Ева Арк – Месть Элизабет (страница 22)

Не успели влюблённые обогнуть рынок, как вдруг до них донёсся топот ног, заставивший их остановиться. Мимо прошла большая группа людей в одних ночных сорочках, державших в руках свечи. Их пламя выхватывало из общей людской массы то голые ноги, то женскую грудь, колыхавшуюся под тонкой материей, то выпиравшие мужские гениталии. Там были не только взрослые, но даже девочки и мальчики. Судя по всему, толпа двигалась к церкви.

Внезапно Элизабет почувствовала, как по её спине пробежал лёгкий холодок.

– Это безумие, – прошептала девушка, которая не видела вместе такое количество раздетых людей разных полов даже при развращённом дворе Валуа.

Шарль же пожал плечами, с интересом не отрывая глаз от процессии.

Невольно их слух уловил обрывки разговора двух горожан, остановившихся неподалёку.

– Что это, мэтр Пьер? Бесовские козни? – с суеверным страхом спрашивал один.

– Нет, кум. Люди были разъярены тем, что им не позволили принять участие в дневных молитвенных шествиях. Поэтому в знак протеста они начали поднимать из постелей священников из своих приходов, чтобы те вели их в ночной процессии.

– А вы заметили, что некоторые парочки свернули в переулок?

– Да. Я думаю, через девять месяцев эта процессия принесёт свои плоды…

Едва верующие скрылись за дверью церкви, как Амазонка, блестя глазами, спросила у Шарля:

– А ты смог бы пройтись обнажённым по улице?

– Если только вдвоём с тобой! – ответил молодой человек, и девушка снова увидела в его глазах отражение внезапно вспыхнувшего желания.

Глава 12

Развязка

С левой стороны от входа в Сен-Эсташ молодые люди, наконец, увидели цель своего путешествия по ночному Парижу – Отель Королевы, чьи массивные ворота были украшены гербами. У ворот стояли стражники. Свет факелов, закреплённых на стенах, отбрасывал зловещие блики на их алебарды.

Приблизившись, Шарль слез с лошади и предъявил охранникам пропуск.

– А кто это с вами? – стражник ткнул пальцем в сторону Элизабет.

– Мой паж.

– Смазливый юнец. Как раз во вкусе греховодника Валуа!

Заметив хмурый взгляд Шарля, охранник сразу подавил смешок:

– Проходите!

Оставив лошадей на слугу, молодые люди прошли через ворота, которые с глухим стуком закрылись за ними. Внутренний двор, по которому сновали люди, был тоже освещён факелами. Миновав его, путешественники оказались перед двухэтажным центральным зданием, украшенным лепниной, к которому справа примыкал павильон. После Варфоломеевской ночи, ещё не закончив строительство дворца Тюильри за стенами Парижа, Екатерина Медичи, возможно, движимая страхом перед местью гугенотов, приказала возвести для себя новое жилище в центре столицы. За павильоном, словно страж, возвышалась одна из тех астрономических башен, которые возводились во всех резиденциях королевы-матери. Отель не ограничивался лишь стенами зданий. С другой стороны парадный двор открывал доступ к обширным садам, обнесённым высокими стенами. Там располагались вольер для экзотических зверей, искусственное озеро с фонтаном, чьи воды отражали небо, и оранжерея, которую разбирали на зиму. Длинные аллеи среди деревьев и клумб приглашали к неспешным прогулкам и размышлениям.

В самом Отеле, кроме роскошных апартаментов Екатерины Медичи, находились покои её внучки Кристины Лотарингской, а также короля и королевы. Он служил местом проведения светских и политических приёмов при дворе, в то время как в Тюильри флорентийка ездила развлекаться. Однако не успела Екатерина отойти в мир иной, как её дом заняли представительницы могущественного семейства Гизов. В первую очередь, Анна д’Эсте или Великая вдова, которая славилась своей несгибаемой волей и жаждой мести, и её дочь, герцогиня Монпансье, чья красота и честолюбие были столь же знамениты, сколь и опасны. После своего торжественного въезда в Париж в Отеле Королевы остановился и герцог Майенн. Таким образом, бывшее жилище королевы-матери стало свидетелем новых интриг и амбиций.

Оставив слугу во дворе, Шарль и Элизабет вошли в здание через арку главного входа, обрамлённую двумя высокими выступами с пилястрами. В отличие от двора, внутри было довольно темно, потому что свечи в люстрах не горели. Страж с факелом довёл молодых людей до лестницы, а дальше им приходилось двигаться чуть ли не на ощупь. Впрочем, для Амазонки это не составило особого труда, так как она прекрасно знала расположение внутренних залов и галерей, украшенных картинами из коллекции покойной королевы-матери. При этом девушка отметила, что кое-где не хватает мебели, которую, вероятно, вывезли.

В зале напротив бывших покоев Луизы Лотарингской тоже было пусто. В огромном камине не горел огонь. Единственным источником света служил факел, прикреплённый к стене возле двери. Рядом маячил паж. Выслушав Шарля, он скрылся за дверью, а потом, вернувшись, торжественно произнёс:

– Её светлость ждёт господина де Монбара!

Элизабет почувствовала укол разочарования. Ей пришлось остаться снаружи, в полумраке коридора, в то время как Шарль вошёл в покои герцогини. Не успела за ним закрыться тяжёлая дверь, как паж, обратив к девушке своё юное лицо, с любопытством спросил:

– Как ваше имя?

– Жан де Оре! – брякнула девушка первое, что пришло ей на ум.

– А меня зовут Пьер де Лаваль. Вы ужинали?

– Да.

– А я не успел поужинать. У герцогини сегодня было много посетителей. Так вот, господин де Оре, не могли бы вы подежурить вместо меня, пока я схожу на кухню?

– Не знаю…

– Я быстро! Заодно и вам что-нибудь принесу!

– Ну, хорошо.

– Вот и договорились.

Не успел паж скрыться, как из покоев вышли два монаха-доминиканца. Придержав дверь, девушка заглянула в прихожую. Спиной к ней на коленях стояла служанка и что-то искала в сундуке. На цыпочках пройдя мимо неё, Амазонка из-за угла окинула взглядом спальню. У противоположной стены находилась кровать, на которой полулежала герцогиня де Монпансье. Небрежно облокотившись на валик подушки, она беседовала с Шарлем, сидевшим рядом в деревянном кресле. Издали они были похожи то ли на воркующих любовников, то ли на заговорщиков.

Элизабет приходилось встречать сестру покойного герцога де Гиза при дворе, пока год назад Генрих III не приказал той покинуть Париж. Екатерина де Лоррен сделала для Лиги больше, чем любая армия, с помощью заказных сатирических памфлетов, песенок и обличающих проповедей основательно подорвав репутацию последнего Валуа. И всё из-за того, что король со своими миньонами посмеялся когда-то над тем, что одно плечо у этой красавицы было выше другого, а одна нога короче другой. Расправа же над герцогом Гизом умножила её ненависть и фанатизм.

Оглянувшись на служанку, Амазонка вдоль стенки пробралась к резному поставцу, на котором раньше стояли круглые часы в золотой оправе. Затем, присев, она осторожно высунула голову. Теперь ей всё было прекрасно видно и слышно. Свеча в медном подсвечнике на сундуке в ногах кровати освещала фигуру женщины, которая уже приближалась к сорока, оставляя в тени её очаровательную головку. На ней была только тонкая рубашка, которая подчёркивала все её прелести. Свои же физические недостатки вдова герцога де Монпансье скрывала с помощью удачной позы и шёлкового покрывала, прикрывавшего её ноги до колен.

– …жаль, что охранники короля знают вас в лицо, – услышала Элизабет её последнюю фразу.

– Да, ваша светлость, скажу без ложной скромности, что они наверняка хорошо меня запомнили, – ответил Шарль. – Хотя мне, к сожалению, не удалось спасти монсеньора де Гиза.

– Зато вы – единственный, кто попытался это сделать. Поэтому можете рассчитывать на мою благодарность!

Сделав паузу, герцогиня многозначительно посмотрела на Монбара, но, видя, что тот тоже молчит, добавила:

– У меня есть для вас важное поручение.

– Я весь внимание.

– Вы должны освободить моего племянника, который сейчас находится в тюрьме в Туре. В этом городе есть люди, верные Лиге, которые пользуются значительным влиянием. Отправляйтесь туда и установите связь с ними. Они вам помогут.

– Я готов, мадам.

– Хорошо, наклонитесь ко мне: я сообщу вам имена моих шпионов.

Шарль послушно склонил голову к герцогине, которая, как бы случайно, распахнула ворот своей рубашки. Чтобы не уткнуться носом в её декольте, молодой человек был вынужден повернуть голову в сторону Амазонки, едва успевшей спрятаться за мебель. Затем, откинувшись на валик, Екатерина добавила:

– Если вы справитесь с моим поручением, то можете просить у меня всё, что захотите.

– Это мой долг, ваша светлость.

– В таком случае, завтра утром, как только вы получите деньги и подробные инструкции от моего брата, можете отправляться в путь. А сейчас я хочу подарить вам одну вещь, чтобы вы не забывали обо мне…

– Анна! Ты нашла мой платок?! – повысила затем голос собеседница Шарля.

– Да, госпожа! – раздался из прихожей голос служанки.

– Так неси его сюда!

– Иду!

Воспользовавшись тем, что служанка отвлекла на себя внимание герцогини де Монпансье, Элизабет поспешила убраться из её покоев. Девушка была вне себя от ярости. Если бы не проклятие Лалена, то она нашла бы способ, как вырвать Шарля из рук этой «Фурии Лиги»!

В это время появился Монбар с задумчивым выражением лица.

– Мы можем идти, – сообщил он Амазонке.

Обогнав молодого человека на лестнице, девушка внезапно вырвала у него из рук платок сестры Гиза и, разорвав его на две части, через перила сбросила вниз.