Эва Гринерс – Настоящая семья (страница 5)
- Здравствуйте, мисс Мона, - повторила я, - мы пришли за нашими вещами.
Мисс Мона засуетилась, глаза ее забегали.
- Да вы проходите, пошел вон! - без паузы прикрикнула она на собаку.
Я осмотрела нашу с Колином обувь - она была облеплена комьями грязи. Неудобно было тащить грязь в дом, и я покачала головой:
- Мы торопимся домой, там девочки одни…
В этот момент выполз мужичок, пошатываясь и протирая глаза. То ли спал, то ли пьян.
- Что ты приволоклась, шваль? Убирайся!
Колин дернулся из-за моего плеча, но я удержала его.
Мисс Мона, почувствовав поддержку суженого, подбоченилась и выпалила:
- Я кормила твоих детей две недели, пока ты валялась, богачка! Или кто ты теперь - нищебродка? Две недели! Ты мне еще должна осталась, да так уж и быть - прощу я тебе, ради сироток, - ее лицо неискренне сморщилось, и она нелепо закрыла лицо ладонью, внимательно глядя на меня сквозь пальцы - ждала реакции.
Набрав полные легкие воздуха, я выдохнула медленно. С моих губ готовы были сорваться гневные и резкие слова, возможно впервые в жизни.
Однако, для Колина это был бы очень плохой пример, поэтому я сдержалась. А вот проявить твердость было жизненно необходимо и я, внезапно обогнув хозяйку, двинулась быстрым шагом к дому.
- Куда собралась? - взвизгнула наша “добродетельница” и попыталась схватить меня за шаль. Мужичонка ее, несмотря на свою плюгавость, тоже засеменил к нам. Однако тут из-за моей спины выскочила собака и, преградив им дорогу, угрожающе зарычала. Видимо, ей доставалось от своих хозяев, и моя нехитрая ласка сделала ее моей защитницей.
Мы с Колином, который несмотря на скандальную ситуацию, ничуть не струхнул, а изо всех сил сохранял серьезность, хотя глаза его смеялись, зашли внутрь дома.
Я внимательно огляделась - обжито, уютно. Никаких сундуков видно не было. Мы с Колином переглянулись.
Пол был выскоблен почти добела, но стоять по-сиротски в дверях я не собиралась и мы пошли к столу, уселись на лавку.
- Мам, а что дальше? - спросил меня мальчишка, хикикая. - Вдруг она все равно не отдаст?
- Договоримся как-нибудь, - ответила я, прислушиваясь - с улицы доносилась перепалка и задорный собачий лай.
Наконец, шум поутих и послышались торопливые шаги. Миссис Мона шепталась с супругом - они, наверное, вырабатывали стратегию по спасению нашего имущества.
Войдя в дом, миссис Мона скользнула взглядом по оставленным нами следам и поджала губы. Я сняла шаль - мне стало жарко в хорошо натопленном доме. Ничего, скоро и в нашем будет тепло и чисто.
- Миссис Хоуп, - внезапно заискивающе проговорила она, - вы уж извините Дерека, после контузии так нехорош бывает, - она скорбно покачала головой. Я сделала вид, что пропустила мимо ушей ее оскорбления, сказанные на улице и поддакнула:
- Да-да, миссис Мона, понимаю. Так, что с нашими вещами?
Хозяйка дома затараторила:
- Так тяжело было, пока вы болели, мы сами крошечки подбираем, а тут троих пришлось кормить-поить каждый день. Им и похлебочку куриную, и яички, и молочко…
- Неправда! - порывисто вскочил Колин. - Что курам давали объедки, то и нам.
Я положила руку на его плечо и заставила сесть.
Колин сел, пробурчав:
- Мы не просили ничего, но зачем обманывать.
- Продолжайте, миссис Мона, - спокойно сказала я.
Ошибочно успокоенная моим ровным тоном, та зачастила радостно
- Вещички ваши продать пришлось, все до единой, - и развела руками, показывая, что душа и помыслы ее чисты. Глаза были, на удивление, честными.
- Я отдал вам оставшиеся деньги, - снова вскочил Колин, - чтобы мы не были вам должны! А про вещи я совсем забыл, - сник он, - не до того было…
Миссис Мона не ожидала, видимо, что я встану живая и что о вещах кто-нибудь вспомнит. Глаза ее забегали, то и дело останавливаясь на двери в чуланчик справа от нас.
- Вы, наверное, ошиблись, - мягко сказала я, однако в голосе моем звучала сталь, - подумайте хорошенько. Если все так, как говорит мой сын, мне придется обратиться… - тут я чуть было не замешкалась, но продолжила, не моргнув глазом, - обратиться к судебным приставам и тогда вас ожидают официальные разбирательства, и я уверена - всеобщее порицание.
Слушая меня, мисс Мона приоткрыла рот, пытаясь постигнуть смысл явно незнакомых ей слов. Наверное, они прозвучали внушительно. Я выразительно посмотрела на дверь чуланчика и перевела взгляд на хозяйку. Та молчала, совершенно растерявшись.
- Ладно, - поднялась я, - моим делом было вас предупредить. Пойдем, Колин.
Лицо миссис Моны приобрело не особенно симпатичный пунцовый оттенок.
Когда мы уже вышли за дверь, в спину нам прилетело хриплое:
- Обождите! Я, действительно, кое-что запамятовала! Остался сундучок ваш! Дерек! Дерек!
Я незаметно подмигнула Колину, а тот едва не прыснул от смеха.
Хозяин дома появился с хмурым выражением лица. Оттолкнув меня он прошел в дом и снова послышался шепот супругов, теперь уже истерический.
- Уууу! Глупая курица! - взбешенный голос Дерека не оставлял сомнений, что он бы на мой, в общем-то нехитрый развод не поддался бы. Но было поздно.
Злющий, как собака, он выскочил, зыркнув на нас, и пошел прочь от крыльца, а мы вернулись в дом. Лицо хозяйки было заплаканным. Что печалило ее в данный момент - потерянный для нее сундук или осознание того, что она опростоволосилась - мне было все равно.
- Спасибо, что вспомнили, - душевно проговорила я, - зачем нам всем какие-то неприятности, правда? Надеюсь, тележка у вас найдется? Мы тут же ее вернем вместе с ботинками и сапогами.
Колин хрюкнул у меня за плечом. Я с улыбкой повернулась к нему и сделала страшные глаза, затем снова посмотрела на миссис Мону.
- Кстати, миссис Мона, я пересмотрю вещи и, возможно, захочу кое-что обменять на яйца и молоко для детей. На первое время, разумеется. Если у вас есть лишние, конечно.
Миссис Мона скорбно кивнула и отправилась в чуланчик за сундуком.
Глава 7
- Мама, ты как так смогла? Ну как? - Колин подпрыгивал рядом со мной, везя тележку, нагруженную нашими добычами из леса и главным трофеем - сундуком с вещами.
Я сама не понимала, как. Мне просто нужно было вывезти эту ситуацию, начать выживать и помочь выжить этим детям. Ну и самой себе.
- Да не прыгай ты так, - посмеивалась я, впрочем, очень довольная собой.
Конечно, я понимала, что именно сподвигло меня к такой решительности. Вернее, кто.
Мне так хотелось потрепать мальчишку по его белокурым вихрам, что я и сделала.
Тележка, которую катил Колин, сделала зигзаг. Ласки он явно не ожидал.
Мы уже почти подошли к дому. Там в мутном окошке мелькала белая головенка - вторая причина моего практически геройства, а на крыльце, ежась и поджимая то одну босую ножку, то другую - третья.
- Марта, ты почему раздетая стынешь на крыльце! - крикнула я. - А ну, давай в дом!
Я помогла Колину втащить тележку в узкие ворота и немедленно кинулась загонять зареванную Марту домой.
- А п-почему вы так долгооо… - проревела девочка, икая. В сенях к нам тут же кинулась Мия, такая же зареванная.
Я принялась растирать заледеневшие руки и ноги Марты, одновременно сдирая с себя шаль, мысленно ругая себя за то, что мы так задержались. Колин втаскивал сундук и корзины.
- Поставь воду, пожалуйста, на огонь, да побольше, - попросила я его, - хотела вас вечером отмывать, но если сейчас Марту не согреть - она заболеет.
Мальчишка тревожно глянул на сестру, с грохотом кинул сундук на пол, схватил ведра и вылетел на улицу.
- Мам, мне не холодно! - завертелась Марта у меня в руках и с любопытством стала рваться к сундуку, - а что это такое?
Мия тоже живо оставила мои колени, в которых путалась, и первая подбежала к двери, где Колин оставил вещи. Слезы у обеих сестер мгновенно высохли, только подхлюпывать они еще продолжали.
- Марта, закутайся в шаль, и обе марш на кровать. С этим позже разберемся, - скомандовала я, и они обе, хихикая, побежали в комнату. Мартышки какие, - усмехнулась я про себя и стала подкладывать в печь дрова, чтобы огонь разгорелся жарче.
Отыскав веревку и простынь почти без дырок, я соорудила занавес, который должен был служить ширмой. Слава богу, корыто имелось в хозяйстве, и я принялась оттирать его ветошью.