Эшли Энн Дьюал – Домой Не По Пути (ЛП) (страница 13)
— Ты никогда не окажешься там, где быть не должна, — говорит Уильям и кривится от яркого солнца. В его безумном взгляде прыгают огоньки. — Слышишь? Это не я говорю, а парни, которые давно умерли. Но они знали толк в жизни.
— Ты — сумасшедший, Уильям Гудмен.
— Ты назвала меня полным именем?
— Да.
— Я тронут, птенчик.
Ничего он не тронут, а притворяется, но я почему-то хохочу. Отталкиваю его от себя и плетусь к Кори. Прыгаю ему на спину, и мы с ним носимся около машины, расставляя в стороны руки. Мы — птицы, и мысли о том, что мы — птицы доказывают лишь то, что мы с ним еще и свихнувшиеся.
Вскоре мы вновь оказываемся в машине, вновь едем в Сиракьюс, сохраняя на лицах безмятежное выражение, будто сделали нечто незаконное, но очень и очень занятное.
У Кори кожа горячая. А у Уилла она и вовсе красная. Тэмми предлагает ему крем, но он отказывается, отмахнувшись рукой.
— Сколько еще до Сиракьюс? — Спрашивает Джесси и поправляет пожар из волос.
— Чуть больше трехсот километров.
— Отлично. А мы остановимся?
— Мы только что останавливались.
— Ну, тогда я еще не знал, что хочу отлить.
— А теперь знаешь? Чувак, потерпи до заправки.
— А когда заправка?
— Минут через тридцать.
— Через тридцать? Ну, ладно. Я потерплю.
Мы проезжаем три столба, два засохших деревца и одну рекламную вывеску, когда Джесси вновь взмахивает руками и говорит:
— Вообще-то мне сильно хочется.
— Ну, заладил, а? Неужели так сильно?
— Ну, да, я бы не просил, если б не сильно. Я туда и обратно, честное слово, просто я не выдержу и отолью прямо здесь, а ты ведь разозлишься, Уилл.
— Только посмей здесь отлить, и отливать тебе будет нечем.
Мы вновь останавливаемся, и Джесси выкатывается из машины, подрагивая худыми коленями. Я почему-то усмехаюсь. Бывает же — приспичит.
— Ты любишь свою машину, — говорю я и гляжу на парня.
— Я думаю, что даже тот, кто терпеть свою машину не может, не позволил бы другу в ней поссать. Ну, это только мои предположения.
— Вообще-то он помешан на своей машине, — говорит Кори, — за руль никому садиться не дает, даже близко не подпускает. Сидения до блеска вычищал, я не шучу, просто, будто одержимый, прежде чем мы выехали из дома.
— Еще одно клише, мистер Гудмен.
— Да, я банальный, — отрезает Уилл, хлопнув ладонями по рулю, — я в дороге большую часть времени. Трудно не любить машину, когда она превращается в дом.
— И от кого же ты бежишь?
— Кто тебе сказал, что я бегу.
Уильям отворачивается, смотрит куда-то в окно, а я недоуменно хмурюсь. Как наши шутки вдруг переросли в серьезный разговор? Мне показалось, или Уилл действительно в окно глядит, чтобы мне в глаза не глядеть.
Джесси возвращается, мы трогаемся, но меня не покидает ощущение, будто парень что-то скрывает, что-то таит в себе, перемалывает раз за разом. Что-то такое, из-за чего он пустился во все тяжкие, исчез из жизни родителей; из-за чего он перестал быть парнем из Янгстауна, а превратился в легенду с обочины.
Мы останавливаемся на заправке в половину второго. Солнце жарит безжалостно, и у меня двоится перед глазами. Я жутко хочу пить, сменить одежду, попасть под дождь, но понимаю, что могу лишь мечтать о холодном душе. Дорога плавится и извивается, играя с нашим зрением. Мы прячемся в тени, присаживаемся около стеклянной витрины и глядим друг на друга измотанные и уставшие. В дороге всегда в сон клонит чаще.
— Нужно в магазине воды купить.
— И мороженого бы.
— Нет, — Уилл качает головой, — денег впритык, никакой самодеятельности.
— Тогда только воды.
— И заправиться еще надо.
Все переглядываются и разбредаются кто куда. Я иду рядом с Кори, облокотившись об него всем телом. Хочется очутиться в кровати, а не на заднем сидении Доджа.
Мы бредем вдоль небольшого магазина, изучая прилавки. Воду вроде бы купит Пол, а мы с Кори просто бездумно волочим ноги и разминаем зад, который успели отсидеть.
— Когда Уильям впервые пустился в дорогу? — С интересом спрашиваю я, пусть и не хочу, чтобы друг услышал в моем голосе интерес.
— После школы. Он ведь был отличником, а потом что-то в голову ему стукнуло, и он просто пропал. Появлялся с новостями, плохими обычно. То деньги нужны, то татуировку себе набил, то экзамен не сдал.
— Но что случилось?
— У него спроси.
— Вряд ли он ответит.
— Просто Уилл любит свободу, — Кори пожимает плечами и берет с прилавка бутылку с ледяной водой, потом ставит ее на место, — а мама давила на него, хотела, чтобы он здесь корни пустил, а не просто отсиживался.
— Здесь — это в Янгстауне?
— Ну да.
— Уилл и его корни? Разве что корни волос. — Я усмехаюсь. — Не представляю его без сигареты в зубах. Такому парню семья нужна лишь для прикрытия, чтобы по ночам летать на байке по безлюдным окрестностям.
— Вы сдружились, — Кори подбивает меня по плечу, улыбаясь, — я думал, будет хуже.
— Хуже? По-моему, Тэмми хочет свернуть мне шею.
— Именно.
— Я смотрю, ты счастлив.
— Просто Тэмми, как и я, видит, что вы хорошо общаетесь. Смотрите друг на друга, и фразочками умными перекидываетесь.
— У вас массовая галлюцинация.
— Или у вас взаимное притяжение.
Я собираюсь ответить, но неожиданно замечаю, как Додж свирепо газует, да так, что свистят покрышки, и срывается с места. Нелепо гляжу на пустое место через стеклянную витрину. Встряхиваю волосами и сглатываю.
— Кори…, - дергаю рукав друга, — Кори, кажется, ребята уехали.
— Что? — Восклицает парень.
— Кто уехал? — Спрашивает Тэмми. Когда она оказалась рядом?
— Кто-то разве уезжал? — Зевает Джесси.
— Что вы вообще несете? — Возмущается Уильям. И только тогда мы понимаем, что у нас не просто так испарилась машина, а ее угнали.
— Черт! — Рычит Уилл и срывается с места. Бутылки с водой валятся из рук Тэмми, я в недоумении распахиваю рот, а Джесси прищуривается.
— Кажется, у нас проблемы.