Ева Арк – Месть Элизабет (страница 9)

– Сколько вы хотите?

Заметив, что фрейлина потянулась свободной рукой к своему кошельку, висевшему на поясе, капитан поспешил остановить её:

– Речь вовсе не о деньгах!

– А о чём?

– Вы всё прекрасно понимаете!

Элизабет вздохнула:

– Простите, господин де Луаньяк, но, как честная девица, я не могу дать вам то, что вы хотите.

– Я ведь могу и посвататься!

Вероятно, расценив молчание девушки как недоверие к его словам, капитан продолжил:

– С тех пор, как Вы появились при дворе, мадемуазель де Лорьян, я сдался на милость Амура. Мне кажется, из нас выйдет прекрасная пара. Мы ведь с Вами равны по происхождению, не так ли? И многие дамы находят, что я далеко не урод! Так что же смущает вас?

– Боюсь, что за мной не дадут большого приданого. Гугеноты разорили большую часть владений моего деда, графа де Оре, из-за того, что он честно служит королю.

(Намеренно или случайно Элизабет умолчала о том, что при выходе замуж она должна была ещё получить кругленькую сумму по завещанию своего другого деда, Анджело де Нери.)

Луаньяк вздохнул:

– Признаться, у меня самого нет состояния, а наш родовой замок в Ажене гугеноты тоже изрядно разрушили. Из-за чего я могу рассчитывать лишь на своё продвижение по службе. Уже сейчас его величество платит мне неплохое жалованье –более двух тысяч экю в год, а также две тысячи ливров на содержание свиты, не считая полного обмундирования, экипажа и лошадей. К тому же, мне и моим людям обещали хорошую премию…

Внезапно собеседник Элизабет осёкся, однако девушка сама обо всём догадалась:

– За убийство герцога де Гиза?

Капитан кивнул:

– Да, хотя не в моих правилах нападать на безоружного. Однако я не мог нарушить королевский приказ, поэтому предоставил его исполнение своим подчинённым. Так что это убийство на совести его величества!

– Знаете, о чём я мечтаю, мадемуазель де Лорьян? – вдруг спросил Луаньяк.

– Наверно, о маршальском жезле?

– Конечно, я бы не отказался от звания маршала, – капитан усмехнулся. – Но больше всего мне хотелось бы восстановить родовой замок в Ажене, поселиться там вместе с женой и детьми и вести спокойную жизнь.

Фрейлина недоверчиво покосилась на своего кавалера. С тех пор, как на престол взошёл Генрих III, придворные, особенно те, кто хотел понравиться королю, начали подражать его наклонностям. Однако всеобщая мода, казалось, не коснулась Оноре де Луаньяка, который к своим двадцати двум годам заслужил себе репутацию отчаянного головореза и ловеласа, не пропускавшего ни одной юбки.

Неожиданно капитан остановился и сделал попытку прижать девушку к груди:

– Так каково ваше мнение: мне стоит просить брата поговорить с вашим опекуном?

– Не знаю, сударь, – вырвавшись из его объятий, ответила Элизабет. – Но если у вас честные намерения, попробуйте написать графу де Оре в Бретань.

Таким образом, рассеянно слушая любовные излияния Луаньяка, она добралась до высокой башни, наверху которой находилась обсерватория с куполом и круглыми окнами. Вход в башню, словно Цербер, охранял слуга Руджери. Сообщив ему то же, что и капитану, Элизабет оставила своего спутника внизу, а сама стала подниматься по винтовой лестнице, освещённой мерцающими факелами. Наконец, преодолев все ступени, девушка оказалась в странном помещении. Воздух здесь пропитался запахом трав, пыли и ещё чего-то неуловимого. Комната была наполнена до отказа: астрономические приборы из меди и латуни соседствовали со стеклянными колбами и ретортами. Связки сушёных трав, насекомых и мелких грызунов свисали с потолка зловещими гирляндами. Полки ломились от книг и рукописей, переплетённых в кожу, и прочих предметов, необходимых для белой и чёрной магии. Стены комнаты, как и колпак небольшого очага, покрывали каббалистические знаки, нанесённые чёрной краской. На полу были тоже выведены таинственные символы, напоминающие иероглифы. В центре, за массивным деревянным столом, освещённым тусклой масляной лампой, сидел Козимо Руджери и что-то писал. Сейчас, в окружении колдовских предметов, этот толстяк, чьё имя обычно произносили шёпотом, выглядел довольно зловеще. Поэтому Амазонке пришлось сделать глубокий вздох, чтобы унять дрожь в коленях.

Наконец, маг поднял глаза и, словно не видя Элизабет, пробормотал себе под нос:

– Красная планета несёт в себе предвестие битв и кровопролития. И не только на полях сражений, но и в сердцах людей!

Хотя, как уже говорилось выше, Элизабет была не из трусливого десятка, ей невольно захотелось перекреститься. Сдержав свой порыв, она поздоровалась с хозяином и положила на стол венецианский дукат, подаренный дядей на именины. Флорентиец поспешно сгрёб монету в собственный кошель. Затем пододвинул к девушке хрустальный бокал, наполненный какой-то белой массой, и любезно предложил:

– Попробуйте мой «молочный цветок», мадемуазель де Лорьян. Уверяю вас, это очень вкусно.

Согласно легенде, Руджери прибыл вместе с Екатериной Медичи во Францию в качестве кулинара. Он создал для своей госпожи новый десерт из свежего молока, сливок и сахара с добавлением сезонных фруктов, ягод, пряных трав и других вкусных добавок. Но затем переквалифицировался в астролога, вероятно, сочтя это ремесло более выгодным.

– Благодарю вас, господин аббат, но мне хотелось бы сразу приступить к делу, – ответила девушка.

– Ну, как хотите.

Руджери открыл стоявший рядом резной ларец и достал оттуда настенное выпуклое зеркало в бронзовой оправе. Протерев его полой своего одеяния, астролог протянул своё сокровище девушке:

– Вот это зеркало. Но будьте аккуратнее с ним. Я приобрёл его в Риме за очень большие деньги!

– А как оно действует?

– Смотря кого вы хотите там увидеть… Вероятно, своего суженого?

– Нет, убийц моих родителей.

– Да, я слышал об этой трагедии. В Варфоломеевскую ночь под горячую руку попадались все подряд. Мужья разделывались с надоевшими жёнами, а любовники жён убивали их мужей. Должники резали кредиторов, а тот, кто мечтал о мести, наконец-то её осуществил!

– Но моё зеркало показывает не прошлое, а будущее, – добавил затем маг.

– Значит, я никого не увижу?

– Почему же? Зеркало может показать вам будущее убийц, если они ещё живы. Думайте о своих родителях и повторяйте за мной заклинание.

Глядя в зеркало, Элизабет несколько раз повторила заклинание. Сначала ничего не происходило, а потом у неё резко заломило в висках. В то же время на поверхности стекла появились тени. Девушка увидела двух мужчин, сцепившихся в яростной схватке, но не успела рассмотреть их лица. Потом возник силуэт женщины, замахнувшейся кинжалом на какого-то мужчину. И снова Элизабет не могла понять, кто это. Наконец, появился ещё один человек. В этот момент она узнала Шарля де Монбара. Молодой человек смотрел прямо на неё, причём в его глазах было столько боли и отчаяния, что сердце девушки невольно сжалось. Без всякого сомнения, это был её кузен.

– Хватит, мадемуазель де Лорьян! – услышала вдруг Элизабет голос Руджери. – Долго глядеть опасно!

Бросив зеркало на стол, фрейлина вскочила с места.

– Ваше дьявольское стекло лжёт!

– Моё зеркало всегда говорит правду, в отличие от людей.

– Нет! Его нужно разбить! – Элизабет почувствовала, как внутри её закипает гнев.

Вероятно, заметив это, маг поспешил спрятать зеркало обратно в ларец. Однако его посетительница никак не могла успокоиться:

– Кузен не мог убить моих родителей! Когда это произошло, он был ещё ребёнком!

– Не знаю, что там вам привиделось, но сейчас вам лучше уйти! И отдайте это виконту де Саше!

Астролог протянул девушке свёрнутый трубкой пергамент. Машинально схватив пергамент, девушка замахнулась было им на Руджери, как вдруг заметила в его глазах страх. Отвернувшись, она двинулась к выходу. Голова её продолжала раскалываться, и, чтобы не упасть, ей приходилось держаться рукой за стену. Наконец, спустившись, она увидела следующую картину: на нижней ступеньке Луаньяк и слуга Руджери бросали кости. При появлении Элизабет её ухажёр поднялся и суеверно сплюнул три раза через плечо:

– Вот колдовское отродье! Выиграл у меня серебряный франк!

Затем, приглядевшись к девушке, он участливо спросил:

– Что с вами, мадемуазель де Лорьян? На вас лица нет!

– Со мной всё в порядке! – Элизабет с жадностью глотнула морозный воздух.

Тем не менее, Луаньяк не успокаивался:

– Если вас обидел колдун – скажите, я нанижу его на вертел, как кабана, и поджарю!

После его слов на девушку вдруг напал беспричинный смех. Она не могла успокоиться до тех пор, пока капитан не залепил ей пощёчину:

– Простите, мадемуазель де Лорьян, но в вас словно дьявол вселился!

В этот момент Элизабет почувствовала, что головная боль начала медленно отступать:

– Боюсь, что с такой женой, как я, вам не видать спокойной жизни!

Глава 6

Смерть королевы-матери

Вскоре до Блуа дошли известия о новых беспорядках в Париже. Сестра Гиза, герцогиня де Монпасье, вывела своих малолетних племянников на улицу, требуя мести за их отца. Вслед за ней двигалась толпа с факелами и свечами, выкрикивая: «Конец роду Валуа!» Неизвестные молодчики, закрыв лица повязками, ворвались в усыпальницу Сен-Поль и снесли, а затем раскрошили бюсты   королевских миньонов – Келюса, Шомберга и Можирона, погибших во время дуэли 1578 года, и Сен-Мегрена, убитого по приказу младшего брата Гиза, герцога Майенна. Кроме того, стало известно о новом знамении: в то самое время, когда Элизабет спорила с Руджери, в небе над Парижем один за другим появились два вооружённых человека в белом с острой окровавленной шпагой в деснице, а потом они исчезли. Говорили, что таким образом призраки желали указать на смерть какого-то великого государя или государыни.