Тихо, по-снежному глухо, и безумно красиво. И безумно, до слез, обидно. Это же не я изменила Морозову, а он мне! Почему все неприятности — на мою голову?! За что??
Как я вообще докатилась до жизни такой? Лежу в сугробе на горнолыжном курорте, потому что сбегаю от собственного прошлого в лице бывшего парня в костюме Деда Мороза. Анекдот, не иначе.
Из темноты слышится скрип шагов по снегу. Зажмуриваюсь и тихонечко пищу:
— Помоги-и-ите!
Замерзать все же не входит в мои планы. Снег щекочет лицо, засыпает ресницы. Вот так замерзнуть, глядя в белую пелену неба, превратиться в ледяную скульптуру — мне кажется романтично… Но очень глупо.
Я жить хочу — понимаю внезапно, со всей остротой.
— Помогите! — кричу решительно, изо всех сил.
Четкий, тяжелый, наступающий скрип сапог по плотному снегу. Шаги замедляются и останавливаются прямо надо мной, отгородив от снегопада высокую, широкоплечую тень.
— Какая встреча. А я думал, ты уже в самолете, — раздается сверху голос. Низкий, насмешливый. — Или ты решила сделать снеговика? Получилось не очень, надо признать.
Я не шевелюсь, притворяясь замерзшей статуей. Может, пройдет мимо?
Ну почему моим спасителем должен быть именно Морозов?!
Глава 12
Это действительно он!
Смотрю в его лицо — красивое настолько, аж бесит! Без шапки, волосы тронуты инеем, скулы резко очерчены в свете дальнего фонаря. В глазах, не сказала бы, что торжество или злорадство. Скорее, усталая озадаченность. Он тоже удивлен нашей встречей?
— Ты шел куда-то? Вот и иди! — бросаю нервно.
— Готова замерзнуть, только бы не принять помощь от меня? Чем же я тебе настолько насолил, а? Это ведь ты меня ради папочкиного протеже бросила, — буркает ворчливо.
— Чего?? — даже боль в мягком месте и пояснице перестала чувствовать. — Какой же ты мерзавец! Да как ты смеешь!
— Марианна, — произносит уже грубее, жестче. Да уж, место для разборок о прошлом, согласна, не самое подходящее. — Вставай. Ты сейчас себе все отморозишь. Потом выльешь весь свой яд. Будет еще время, думаю, на неделю мы все здесь точно застряли.
Рука в дорогой кожаной перчатке возникает перед моим лицом. Я демонстративно отворачиваюсь, пытаясь откатиться в сторону и подняться сама. Но у меня ничего не получается. Рукава куртки скрипят от набившегося снега, ноги проваливаются в рыхлую массу, только глубже с каждым движением. Я буксую, как перевернутый на спину жук, и это бесит еще сильнее.
Арсений коротко, раздраженно вздыхает.
Наклоняется, его руки уверенно обхватывают меня под локтями, и одним мощным рывком он выдергивает меня из снежного плена.
Все происходит очень легко, быстро, и максимально унизительно для.
Стою, пошатываясь, вся облепленная снегом, чувствуя, как он тает и стекает за шиворот ледяными ручейками. Мы стоим так близко друг к другу, что вижу каждую снежинку, тающую на его густых, припорошенных инеем ресницах.
Морозов начинает отряхивать меня от снега резкими грубоватыми, без намека на нежность — будто стряхивает пыль с дорогой, но надоевшей вещи.
— Отпусти! — шиплю, отталкивая его руки. — Я сама!
— Вижу, как сама, — не отпускает, только слегка ослабляет хватку. Его взгляд скользит мимо меня на чемодан, лежащий на боку, похожий на грустную тушку тюленя. — Собралась в полярную экспедицию? Без соответствующего снаряжения, в твоем стиле.
— Я собиралась уехать, — отвечаю хрипло и глухо. — Подальше от тебя!
— Ну ты совсем уже, — качает головой, и в его тоне звучит усталое разочарование. — Серьезно? Сожру я тебя что ли, Вознесенская? Да я давно плюнул на ту историю. Ну выбрала ты другого — бывает. Сердцу не прикажешь, да? —подмигивает мне. Этот фамильярный, наглый жест вгоняет в меня новую порцию адреналина.
— Ты просто феерический наглец!
— Могу вернуть отправителю это прилагательное с другой приставкой, — парирует Морозов без тени улыбки. — Дура. Феерическая, факт. Куда ты сейчас перлась? Пешком до вокзала? Раньше ты была умнее, Вознесенская. Я всегда знал, что филология — не для женщин. Вас учить — только портить.
Слова, сказанные безапелляционным тоном, подливают масла в огонь. Он не просто издевается. Он обесценивает все, что для меня важно. Мое образование, мой выбор, мое право не желать находиться с ним в одном пространстве!
— Я тебя ненавижу, Морозов! — выпаливаю со всем отчаянием. — Ты уже закончил свое шоу унижений? Или еще нет? Скажешь когда можно похлопать и разойтись?
— Ладно, юмористка, греться пошли, — машет рукой, словно устал от капризного ребенка.
— Я никуда не пойду с тобой…
Отталкиваю Морозова, но он как ледяная глыба!
И тут боль внизу спины, про которую я забыла, будучи в крайне взвинченном состоянии, внезапно возвращается с утроенной силой. Но я упрямо продолжаю отбиваться, пытаясь вырваться, отойти. Поясницу простреливает острой, жгучей молнией, вскрикиваю, теряю равновесие. Мир наклоняется. В глазах плывут темные пятна, в которых растворяется его фигура, свет фонарей, падающий снег. Последнее ощущение: внезапный, обжигающий холод и знакомый запах парфюма, смешанный с запахом снега.
Глава 13
Мне настолько тепло и уютно, что не хочется просыпаться. Пронизывающий холод, мокрая одежда, снег — испарились. Я лежу на чем-то невероятно мягком, укутанная с головы до ног в пушистый, невесомый плед, от которого исходит невероятно приятный запах кондиционера. Приоткрыв веки вижу теплый, танцующий свет: живое, трепещущее пламя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.