Ева Грэй – Честь и Вера (страница 11)

Спутник справа дёрнулся, будто его ударили по самолюбию. Но центр уже поднимался из-за стола.

– Похлёбка была приемлема, – сказал он. – Вина могло бы быть лучше.

– Город мог бы быть другим, – спокойно ответила Берта. – Но у каждого свои недостатки.

Они ушли. Зал постепенно снова наполнился обычным шумом. Но воздух в нём ещё какое-то время казался плотнее.

Берта повернулась к Вере.

– Ты что сейчас сделала? – спросила она.

– Долила воды, – серьёзно ответила Вера. – И чуть-чуть вернула порядок. Они хотели, чтобы всё было тихо и под контролем. Но угрозы в тишине – это одно. А угрозы на людях – это уже риск для их лица. Пришлось им быть аккуратнее.

Берта какое-то время смотрела на неё так, будто заново взвешивала.

– Ты слишком умная для трактирной девки, – наконец сказала она. – Это раздражает. Но иногда полезно.

– Я могу притворяться глупее, – предложила Вера.

– Не надо, – вздохнула Берта. – От глупых потом проблем больше.

-–

После ухода Совета к Вере подошёл Лан.

– Можно вопрос? – спросил он.

– Один или много? – уточнила она.

– Начнём с одного, – согласился он. – Ты понимаешь, что сейчас сделала?

– Да, – кивнула Вера. – Немного подвесила их между угрозой и смешком. Чтобы у них был выход. Они не могли довести конфликт до конца, не потеряв лица. Значит, пришлось отступить. Но так, будто это их решение.

Лан тихо присвистнул.

– Ты уверена, что не из Гильдии? – спросил он. – У нас многих учат таким вещам годами, а ты…

Он покачал головой. – Пугающе.

– А ты понимаешь, что сейчас сделал ты? – спросила Вера.

– Что? – не понял он.

– Сидел и писал, делая вид, что ничего не слышишь. Но я видела, как замедлялась твоя рука, когда разговор становился интересным. Ты тоже собираешь информацию. Просто по-другому.

Он на секунду растерялся, потом усмехнулся.

– Ты права, – признал он. – Я привык всё записывать. Даже то, что, возможно, никогда не понадобится.

Он чуть наклонился к ней. – Если тебе когда-нибудь понадобится посмотреть на то, как мир устроен… на бумаге, а не только в криках, – загляни в Гильдию. Я… могу тебе кое-что показать. Не бесплатно, конечно, – честно добавил он. – Но, думаю, мы найдем, чем расплатиться. Не деньгами.

– А чем? – спросила Вера.

– Глазами, – ответил он. – Ты видишь то, что другие пропускают. Я – записываю то, что другие забывают. Вместе из этого может получиться… интересная картина.

Союз, отметила Вера. Пока маленький, но настоящий.

– Подумай, – сказал Лан, доедая хлеб. – Я чаще всего бываю здесь по утрам и после заката. Если решишь – спроси меня.

Он начал собирать свитки.

– И ещё, Вера… – добавил он, уже вставая. – Сегодня ты сделала так, что Совет поскользнулся, но не упал. Они этого не забудут. И ты – тоже не забывай.

– Угроза? – уточнила она.

– Предупреждение, – сказал он. – Писцы редко угрожают. Мы просто знаем, чем всё заканчивается.

Он ушёл.

Вера осталась стоять посреди зала, глядя на место, где только что сидели Советники, и на дверь, за которой скрылись Лан и другие.

С каждым днём нитей становится больше, подумала она. Стража, дом Норвинов, торговый Совет, писцы. И я – маленький узел где-то посередине.

Она провела ладонью по переднику, вытерла невидимую крошку.

Если правильно за эти нити тянуть – можно не запутаться, а сплести себе лестницу.

Берта крикнула из кухни:

– Эй, чужая! У нас тут стол шестой ждёт, когда ты перестанешь думать и начнёшь работать!

– Уже иду, – ответила Вера.

И пошла – с тем самым мягким, немного хитрым выражением лица, с которым люди, ещё не зная, кто она такая, уже запоминали её.

Глава 5. Тень Господского квартала

В тот день дождя не было, но город всё равно казался мокрым.

Камни под ногами блестели, словно их только что вымыли; воздух был плотным, насыщенным запахами: жареное, сырое, кислое, пряное – всё вперемешку. Шум рынка уже давно перестал пугать Веру, но полностью привычным так и не стал. Он был как фон: громкий, навязчивый, но полезный. На этом фоне любая неправильная нота звучала особенно ясно.

– Итак, слушай внимательно, – сказала Берта, затягивая ремень на своей сумке. – Ты дойдёшь до Торгового квартала, найдёшь дом с вывеской «Три ключа и колосья», отдашь вот это госпоже Мелии.

Она приложила к словам тяжёлый сырой конверт и аккуратно вложенный в него свёрток.

– Не перепутай, кому и что. Письмо – в руки. Свёрток – тоже. Ничего не вскрывать, не нюхать, не трясти. Поняла?

– Поняла, – кивнула Вера, беря конверт. Он был плотный, чуть влажный по краям.

– Это долг, – сказала Берта. – Старый и неприятный. Если она начнёт говорить гадости – стой и молчи. Ты – просто ноги. И рот лишний не открывай. Ни для того, чтобы её успокоить, ни для того, чтобы ей ответить. Это наша давняя история. Тебя в неё не впутываю. Ты только… – она прищурилась, – смотри по сторонам.

– Я всегда смотрю, – тихо ответила Вера.

– Вот и хорошо, – кивнула Берта. – И ещё. Если кто-то спросит, откуда ты – говори честно. Если кто-то спросит, куда идёшь, – говори туманно. Если кто-то предложит проводить – отказывайся. Особенно если это мужчина с улыбкой и без имени.

– А если мужчина с именем и без улыбки? – уточнила Вера.

– Тогда думай сама, – вздохнула Берта. – Ты у нас вроде умная.

Она поправила платок, словно собиралась на войну, а не отправляла просто девку с письмом.

– И да, – добавила она, уже отворачиваясь. – В Торговом квартале не смотри в глаза тем, кто явно богаче тебя. Они это не любят.

Она замялась и добавила: – Но если уж посмотришь – не опускай взгляд первой.

Вера усмехнулась.

– Поняла, – сказала она. – Не кусаться, но зубы иметь.

– Вот, – фыркнула Берта. – Иди уже.

-–

Дорога в Торговый квартал начиналась там же, где заканчивался рынок.

Как будто город нарисовали на карте, а потом провели линию: вот здесь – шум, грязь и крики, а вот тут – порядок, каменные фасады и вывески ровными буквами.

До этой линии Вера добиралась уже по привычке: мимо рядов с рыбой, мимо места, где вчера спорила Аграфена, мимо лавки, где старик всё ещё оставлял недопитое пиво. Она отметила его краем глаза и пошла дальше.