Эшли Энн Дьюал – Домой Не По Пути (ЛП) (страница 14)

Я выбегаю вслед за ребятами из магазина и примерзаю к месту, увидев, как Уилл держится руками за голову и громко рычит. Он вдруг дергается, пинает ногой гравий и кидается на автомат с кофе и чаем, распахнув от злости голубые глаза. В одну минуту я вижу перед собой не прежнего нахального Уильяма Гудмена, а свихнувшегося и дикого зверя, в которого он перевоплощается.

— Твою мать! — Орет парень, молотя кулаками по автомату. — Твою мать! Дерьмо!

— Уилл, прекрати, — взвываю я, но он не обращает внимания. Гляжу на Кори и Тэмми и встряхиваю головой. — Нужно копов вызывать. В машине все наши вещи.

— Никаких копов, — рычит Уилл.

Я растерянно хлопаю ресницами.

— Ты спятил? Что значит, никаких копов? Кинемся вслед за грабителями? Остановим их силой мысли? Мы должны обратиться в полицию, это кража!

— Серьезно? Кто бы мог подумать, что ты такая умненькая.

— Чего ты орешь на меня? Просто достань телефон и…

— … что? — Уильям отпрыгивает от автомата и налетает на меня, словно дикая птица. Он глубоко дышит, его грудная клетка вздымается и опускается с глухим свистом. Парень стискивает зубы. — Достать телефон, набрать копов и сказать: эй, ребята, у нас тут угнали машину, и, кстати, проверьте бардачок и багажник, там завалялись экстази и марихуана!

— Что ты сказал? Что там завалялось?

— Что слышала, птенчик.

— Так вы не сигареты курите?

— Так вы не сигареты курите? — Передразнивает меня парень и порывисто взмахивает руками в стороны. — Нет, твою мать, не сигареты, птенчик. Жизнь — отстой, сходить с ума и получать от нее удовольствие можно только под кайфом!

Я поджимаю губы. Смотрю на Уильяма, на то, как он вновь хватается ладонями за лицо и пошатывается назад, будто сраженный автоматной очередью, и отворачиваюсь. Я знала, что он жестокий, что он легко сходит с ума и разгорается, как эпидемия, поразив все, что находится вокруг. Но я почему-то удивлена и задета.

— Не трогай его сейчас, — шепчет мне Джесси. Он стоит рядом с Тэмми, и она тоже не произносит ни слова. Просто изучает носки своих уродских туфель. — Успокоить Уилла у Кори получится, и только.

Старший Гудмен размахивается, чтобы врезать кулаком по витрине, но рядом с ним возникает брат, обхватывает его за плечи. Они говорят о чем-то, ветер съедает их звуки, и я гляжу на них, чувствуя себя паршиво.

— Только Кори, говоришь, почему?

— Семейное, наверно.

— Выходит, Уилла злить не стоит.

— Определенно. И успокаивать тоже. Я как-то раз попытался, и он мне зуб выбил.

— А мне кофту порвал. — Тэмзи ухмыляется. — Ну, я ее все равно не особо любила.

Мы втроем наблюдаем за усмирением демона внутри Гудмена и молчим, потому что сказать особо нечего. С ужасом смотрю на то, как парень вырывается из тонких рук Кори и отталкивает его от себя, злясь и сетуя, будто это он виноват в том, что случилось.

Неожиданно вся эта ситуация напоминает мне мой дом. Дни, когда мама кидалась на спину отца, лишь бы удержать его, когда тот несся в мою сторону. В детстве мне казалось, что внутри папы чудовище, и оно просыпается, едва я сделаю что-то неправильно или его как-то обижу. Потом я выросла и осознала, что чудовище внутри моего отца — мой отец, и никакие силы извне не завладели им. Он сам был причиной своего разрушения. Сам брал в пальцы ледяные бутылки из холодильника, сам рассиживался в барах и приходил таким чужим, что даже незнакомцы казались мне близкими. Я ждала, что он изменится, что мне больше не придется бороться с ним, как и матери, а главное, что нам больше не придется выдумывать причины, из-за которых мы должны были его любить. Но жизнь простая до ужаса, она — предсказуемая и банальная, и чудес в ней не бывает. Если человек зависим от алкоголя, он и будет от него зависеть до тех пор, пока сам не решит измениться. А моего отца все устраивало. Так что он как был мешком с дерьмом, так им и остался.

Уильям похож на него.

Эти мысли пугают меня и обезоруживают, и магия нашего с ним общения внезапно превращается в иллюзию. Мне становится тошно. Я отворачиваюсь и думаю, что нашла себя в компании ребят, жутко напоминающих мой родной дом. Я сбежала от сигарет, от алкоголя, от безумия, которое взрывалось в глазах моего ненормального отца, когда он хватал мать за плечи и кидал о стену. Но что я вижу? Вот оно — безумие! Кори пытается ухватиться за брата, а тот ревет, как сумасшедший.

В конце концов, я просто схожу с места и начинаю идти туда, куда глаза глядят. Я пугаюсь, черт подери. Знаю, это глупо, но я боюсь, ведь, кажется, я вырвалась из одной ловушки, чтобы угодить в другую.

— Эй, ты куда? Птенчик, эй!

Черт. Обхватываю себя руками за талию и прибавляю скорость. Жара неимоверная, у меня голова кружится, но я прищуриваюсь и плетусь дальше, надеясь, внезапно вновь попасть домой. Идиотские мысли.

— Ты куда идешь? Эй, — меня хватают за плечи, — что такое? Куда ты?

— Отвали, Уилл.

— Что?

— Отвали, я сказала. Руки убери и иди дальше громить заправку.

— Что? — Вновь повторяет он и дергает меня на себя. Его движения грубые, резкие, и глядит он на меня оторопело, будто ни черта не понимает. — Тебе поистерить захотелось?

— Мне? — Громко переспрашиваю я. — Вот это да, парень, да у тебя не все дома! Так? Может, твои друзья не привыкли к твоим концертам, но я на такое насмотрелась. Честное слово, я все это уже видела, и знаю, как выглядит безумие.

— У меня тачку угнали!

— Ты оправдываешься? Ну, что я могу тебе сказать, такое случается, да, жизнь ведь дерьмо, как ты сказал, и повсюду куча кретинов. И да, Уилл, у нас украли не только твою тачку, но и наши вещи. И все были бы, черт подери, рады их вернуть!

— Чего ты разоралась? Жара так на тебя влияет?

— Ты так на меня влияешь!

— Плохо, значит, влияю.

— Хранишь марихуану в бардачке, серьезно? Экстази? Боже, да ты воплощение всего, от чего меня тошнит, Уильям Гудмен.

— Хватит отчитывать меня, училка, я тебе не мальчишка, на которого орать можно. У меня весьма примитивная реакция на потерю любимой машины.

— А какая у тебя реакция на потерю любимого разума?

— О, Боже, сразу видно, что ты помешана на книгах. Разговариваешь так, будто мы с тобой тут в театре играем. Ты блин лучше остынь и вернись к остальным, а истерики твои никому не нужны, поняла? Меня терпят, потому что я — главный. А тебя терпеть никто не станет. Уяснила?

— Угрожаешь? — Восклицаю я и гортанно усмехаюсь. — Ты угрожаешь мне, что кучка обдолбанных нариков не захочет со мной общаться? О, боже, как же так? О, нет, прошу, я исправлюсь, я беру все свои слова обратно!

Видимо, в этот момент, я окончательно взбешиваю Уильяма, потому что он внезапно подпрыгивает ко мне, хватает меня на руки и перекидывает через плечо.

— Отпусти! — Рявкаю я. — Черт тебя подери, Уилл, опусти меня на землю!

— Нет, птенчик, ты вывела меня из себя. Прямо сейчас я собираюсь кинуть тебя куда-нибудь с обрыва, и я бы реально кинул, если бы поблизости был обрыв.

— О, шутки пускаешь? Но где же твое хваленное безумие? Сдулся? Больше не хочешь помолотить автомат с кофе? Он ведь так жутко тебя подставил.

— Ты невыносимая!

— Но ты меня как-то несешь.

— Еще и чересчур умная.

— Отпусти! Богом клянусь, Уилл, я поколочу тебя!

— Ах, что? — Смеется парень. Неожиданно я вновь вижу перед собой старого Уильяма без нервного расстройства. — Можешь уже начинать. Давай. Укуси меня или что там еще у тебя в планах, птенчик.

Я безвольно повисаю у него на плече и закрываю глаза. Сил драться больше нет, а от жары хочется и вовсе с собой покончить.

— Ты там умерла, что ли?

— Пытаюсь.

— И как — получается?

— Пока нет.

Мы возвращаемся на заправку, парень опускает меня на землю, и я измотано смотрю на него, не зная, что еще сказать или сделать, чтобы выразить свои эмоции. Черт, кажется, я переборщила, когда орала на него посреди улицы. Но он тоже хорош. Колотил автомат! Еще и на Кори кидался. Господи, мы оба двинутые на голову, взгляды ребят — тому явное подтверждение.

— Ну, что делать будем? — Спрашивает Кори, приподнимаясь и опускаясь на носках грязных кроссовок. — У нас осталась только гитара.

— Всегда самое дорогое с собой носить нужно, — советует Джесси с серьезным видом и кивает, будто открыл страшный секрет. Только сейчас я замечаю, что парень в пальцах сжимает чехол с инструментом. Вот это да, как чувствовал.

— Там наши документы и шмотки, — завывающим голосом протягивает Тэмми, — куда мы без документов? И денег впритык.

— Денег — нет.

Мы все одновременно переводим взгляд на Уилла, и живот у меня скручивается.

— То есть, как это нет?