Ева Арк – Месть Элизабет (страница 14)

Внука девы из Одинокой башни –

Их потомки навсегда избавятся от проклятия.

– Может, объясните, что всё это значит, сын мой?

– Я сам не знаю, матушка. Руджери куда-то пропал, а это предсказание, оплаченное мной заранее, мне передала Элизабет. Ясно одно – наш род может продлить только прямой потомок Монбаров в третьем колене.

– Из чего вы сделали такой вывод?

– А что изображено на гербе вашего рода?

– Башня.

– Теперь понимаете, почему необходимо, чтобы Мадлен вышла замуж за сына барона де Монбара? Тем более, что её мать умерла насильственной смертью!

– А молодого человека вам не жаль?

– Вы сами, матушка, постоянно ставили мне в пример графа де Оре. И если он готов на всё ради того, чтобы его внук получил Сольё, то почему бы и мне не побороться за интересы собственной семьи? Тем более, что я могу погибнуть в любую минуту!

В этот момент раздался стук в дверь.

– Кто там? – недовольно поинтересовался виконт.

– Простите, – Элизабет узнала голос Жака, дворецкого, – но ваша милость приказал сообщить, когда приедет шевалье де Монбар.

– Хорошо, проводи его сюда, в мой кабинет. Пусть подождёт меня здесь.

Вслед за тем, к облегчению девушки, её дядя и бабушка покинули студию.

Глава 8

Признание в любви

Не успела Амазонка выйти в коридор, как в дверях столкнулась с Монбаром.

– Какое счастье снова видеть вас! – просияв, сказал молодой человек.

– Я тоже рада, – рассеянно ответила девушка. – Но мой дядя может в любую минуту войти сюда!

– Надеюсь, я успею поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь!

– Не стоит благодарности, мы ведь с вами родственники.

– А если бы я не был вашим кузеном, вы бы позвали стражу?

В ответ Элизабет кокетливо улыбнулась:

– Не знаю, что бы я сделала, но на помощь бы точно звать не стала!

– Вы – очень храбрая!

– Вы – тоже, если решились сражаться с Сорока Пятью.

– Кстати, как ваша рана? – поинтересовалась девушка.

– Пустяковая царапина. К счастью для меня, убийц было не так уж много, потому что они рассеялись по всему этажу.

– Но как случилось, что вы остались в Блуа, если герцог де Гиз распустил свою свиту?

– У меня было дурное предчувствие, поэтому я решил повсюду тайно следовать за монсеньором. Когда он поднялся в королевские покои, мне пришлось задержаться на лестнице. Услышав шум, я ворвался внутрь, но было уже поздно – его светлость истекал кровью. Ко мне бросились сразу несколько человек, и я с боем отступил, так как был ранен. На лестнице мне удалось ранить одного из моих преследователей и спуститься вниз. Я надеялся укрыться в одном из помещений, которые король сдаёт своим придворным, и, когда услышал сзади шум, открыл первую попавшуюся дверь…

Воспользовавшись затянувшейся паузой, Амазонка снова попыталась выскользнуть из студии, но Шарль удержал её своим следующим вопросом:

– Вы помните, как я поднял ваш платок на балу?

– Это было так неожиданно, кузен!

– Значит, вы хотели, чтобы на моём месте был другой?

Элизабет промолчала, но молодой человек продолжал настаивать:

– Могу я узнать его имя?

– Герцог де Гиз!

Монбар растерялся:

– Неужели вы влюбились в монсеньора?

– Королева-мать приказала мне соблазнить его, однако из-за вашего вмешательства ничего не вышло.

Молодой человек облегчённо вздохнул, и его глаза так радостно засияли, что Амазонка была тронута до глубины души. Она почувствовала, как в её сердце зарождается нежность к гизару.

– Но у такой красивой девушки, как вы, непременно должен быть кавалер! – после паузы продолжил тот.

– Вы хотели сказать: любовник? – холодно произнесла Элизабет.

– Простите, я не имел намерения обидеть вас.

Теперь взгляд Шарля был полон такого искреннего раскаяния, что на него просто невозможно было сердиться.

– У меня нет кавалера, – призналась дочь барона де Лорьяна. – Однако, откровенность за откровенность, кузен. Скажите, вам понравилась моя кузина?

– Мадемуазель де Саше – приятная девица, но мне больше нравитесь вы. Я влюбился в вас с первого взгляда. Ещё тогда, в Блуа!

Эти простые слова Монбара поразили Амазонку больше, чем самая изысканная лесть, которую она когда-либо слышала от своих поклонников. Больше всего в этот момент ей хотелось остаться наедине со своими чувствами, чтобы разобраться в них. Поэтому, когда молодой человек попытался что-то добавить, Элизабет перебила его:

– Простите, кузен, но мне и в самом деле пора!

На лестнице она столкнулась с Мадлен.

– Бабушка велела нам спуститься в зал, – процедила дочь Ипполито сквозь зубы.

Вероятно, она специально не упомянула о визите Монбара. Но так как Элизабет всё знала, то молча последовала за кузиной, чтобы присоединиться к виконтессе. Вскоре в зал вошёл Ипполито вместе с гостем. Когда Шарль после приветствия по-родственному обнял Мадлен, та смутилась. В пику кузине, Амазонка подставила гостю свои губы, после чего с невинным видом произнесла:

– Ах, простите, кузен, я и забыла, что мы сегодня уже виделись!

– Я тоже забыл, кузина, – довольно ответил Монбар.

Ипполито пригласил гостя присесть на диван и приказал подать закуски, так как для ужина ещё было рановато. У мужчин снова речь зашла о политике. С гибелью герцога де Гиза «Война трёх Генрихов» была завершена. Однако во Франции сложилось очень тяжёлое положение, усугублённое тяжёлой экономической ситуацией и неурожаем осени 1587 и весны 1588 года. Проповедники в парижских церквях возлагали всю вину за это на короля и открыто называли его «гнусным Иродом», а его покойную мать – «дохлой козой». Кроме того, на Генриха III давили гугеноты во главе с Генрихом Наваррским, Англия, помогавшая им, и, конечно, Испания, союзник Лиги.

– Во время заседаний парламента испанский посол располагается прямо в кресле председателя, – возмущался виконт де Саше, – и диктует, какие законы надо принимать!

В ответ Шарль пожал плечами:

– Это неудивительно, что Мендоса ведёт себя в Париже как полновластный хозяин: ведь испанцы оплачивают армию Лиги.

В это время в зал вбежал шут.

– Мендоса – хозяин Лиги! – передразнил он Монбара, надув при этом щёки и выпучив глаза.

Молодой человек бросил на него удивлённый взгляд. В отличие от гостя, дядя Элизабет, не обратив на реплику шута никакого внимания, продолжил:

– Вдобавок, осенью герцог Савойский захватил маркграфство Салуццо, которое находилось под протекторатом Франции!

– Несмотря на то, что Карл Эммануил – союзник Лиги, тут я с вами согласен, сеньор. Судя по всему, под шумок, герцог решил расширить свои владения.

– Не говоря уже о том, что он осмеливается предъявлять претензии на французский престол как кузен нашего короля!