Ева Арк – Месть Элизабет (страница 17)

В этот день, как обычно, Элизабет отправилась к бабушке, чтобы справиться о её здоровье. В спальне виконтессы уже сидела Плакса.

– Что-то ты слишком бледная, Элизабет, – заметила Изабель. – Может, заболела?

– Нет, сударыня.

– Если тебе холодно наверху, то попроси прощения у своей кузины и возвращайся в её спальню.

– Благодарю вас, но меня всё устраивает.

– Надеюсь, ваша милость тоже чувствуете себя хорошо, – добавила девушка.

– У меня болят колени, – пожаловалась её бабушка.

– Давайте я почитаю вам что-нибудь, – предложила Мадлен.

– А я разотру ноги, – добавила Элизабет.

– Спасибо, мои дорогие, – виконтесса вздохнула. – Вы обе хорошие девушки. Ещё бы удачно выдать вас замуж, и можно умирать спокойно!

– Ах, я не могу себе представить, как буду жить без вас и отца, – возразила Плакса.

– Если ты по-настоящему полюбишь мужчину, то забудешь и отчий дом, и своих родных.

– Нет, я никогда о вас не забуду!

– А вот когда я влюбилась в Жиля де Лорьяна, то готова была отправиться с ним хоть на край света!

Девушки притихли: раньше бабушка никогда не говорила с ними о своём первом муже, титул которого перешёл к деду Элизабет, а потом – к её отцу. Тем временем виконтесса продолжила:

– Вся моя родня была против нашего брака, потому что до этого Жиль был женихом моей сестры Жанны и сбежал от неё. И только когда умер мой отец, барон де Монбар, мы смогли пожениться. Однако на следующий день, как оказалось, у моего мужа был назначен поединок с Гильомом де Писле, моим бывшим ухажёром… Позднее Жанна рассказала мне, что Жилю напророчили смерть после первой брачной ночи. Если бы я только об этом знала, то отказалась бы от своей любви!

– Я бы тоже! – воскликнула Мадлен.

– А я не представляю своей жизни без любви, – возразила Амазонка.

– Любовь бывает разной. К своему второму мужу я не питала такой страсти, как к Лорьяну, но была с ним счастлива и родила ему трёх детей.

Спустя некоторое время пришла служанка:

– Госпожа, сеньор виконт просит вас спуститься вниз.

– Что там случилось?

– Приехал граф де Оре!

– Наконец-то!

Однако когда Изабель и её внучки вошли в гостиную, то увидели там брата Элизабет, беседовавшего с хозяином, и ещё какого-то мужчину. При виде виконтессы гости, в свой черёд, встали с места.

– А где мой племянник? – Изабель огляделась по сторонам.

В этот момент вперёд выступил Филипп:

– У меня для вас плохая весть, сударыня!

– Что случилось?

– Граф де Оре, мой дед, скончался!

В который раз Элизабет убедилась, что её бабушка – мужественная женщина. В отличие от самой девушки, у которой градом потекли слёзы, виконтесса не стала рыдать и стенать. Недаром Изабель как-то обмолвилась, что после того, как она похоронила своих родителей, сестёр, братьев, мужа, младшую дочь с зятем и невестку, не считая других родственников, у неё не осталось больше слёз. Усевшись в кресло, виконтесса молча выслушала Филиппа, который кратко рассказал, что у графа де Оре, вероятно, не выдержало сердце после переговоров в Нанте, которые он вёл по просьбе короля.

– Вместе с бароном де Морле мы отвезли тело моего деда в замок Оре и поместили в наш родовой склеп, – заключил Филипп.

Все взоры тотчас обратились на мужчину, стоявшего за его спиной.

– Благодарю вас, господин де Морле, за то, что вы помогли с похоронами графа, моего племянника, – со вздохом произнесла Изабель.

В ответ бретонец поклонился:

– Это мой долг, сударыня. Ведь сеньор де Оре был когда-то моим опекуном.

Изабель же, повернувшись к внуку, добавила:

– Я неважно себя чувствую. Поэтому, надеюсь, ваше сиятельство не будет возражать, если я вернусь в свою комнату?

– Конечно, сударыня! – поспешно ответил юноша. – А я пока поговорю с сестрой.

В свой черёд, Ипполито сказал:

– С вашего позволения, монсеньор, я тоже покину вас – покажу свою коллекцию господину де Морле.

Оставшись с братом наедине, Элизабет по привычке хотела было броситься ему на шею. Но в последний момент сдержалась. Теперь Филипп был не просто её младшим братом, с которым она делила детские игры и тайны. После смерти деда он стал графом, главой их рода. К счастью, юноша сам протянул к ней руки:

– Теперь из рода де Оре остались только мы с тобой, сестричка!

– Вы забыли, монсеньор, о нашем дяде, мальтийском рыцаре, – сквозь слёзы напомнила Элизабет.

– Это неудивительно: ведь я его ни разу не видел.

Когда девушка всласть выплакалась на груди у брата, тот сообщил:

– По завещанию деда, которое он составил после смерти нашего отца, титул, земли и замки, в том числе Оре и Лорьян, должны перейти ко мне.

– О тебе дед тоже не забыл, Элизабет, – добавил Филипп. – По выходе замуж ты должна получить в приданое одно из поместий, деньги и драгоценности. Граф де Оре хотел, чтобы твоим мужем стал Морле.

– Я не могу выйти за него.

– Почему?

Изложив брату суть разговора, подслушанного ею в студии, Амазонка заключила:

– Теперь у вас есть веская причина, чтобы разорвать помолвку с Маргаритой де Сольё. Хотя лично я считаю, что если бы она не была, как и мы, из рода Лалена, то лучшей жены вам не найти!

Филипп задумчиво кивнул:

– В самом деле, мадемуазель де Сольё – небесное создание. И заслуживает самого лучшего супруга в мире.

– Я думаю, вашему сиятельству следовало бы объясниться с ней лично!

Неожиданно брат Элизабет замялся:

– А если графиня де Сольё решит, что я просто ищу предлог, чтобы не жениться на её дочери?

– В таком случае, заверьте тётушку, что если она того пожелает, вы готовы в любой момент заключить брак. Зная графиню, я думаю, она оценит ваше благородство.

– Спасибо за совет, сестрица! Я напишу ей.

– Значит, монсеньор не поедет в Сольё?

– Нет, я хочу как можно скорее вернуться ко двору.

– А как же Морле…

– Я поговорю с дядей. Но бретонец может потребовать объяснений. Поэтому тебе придётся самой его отвадить!

– Хорошо, монсеньор!

– Только Морле вряд ли поверит в проклятие Лалена!