Ева Арк – Месть Элизабет (страница 16)

Если расцветут ромашки,

Я принцессой стану завтра –

Топ-топ-топ, Марго,

В этаких сабо.

Если мой букет завянет,

Ничего со мной не станет –

Топ-топ-топ, Марго,

В этаких сабо.

Эта сельская песенка странно звучала в зале с мозаичным полом, фламандскими коврами, итальянской мебелью и картинами. Однако молодые люди веселились от души и, глядя на них, хозяин и его мать тоже улыбались. Затем Ипполито сыграл на виоле, в то время как девушки вместе станцевали, и тут Амазонка, конечно, была на высоте.

Когда мужчины сели играть в шахматы, Изабель неожиданно сообщила внучке:

– Я велела приготовить для тебя наверху комнату, Элизабет. Ты уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно от кузины.

Бросив взгляд на Мадлен, которая ответила ей злорадной улыбкой, девушка кротко ответила: «Хорошо, сударыня».

Судя по всему, кузина уже успела пожаловаться на неё бабушке, и в другой раз Амазонка возмутилась бы тем, что её решили поселить в чердачном помещении без камина. Но сейчас ей хотелось, чтобы её оставили, наконец, в покое. Тем не менее, выдержав паузу, Изабель добавила:

– Граф де Оре намерен обручить тебя с Готье д’Эвортом, племянником моей покойной невестки.

– Мне об этом известно, сударыня.

– Кто тебе сказал?

– Кузина.

Виконтесса недовольно посмотрела на Мадлен, и дочь барона де Лорьяна почувствовала себя отомщённой.

– Ты знаешь, что в нашей семье не принято насильно тащить девиц под венец, – продолжила Изабель. – Поэтому, если жених придётся тебе не по душе, ты можешь отказаться от него!

Амазонка поймала завистливый взгляд кузины, которой, вероятно, претила мысль, что Элизабет выйдет замуж раньше неё.

В свой черёд, выиграв партию, Ипполито пришёл в хорошее расположение духа и пригласил всех перейти в столовую, находившуюся в старом здании. По случаю продолжавшихся праздников хозяев и гостя ждало обильное угощенье. Во время ужина, указав на вазу с фруктами, Шарль, как бы между прочим, спросил у Элизабет:

– Вы больше любите яблоки или груши, кузина?

После чего с намёком добавил:

– Я жду вашего ответа!

– Я дам вам ответ позже, кузен, – томно произнесла девушка.

После ужина все разошлись по своим спальням. Поднявшись на верхний этаж, Элизабет оказалась в просторной сводчатой комнате, которую слуги уже успели превратить в подобие спальни. Дрожащее пламя свечи на сундуке отбрасывало причудливые тени на стены и окна, закрытые плотными занавесями. Посредине стояла узкая кровать без полога – обычно её приставляли к более широкому ложу. Рядом служанка грела над бронзовой жаровней простыню.

Как только её раздели, Амазонка, в ночном чепчике и рубашке, юркнула под меховое одеяло, в то время как служанка положила ей в ноги медную грелку. Согревшись, девушка стала думать о том, что ей делать. Хотя Шарль нравился ей, она не могла ответить на его чувства. Ведь он, как и сама Элизабет, был потомком Лалена! По этой же причине ей следовало бы отказать Морле.

Амазонка вздохнула. Неужели ей придётся закончить свои дни в монастыре… на пару с Мадлен? Нет, только не это!

В конце концов, сон сморил девушку, и ей приснилось, будто она пошла под венец сразу с двумя мужчинами.

Глава 9

Приезд жениха

Под утро грелка остыла, и Амазонка продрогла. Она не стала будить служанок, спавших в соседней комнате, и в одной рубашке спустилась в гостиную, где в камине уже развели огонь. Неожиданно в зал вошёл полностью одетый Шарль. При виде Элизабет молодой человек сразу устремился к ней:

– Скажите мне только, я могу надеяться?

Его голос звучал с такой отчаянной мольбой, а глаза, похожие на два осколка неба, смотрели на девушку с такой беззащитной надеждой, что сердце её дрогнуло.

– Я тоже люблю вас, но мы не можем быть вместе!

Сильные тёплые пальцы Монбара сомкнулись на её запястьях, и Элизабет почувствовала, как по её телу пробежала дрожь.

– Значит, у меня всё-таки есть соперник?

– Возможно…

– Это капитан королевских телохранителей?

Ревность, прозвучавшая в его голосе, невольно вызвала у девушки досаду:

– С чего вы так решили?

– Но вы при мне кокетничали с ним!

– Да, чтобы спасти вас!

– Кто же тогда? – продолжал настойчиво допытываться молодой человек.

– Граф де Оре нашёл мне жениха.

Лицо Шарля побледнело, а его пальцы ослабили хватку:

– Как его имя?

– Барон де Морле.

– Сын того самого…

– Да.

– Как странно! – прошептал гизар. – Д’Эворт похитил невесту у моего отца, а его сын отнимет у меня вас!

– Дело даже не в Морле.

– А в чём?

Элизабет бросила красноречивый взгляд на дверь:

– Поговорим об этом в другой раз.

– Когда и где?

– Здесь. Сегодня ночью.

По мнению девушки, услышав эти слова, любой влюблённый мужчина должен был заключить её в объятия. Или как-нибудь по-другому выразить свою радость. Вместо этого Монбар после паузы с сожалением произнёс:

– Сегодня ночью я не могу. Мне нужно уехать по делам на некоторое время.

Его слова разъярили Элизабет. Сначала молодой человек признался ей в любви, а теперь, оказывается, у него есть дела гораздо важнее! Её сердце наполнилось обидой и разочарованием.

– В таком случае, можете не возвращаться! – вырвав свои руки, девушка направилась к выходу.

– Обещаю, я скоро вернусь! – сказал ей уже в спину Шарль.

Но Амазонка даже не обернулась. Пусть больше Монбар не говорит ей о любви! Она всё равно не поверит! Даже не посмотрит в его сторону! А если он посмеет вернуться, то отомстит ему. Например, переспит с ним. Пусть он умрёт ужасной смертью!

Внезапно испугавшись собственных мыслей, девушка поспешила отогнать их.

Прошли две недели, а Шарль всё не возвращался. Между тем обстановка в Париже продолжала накаляться. Как только король распустил в Блуа Генеральные штаты, лигисты арестовали 16 января в Париже первого президента парламента и других преданных королю лиц. Затем начали грабить самые богатые дома в городе под предлогом того, что они принадлежат членам королевской семьи. Повсюду рвали портреты Генриха III, сбрасывали его статуи, разбивали его гербы. На всех перекрёстках наклеивались сатирические памфлеты и оскорбительные анаграммы имени тирана. Кроме того, по всей Франции рассылались письма с обещанием снизить налоги, что привело к массовому переходу провинций на сторону Лиги. А 30 января в соборе Нотр-Дам была отслужена торжественная панихида по герцогу де Гизу и его брату, собравшая, по словам очевидцев, больше народа, чем похороны предыдущего короля.