Ева Грэй – Честь и Вера (страница 2)

Ноги Веры словно вросли в камни. Но тело двигалось само – она сделала шаг. Один. Второй. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все.

Стражник был выше её почти на голову. Лицо – загорелое, с едва намечающейся щетиной, глаза – бледные, бесцветные. Он посмотрел на неё как на стену.

– Имя, – коротко сказал он.

Имя?

– Вера, – ответила она.

– Чья?

– Ничья, – вырвалось прежде, чем она успела придумать хоть что-то разумнее.

За её спиной кто-то тихо охнул.

Глаза стражника чуть сузились.

– Значит, без хозяина, без рода и без отметки, – протянул он. – Чужая.

Слово повисло в воздухе – тяжёлое, как дым.

Торговки отвели взгляд. Мужчины сделали вид, что рассматривают товар.

– Чужая… – повторил другой стражник, подходя ближе. – Повезло тебе. Работы в Пасти много.

– В какой… пасти? – спросила она машинально.

– В такой, куда тебя отвезут, – спокойно пояснил тот. – Каменоломни. Там чужим рады.

Пасти. Каменоломни. Хозяева. Всё это звучало так, будто она угодила не в «мир мечты», а в плохую инструкцию по выживанию.

– Я могу работать здесь, – быстро сказала Вера. – В трактире. В лавке. Убирать, таскать воду…

– Без отметки – не можешь, – отрезал первый. – Кто возьмёт тебя, того оштрафуют. Или хуже. Город не любит тех, кто ниоткуда.

Он уже протянул руку к её плечу – не грубо, но так, как берут вещь, которую собираются унести.

Вера инстинктивно отшатнулась.

– Стой, – сказал он, и в голосе впервые прозвучала сталь.

Вера остановилась, но под кожей всё сжалось.

Если я сейчас просто пойду с ними – всё. Я исчезну. Ни телефона, ни паспорта, ни даже нормального имени в списке.

Её словно втянуло в тёмную трубу: впереди – Пасть, позади – рынок, где её никто не знает. Где она – никто.

– У неё глаза странные, – вдруг сказала та самая женщина в платке. – Не от мира сего.

Страж бросил на неё короткий взгляд:

– Видела таких?

– Разных видела, – буркнула она. – Но эта… не похожа на беглую. Слишком смотрит.

– Как это – «слишком»? – поднял бровь второй стражник.

Женщина молча указала на Веру.

И Вера поняла, что действительно смотрит – прямо, слишком внимательно, будто пытается зацепиться за каждую деталь: складку на его рукаве, зазубрину на бляхе пояса, пятно ржавчины на алебарде.

Ей вдруг стало ясно: этот человек любит власть, но не любит думать. Этот – усталый, будет делать, что скажут. А третий, с кнутом, смотрит с каким-то скучающим интересом – ему нравится, когда другие боятся.

Эта картинка сложилась в голове за секунду, как пазл. Слишком быстро, слишком чётко.

Я правда это вижу? Или мне кажется?

– Видишь, – женщина продолжала говорить уже не стражнику, а самой Вере. – Опасность чуешь. Это у чужих бывает.

Слово «чужие» прозвучало уже иначе. Не как ругательство, а как странный диагноз.

– Ладно, хватит, – отрезал страж. – Девка, шагай.

Он снова потянулся к ней.

И именно в этот момент, где-то за их спинами, послышался глухой мужской крик:

– Осторожно!

Кто-то толкнул бочку, бочка поехала, задевая ногами людей. Рядом пискнула женщина, посыпались яблоки, кто-то споткнулся – и всё смешалось в хаотичный шум.

Стражник машинально обернулся.

Вера не думала. Тело двигалось быстрее, чем разум.

Она шагнула в сторону, едва не сбив с ног женщину с корзиной, и рванула туда, откуда слышался крик, – не потому, что хотела помочь, а потому что там, в хаосе, было движение. А значит – шанс.

Она проскользнула между бочкой и лотком с рыбой, почувствовала, как кто-то хватает её за рукав – и выпускает, не удержав.

Перед ней, прямо посреди прохода, на камнях лежал мужчина в дорогом, явно не крестьянском камзоле. Его нога была неестественно вывернута, на виске – кровь. Над ним склонился мальчишка-подмастерье, бледный, как мука.

– Я не специально! – залепетал он. – Барин, я…

Стражники уже разворачивались к ним.

Вера вдруг ясно осознала: если сейчас она просто сольётся с толпой и убежит – стражники всё равно её найдут. Они шли именно за ней. У них была цель.

Но если у них появится другая, более важная цель…

Она опустилась на колени рядом с раненым, даже не раздумывая.

– Не двигайте его, – сказала спокойно. Голос её вдруг стал твёрдым и уверенным, словно она в этой ситуации уже была десятки раз.

Мальчишка поднял на неё круглые от ужаса глаза.

– Но он…

– Я сказала, не двигай, – повторила Вера. – Можешь только подложить что-то под голову. Аккуратно.

Она говорила, а сама слышала, как слаженно, холодно звучат её слова. Где-то на дне памяти всплывали уроки первой помощи, обрывки роликов, инструкции.

Шея. Позвоночник. Не трогать ногу.

Раны в фильмах всегда перевязывали красиво, но в жизни всё было проще: не делай хуже.

– Что здесь?! – прогремел над ней голос стражника.

– Он упал, – быстро ответила Вера, не поднимая глаз. – Его нельзя сейчас переносить, иначе он может остаться калекой. Надо подождать, пока очнётся.

Стражник фыркнул:

– Откуда ты знаешь?

Она всё-таки подняла взгляд.

– Потому что я умею, – спокойно сказала она. – Если хотите, чтобы господин остался цел, не трогайте его резко.

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами.