Ева Арк – Месть Элизабет (страница 19)
– Лично я не пойду, потому что въезд Майенна вряд ли можно назвать увлекательным зрелищем. Но сейчас новогодние праздники, поэтому пусть мои внучки немного развлекутся.
Так как улица Тампль примыкала к улице Розье, Ипполито с дочерью, его гость и Элизабет отправились туда пешком. День, который должен был стать триумфом Майенна, дышал тревогой. Хотя с наступлением февраля значительно потеплело, небо над городом было серым, словно предчувствуя грядущие бури, а люди казались напряжёнными, застывшими в ожидании. Виконт заранее арендовал окно второго этажа одного из домов. Мужчины присели на скамью, в то время как девушки стояли сзади. Наконец, по нарастающему шуму толпы стало понятно, что Майенн близко. И вот, из-за поворота показалась процессия. Первыми шли солдаты герцога, за ними – полки наёмников с развёрнутыми знамёнами. Казалось, что в город въезжал не защитник католической Франции, а какой-то завоеватель. Внимание всех было приковано к центральной фигуре.
Шарль де Лоррен восседал на своём боевом коне. Он был облачён в чёрные доспехи, украшенные золотыми насечками. До этого всю свою жизнь Майенн провёл в тени старшего брата. Хотя должность губернатора Бургундии, которую он получил в девятнадцать лет, позволила ему сыграть значительную роль в событиях во Франции, тем не менее, этому толстяку с мясистым лицом было далеко до славы герцога де Гиза. Поэтому, когда процессия достигла площади перед собором Парижской Богоматери, толпа не взорвалась криками: «Да здравствует герцог де Майенн!» Нет, узнав ехавших рядом с ним герцога Омальского и герцога Немура, люди кричали: «Да здравствуют католические принцы!»
Майенн, казалось, почувствовал колебание толпы. Он поднял руку в знак приветствия, в то время как его взгляд блуждал по лицам людей. Триумф герцога был омрачён тенями прошлого и неопределённостью будущего. Казалось, в воздухе витал вопрос: сможет ли он навести порядок в королевстве, или же его въезд станет лишь предвестником новых, ещё более страшных потрясений?
Внезапно Элизабет показалось, что в самом конце процессии мелькнуло лицо Шарля. Виконт тоже узнал его и, указав вниз, сказал Морле:
– А вот и господин де Монбар! Как я уже рассказывал вам, барон, он останавливался в моём доме раньше!
– Я был бы рад познакомиться с кузеном. Хотя не уверен, что встретил бы с его стороны радушный приём, – сдержанно ответил Готье.
Что же касается Элизабет, то она не знала, радоваться ей или огорчаться. Если Шарль появится в Доме Льва, следует ли ей рассказать ему о проклятии Лалена? Если он поверит ей, то она его больше не увидит. Если нет, то под влиянием страсти они могут перейти черту… Что же ей делать?
Наступила масличная неделя. Во вторник парижан ждало новое зрелище. Вместо маскарадного шествия, устраиваемого во время карнавала в предыдущие годы, по городским улицам прошла религиозная процессия. В ней приняли участие около шестисот студентов всех колледжей и Сорбонны, большинство из которых едва достигли возраста десяти-двенадцати лет. Распевая псалмы (иногда мелодично, а иногда – вразнобой), в одних рубашках и босиком, неся в руках белые восковые свечи, они двигались по направлению к ближайшим церквям, чтобы там занять своё место и помолиться.
При виде этой процессии бабушка Элизабет даже пустила слезу:
– Очень красивое и благочестивое зрелище!
– Но сейчас время карнавала, матушка, – возразил Ипполито, – поэтому маскарадные процессии были бы более уместны.
– Вам бы всё развлекаться, сын мой.
Неожиданно виконт сообщил Морле:
– Я помню, однажды во время карнавала Элизабет придумала поменяться одеждой с братом. Потом они спустились к гостям, начали танцевать и, пока не сняли маски, никто ни о чём не догадался. Все смеялись до упада!
– Впрочем, мы с вами тоже можем как-нибудь вечерком развлечься, – многозначительно добавил дядя Элизабет, подмигнув Готье.
Вернувшись домой, виконтесса де Саше со старшей внучкой удалилась в свою комнату, а Элизабет села за клавесин. После отъезда Шарля, желая хоть чем-нибудь занять себя, она решила освоить новый музыкальный инструмент. Спустя некоторое время в гостиную вошла недовольная Мадлен:
– Зачем тебе понадобился мой клавесин?
– Музыка, как утверждал Пифагор, усмиряет страсти, – спокойно ответила Элизабет.
Однако её кузина не унималась:
– Твои страсти никто не усмирит. Достаточно вспомнить, как ты едва не сбежала с Хименесом!
– Но ты ведь тоже в детстве была влюблена в моего брата!
Мадлен покраснела и оглянулась на дверь. Но потом снова прошипела:
– Может, ты решила очаровать своего будущего мужа?
– Нет, он мне не нужен!
– Я не верю тебе! Ты всегда была ненасытной! И желала, чтобы все мужчины вокруг поклонялись только тебе! Не удивлюсь, если ты выйдешь замуж за Морле и заведёшь себе любовника!
– Было бы неплохо!
Кузина Элизабет едва не задохнулась от возмущения:
– Как ты можешь так говорить!
– Но ты ведь первая начала!
В этот момент в гостиную вошли Ипполито и Готье.
Тогда, демонстративно поднявшись, Элизабет громко произнесла, не без яда в голосе:
– Пожалуйста, играй, кузина! У тебя это получается гораздо лучше, чем у меня! И вообще, ты – образец всех добродетелей и самая богатая наследница в Париже, если не во всей Франции!
В эту минуту дочь барона де Лорьяна даже не подозревала, что её слова приведут к настоящему пожару страстей. Каждый из них – сама Элизабет, её кузина, Морле – сыграет свою роль в этой игре. И её короткая стычка с Мадлен – лишь начало драматических событий.
– Что с тобой, племянница? – в свой черёд, недовольно поинтересовался виконт, как только Элизабет отошла от клавесина.
– Простите, дядя, но мне срочно нужно выйти!
Очутившись в коридоре, взвинченная девушка едва не столкнулась с Юро, который при виде неё произнёс голосом дворецкого:
– Шевалье де Монбар просит сеньора виконта принять его!
Сердце Элизабет ёкнуло. Оглянувшись по сторонам, она сказала шуту:
– Приведи сюда господина де Монбара. После – ступай на кухню, возьми лукошко яиц и высиживай до тех пор, пока не вылупятся цыплята! Это приказ дяди!
Заметив недоверие в глазах Юро, девушка протянула ему монетку. С жадностью схватив деньги, шут удалился.
Как только появился Шарль, Амазонка приложила палец к губам и направилась к библиотеке. Прежде, чем войти туда, она оглянулась: молодой человек следовал за ней.
По сравнению с гостиной, библиотека в Доме Льва (раньше она использовалась также как классная комната) была не слишком велика, зато наполнена атмосферой благородной старины благодаря книгам, которые начал собирать ещё дед Ипполито. Стены там были обшиты тёмным дубом, отполированным до блеска. Вдоль них стояли два шкафа, каждый из которых, благодаря резьбе и инкрустации, представлял собой настоящее произведение искусства. Книжные полки были заполнены до отказа трудами античных философов – Платона, Аристотеля, Цицерона, сборниками стихов Вергилия и Горация, а также итальянских поэтов эпохи Возрождения. На видном месте стояли произведения Франсуа Рабле и труды Эразма Роттердамского. Были здесь и книги по истории, географии, астрономии, а также многочисленные трактаты по алхимии и медицине – свидетельство широты интересов виконта де Саше. Из-за этого воздух в библиотеке пропитался особым ароматом – смесью старой бумаги, кожи переплётов и запаха лаванды, которую рассыпали между страницами. В центре комнаты стоял большой письменный стол из красного дерева, покрытый зелёным сукном. На нём тоже лежали раскрытые книги и принадлежности для письма. Рядом виднелся жёлтый глобус с деревянной подставкой, изготовленный знаменитым картографом из Антверпена.
Помимо тусклого дневного света, едва пробивающегося сквозь толстые оконные стёкла, помещение библиотеки обычно освещалось с помощью дорогих восковых свечей. Однако Элизабет не стала зажигать их, притаившись в тёмном углу возле двери. Не успел Монбар войти в библиотеку, как девушка, словно вырвавшись из плена, бросилась ему на шею. Горячий шёпот сорвался с её губ, наполненный невысказанной тоской и внезапным облегчением:
– Любимый мой! Дорогой! Как я раньше жила без тебя?!
Шарль, сначала застигнутый врасплох, затем крепко обнял её и ответил с той же страстью:
– Возлюбленная моя, я тоже места себе не находил без тебя! Каждый день был мукой, ожиданием этой встречи.
– Нам нельзя быть вместе! Но я ничего не могу поделать с собой! Это выше меня!
– А я не могу предложить тебе ничего, кроме своей любви!
Их губы встретились в нежном поцелуе. Это было прикосновение двух душ, которые наконец-то нашли друг друга в этом жестоком мире.
Потом поцелуи молодого человека стали более страстными, а его руки скользнули по спине девушки, притягивая её ещё ближе, словно пытаясь слиться с ней воедино. Элизабет ответила с той же пылкостью, её пальцы запутались в его волосах, а дыхание стало прерывистым. В этот момент существовали только они двое, их страсть и сумрак библиотеки, который, казалось, оберегал их тайну от всего остального мира.
– Нет! – словно очнувшись от наваждения, Элизабет попыталась отстраниться. – Сначала я должна тебе кое-что рассказать!
– Что именно? – глаза Шарля, ещё полные желания, встретились с её встревоженным взглядом.
– Не сейчас.
– А когда?