Ева Арк – Золушки из Ирландии (страница 3)

После чего добавила, что девушки производят такое сильное впечатление, потому что появляются везде вместе. Возможно, она была права: две сестры, обладавшие равным очарованием, казались восхищённым зрителям неповторимыми. Однако вскоре и молодые люди, и старцы, которые танцевали с ними на ассамблее, осознали, что у Мэри и Элизабет есть не только красота, но и чувство собственного достоинства. Хотя их стремление нравиться, милая улыбка и потупленный взор, казалось, указывали на то, что первый же настойчивый кавалер легко добьётся победы над ними. Тем не менее, красавицы, воспитанные умной матерью, знали себе цену и были готовы отдать своё сердце только богатому жениху с высоким положением.

Увы, те немногие молодые аристократы, с которыми они познакомились в Хантингдоне, не собирались жениться на бедных девицах с простонародными манерами. Что же касается женихов из среднего класса, то их ухаживания не поощрялись.

Однажды банковский клерк Артур Мерфи и его приятель Генри Трэйл, вероятно, возмущённые холодностью сестёр, решили подшутить над ними. Наняв уличного разносчика и нарядив его в новый костюм, молодые люди явились в дом, где остановились Ганнинги, и представили своего сообщника как пэра королевства. Польщённые таким знакомством, Мэри и Элизабет настояли на том, чтобы гости остались на чай. Однако у новоявленного «пэра», который оказался ирландцем, внезапно проснулась совесть. Не желая обманывать своих соотечественниц, он поднялся из-за чайного стола и обратился к Мерфи и Трэйлу:

– Юные джентльмены, когда же, наконец, вы покончите с глупыми шутками?

После чего снова повернулся к девушкам:

– Леди, не обращайте внимания на этих весёлых парней! Если же вы захотите купить несравненные шёлковые чулки или настоящие индийские носовые платки, то вот они!

С этим словами разносчик засунул руки в карманы и начал выкладывать на стол свой товар. Излишне говорить, что через несколько минут вся троица оказалась на улице.

В этой истории, поведанной позже женой Мерфи, две юные ирландки выглядели как бессовестные охотницы за мужьями. Но она ценна тем, что проливает свет на характеры сестёр. Если гордая Элизабет так и не простила шутникам их дерзкой выходки, то более легкомысленная Мэри притворилась, что забыла о ней. Матери девушек приходилось постоянно быть настороже, чтобы уберечь своих бесхитростных дочерей от сомнительных знакомств.

– Всё, что Вы слышали о двух мисс Ганнинг, правда, – писала своей сестре чопорная миссис Делани, супруга декана из Хантингдона. – За исключением того, что у них есть состояние. Но, боюсь, они стремятся к большему, чем позволяет благоразумие.

Несмотря на недовольство завистников, сёстры обрели поддержку в лице прессы. Модный журнал опубликовал хвалебную оду их красоте, благодаря чему их слава распространилась по всему Лондону:

Стой, моя муза. Ах, как чудесна рана, нанесённая двумя Г*,

Хотя и непохожими, но равными по красоте!

Так мудрые философы видели рождение

Двух сияющих солнц под одинаковыми небесами.

Тем временем Мэри и Элизабет уже очаровывали своих поклонников в деревушке Энфилд, расположенной в Шордиче (Восточном Лондоне). Здесь они могли наслаждаться танцами в скромном зале для собраний и водными вечеринками на извилистых речушках.

В этом живописном уголке, среди деревьев, лужаек и сверкающих ручьёв, их встретил Сэмюэл Ричардсон – автор романа «Памела», который по своему сюжету напоминает сказку «Золушка». Однако, в отличие от восхищённых поклонников сестёр, модный писатель не испытывал к ним тёплых чувств. В его глазах они были всего лишь «театральными артистками», у которых «не было ни ума, ни состояния». Возможно, Ричардсон предсказывал всевозможные несчастья охотницам за богатыми мужьями потому, что они отвергли его. Но писатель ошибался, так как Мэри и Элизабет суждено было получить ту же награду, что и его вымышленной героине Памеле Эндрюс.

Весной 1750 года Бриджит, наконец, получила обещанную пенсию, что позволило ей отправиться с дочерями на новые «пастбища». В юго-восточной части Виндзорского леса, в шести милях от королевского замка, находились источники Саннингхилл-парка, где знатные люди могли насладиться уединением, которого не было на более известных курортах. За крошечной деревушкой простирались широкие, поросшие дроком пустоши, на которых измученные красавицы могли подышать свежим воздухом, не потревоженные толпой любопытных. По утрам в понедельник компания любителей воды вокруг старого Уэллс-хауса была более весёлой и многочисленной. В придорожной гостинице мистера Дэвиса был открыт для публики ресторан, а на тенистой лужайке играли скрипачи, заставляя молодёжь танцевать.

Однако в первые недели жаркого июля любопытных привлекли сюда другие достопримечательности. Все приехали с намерением отправиться в Виндзор в четверг, 12-го числа, чтобы стать свидетелями празднества в честь новых рыцарей, принятых в Орден Подвязки. Ходили слухи, что маленький принц Джордж тоже будет присутствовать там. Это побудило Мэри и Элизабет совершить путешествие в Саннингхилл-Уэллс, что стало поворотным моментом в жизни одной из них. Ибо богатый и привлекательный двадцативосьмилетний дворянин – лорд Дирхерст, сын и наследник пятого графа Ковентри, тоже решил посетить Виндзор. И как только он увидел милое личико Мэри Ганнинг, то сразу отчаянно влюбился в неё.

Несколько дней спустя красавицы ещё раз посетили места своего детства. А 24 июля в Хантингдоне начались ежегодные скачки – три спортивных дня, сопровождаемые многолюдными ночными собраниями, начавшими входить в моду. Среди посетителей был и Эдвард Уортли-Монтегю, эксцентричный английский писатель и путешественник. Он был избран членом парламента от Хантингдоншира, сменив Уильяма Митчелла, дядю Мэри и Элизабет, к тому времени уже погребённого в склепе на церковном дворе Фаулмера. Вместе с этим молодым политиком пришли его друзья – весёлый Том Боулби и Джордж, граф Сассекс, которые были поклонниками сестёр Ганнинг и превозносили их как «божественных созданий».

В течение нескольких месяцев, проведённых в Англии, старый Джон Ганнинг и его супруга с радостью наблюдали за тем, как их Молли и Бетти достигли высот, недоступных для легкомысленных молодых сквайров и амбициозных молодых горожан. Однако, несмотря на это, две девушки вступили на опасную тропу, и их непосредственность стала причиной нечестивого соперничества среди аристократов, которые начали увиваться за ними. Гордый отец и бдительная мать не подозревали, что все эти лорды видели в их прекрасных дочерях легкодоступных дам, которые, если уделить им немного времени и терпения, не смогут отказать ни в одной просьбе.

В отличие от целомудренной Памелы, героини романа Ричардсона, которой пришлось столкнуться с преследованием только одного кавалера, сёстры должны были противостоять ухаживанию полусотни мужчин. К сожалению, придирчивый писатель не знал, как мужественно они отстаивали своё право на брак, руководствуясь его философскими взглядами. В те дни яркая и весёлая Мэри, которой едва исполнилось восемнадцать лет, затмила свою более скромную сестру. Её преданным оруженосцем стал трудолюбивый молодой клерк из адмиралтейства по имени Филипп Стивенс. Несмотря на скромное происхождение, он мог похвастаться знатными друзьями и покровительством леди Кэролайн, невестки вице-короля Ирландии, что делало его весьма влиятельным в аристократических кругах. Не осталось незамеченным, что Стивенс часто сопровождал сестёр Ганнинг в различных общественных местах: в парке Воксхолл на южном берегу Темзы, в увеселительных садах Ранелаг в Челси, в лондонском ресторане «Ризотто» и в Опере. Поговаривали, что он стремится сделать Мэри своей женой.

Однако многие из кавалеров, которые добивались её расположения, были движимы более низменными чувствами. Сплетники утверждали, что один из её аристократических поклонников, Том Медликотт, ранее преследовавший своими домогательствами актрису Беллами и прозванный современниками «Всеобщий Галант», цинично утверждал:

– Поскольку среди куртизанок много знатных дам, вполне возможно, что ирландская девушка без гроша за душой предпочтёт богатого покровителя, а не бедного мужа!

До нас также дошла история о том, как Мэри и Элизабет посетили знаменитую Мейфейрскую ассамблею – ежегодный бал дебютанток высшего общества, который проводился под эгидой герцогини Бедфордской. Однажды на Бери-сквер, где остановились Ганнинги, была оставлена открытка с приглашением на бал. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что это подделка. По слухам, мошенничество было раскрыто генералом Уоллом, суровым старым ирландцем и давним поклонником своих прекрасных соотечественниц. Он использовал своё влияние в Бедфорд-Хаусе, чтобы заменить фальшивое приглашение настоящим. Согласно другой версии, миссис Ганнинг, осознав, что над ней подшутили, отправилась на Блумсбери-сквер со своей старшей дочерью и, добившись встречи с хозяйкой, рассказала ей об обмане. Добродушная герцогиня Бедфордская, очарованная посетительницей, настояла на том, чтобы Бриджит привезла своих дочерей на ассамблею.

По одной из версий, виновником розыгрыша был баронет Фрэнсис Блейк Делавал, который позже стал печально известен своими любовными связями с актрисами.