Эшли Энн Дьюал – Домой Не По Пути (ЛП) (страница 15)
— Я оставил деньги в рюкзаке, а рюкзак на заднем сидении.
О, Боже. Я закатываю глаза, а Кори выругивается и прикрывает ладонями лицо. Черт всех дери, мы действительно влипли. Я оглядываюсь в поисках помощи, но на заправке не души, пустота, перекати поле. Лишь за прилавком в магазине стоит какой-то испуганный индус, но, посмотрев на срыв Уильяма, он вряд ли захочет помочь.
— Давайте рассуждать здраво, мы должны обратиться в полицию, — вновь говорю я и с вызовом смотрю на старшего Гудмена, — у нас выбора нет, Уилл.
— За решеткой тоже мало выбора.
— Скажем, что впервые видим эти таблетки! Что они принадлежат тем психам, что у нас машину свистнули, — вмешивается Кори. — Может, вообще пронесет, и оправдываться не придется. Кто знает? Главное, не терять сейчас времени. С каждой секундой твой Додж все дальше и дальше от заправки.
— Окей, как скажете, но если меня посадят, я выйду и прикончу вас, монахини.
— Хватит угрожать, Уилл, — нахожусь я, — в тюрьме ты наколешь себе еще несколько татуировок, поболтаешь с неудачниками об экстази. Вы найдете общий язык, я уверена.
— Ты меня реально выбесишь, птенчик, просто ненормальная девица. Как ты вообще с ней общаешься? Она же мозг выносит.
— С тобой общаться не легче.
— Ладно, у кого с собой телефон?
— Я свой в сумке оставила, — шепчет Тэмми.
— А у меня вообще нет телефона, — признается Джесси.
— Что? — Поражаюсь я. — Нет телефона? Чувак, как ты живешь с этим?
— Сначала трудно было, а потом столько времени появилось. Серьезно, Реган, мы и не представляем, как долго зависаем в сетях, как много теряем. Я, наконец, погрузился в мою музыку, и ничто меня не отвлекало.
— Но как ты связываешься с друзьями, родителями?
— Все, кто мне нужен, рядом со мной.
Я покачиваю головой и перевожу взгляд на Кори. Тот шарит руками по карманам и вдруг смотрит на меня виновато. Черт, видимо, он тоже оставил телефон в машине. Гляжу на Уильяма, парень зажимает пальцами переносицу.
— Что такое? — Спрашиваю я. — Ты тоже забыл сотовый в машине?
— Нет.
— Нет? Отлично!
— Я разбил его.
Мои плечи поникают.
— Что ты сделал?
— Разбил его, когда выбежал на улицу. Вон, — он кивает в сторону автомата с кофе. На земле валяется раздолбанный, пыльный телефон без признаков жизни. — Паршиво, верно?
— О, Уилл, что еще ты сломал, говори сразу. Может, и оставшиеся деньги ты порвал в порыве страсти?
— Нет, денег, к счастью, у меня под рукой не было.
— Ладно, держи, — достаю телефон из кармана шорт и протягиваю его парню, — что бы ты без меня делал,
Мы прячемся в тень и глядим вдаль. Кто бы мог подумать, что такое случится. Я и не представляла, что иногда машины воруют средь бела дня. Это же сумасшествие.
Неожиданно Уильям глухо усмехается и опускает руку с телефоном. Он смотрит на меня и кривит потрескавшиеся губы. Я недоуменно пожимаю плечами.
— Что такое?
— Проблемка небольшая.
— Какая?
— Ну, телефон заблокирован. Женщина с писклявым голосом убедительно попросила меня пополнить баланс.
Я широко распахиваю глаза и пялюсь на Уильяма, ничего не понимая. Что? Денег на счету нет? Вот же лажа! Тэмми выругивается, а Кори усмехается, прикрывая руками лицо.
— Мы пропали.
— Ты серьезно? — Я подхожу к Уиллу. — Попробуй еще раз.
— Я не шучу.
— Что теперь? — Интересуется Джесси. Бонд плюхается на асфальт и вытягивает свои волосатые ноги. — Я бы написал об это песню, ребята, честно.
Тэмзи падает рядом с ним, кладет голову на его плечо, бирюзовые волосы каскадом свисают вниз по их рукам. Она усмехается и протягивает:
— Таких песен навалом, Джесси.
— Телефон должен быть на заправке, — говорит Кори, — пойдемте, спросим у продавца.
Мы забегаем в магазин, колокольчики звенят над нашими головами, и тут же индус в ужасе распахивает глаза и отпрыгивает назад.
— Я тут не делать ничего, я тут не виноват.
— Где телефон? — Холодно спрашивает Уильям, и от его голоса даже у меня волосы в панике встают дыбом. Глаза у парня темнее туч. — Ты меня услышал?
— Я не хотеть! Они появиться, но я не хотеть ваша была плохо.
— Просто дай позвонить.
— Телефоны не работать уже четыре месяц, мой начальника приезжать, но ничего не изменил, я не виноват, я работать, а своего телефона нет у меня. Я продать его в рынке!
Моя голова почти взорвалась, Уилл в очередной раз размахивается, ударяет кулаком по прилавку и опускает голову, волосы падают на его загорелое лицо, а мне вдруг хочется, чтобы он посмотрел на меня и успокоился.
— Идем, попытаемся словить попутку, доедем до следующей заправки, может, там мы найдем телефон. — Я невольно поглаживаю его по руке и выдыхаю. — Слышишь?
Парень переводит на меня взгляд и коротко кивает. Мы медленно тащим ноги, дверь со стуком захлопывается, и перед нами открывается вид на бесконечное шоссе, уходящее далеко за горизонт, тянущееся слова ленивая змея вдоль золотисто-рыжих полей.
Под безжалостным солнцем время тянется несоизмеримо долго. Асфальт то гуляет, то плавает, и мысли возгораются от немыслимой температуры, как и терпение, которого становится все меньше и меньше. Возле нас проносится несколько машин, никто даже не смотрит на нас, а если и смотрит, то газует упорней, ведь вид у нас явно отталкивающий. Я машу руками, как ненормальная, а Тэмми выбегает на центр дороги, но нам не удается никого остановить, как мы не стараемся. В конце концов, я просто смахиваю со лба пот и раздраженно закрываю глаза. Уверенность в том, что люди помогут нам, тает все быстрей и быстрей, и на ее место приходит банальная злость на род человеческий, на жару, на все, на что только можно злиться, и бесит даже сам асфальт, даже небо над головой, даже лица друзей, даже собственное лицо.
Я топаю по дороге, встряхиваю плечами и ложусь на две сплошные полосы. Волосы расплываются вокруг моей головы, они поблескивают, словно в них вплетены золотистые нитки. Закрыв глаза, я начинаю ждать непонятно чего: машины или смерти.
— Интересно, — протягивает Тэмзи и ложится рядом, — думаешь, сработает?
— Похоже, что я думаю?
Мы одновременно усмехаемся. Неожиданно измотанные и уставшие мы перестаем друг друга ненавидеть. Ох, всегда у людей так: то мы бросаемся громкими словами, то не можем из себя и звука выдавить. То хотим разодрать в клочья, то прижать к себе изо всех сил. Я думаю, подростковый максимализм — термин, относящийся ко всем людям, просто взрослые не хотят признавать, что так же мечутся, как сумасшедшие, понятия не имея, что им нужно. Это ведь как-то несолидно в сорок шесть мечтать о безумствах и побеге, но это не означает, что по ночам им не снится, как они сходят с ума, носятся по городу и хохочут даже тогда, когда хохотать не над чем; как они теряют рассудок. Наутро они мамы и папы, такие серьезные и опытные, а потом вдруг уголки их губ дрогают. Ты спрашиваешь: в чем дело? Они отвечают: ни в чем. Но, на самом деле, в голове у них мелькнули воспоминания о том, как классно было нестись наперегонки с ветром по мостовой и переплетать пальцы с парнем или девушкой мечты, с теми самыми, с которыми родители никогда бы не позволили встречаться.
Неожиданно по другую сторону от меня ложится кто-то еще. Оборачиваюсь и вижу Кори. Он откидывает голову и улыбается.
— Мы решили вам помочь.
Неожиданно рядом оказывается и Уилл, и Джесси. Мы лежим на горячем асфальте и сходим с ума самым внезапным образом. Солнце издевается над нами, липнет к коже, и я уже даже дышать нормально не могу. Прикрываю пальцами глаза и слышу, как свистит в ушах ветер, разгоняющий по дороге пыль.
Словно из сна до меня доносится дикий визг тормозов. Я резко приподнимаюсь, и у меня перед носом оказывается чье-то недовольное, темное лицо. Чернокожий мужчина в ярости мечется между нашими ногами и машет руками.
— Что вы устроили? Вы спятили? — Кричит он. На голове у него соломенная шляпа, и я, как ни стараюсь, не могу воспринимать его угрозы всерьез. — Смерти ищите?
— На самом деле, мы ищем машину, — говорит Кори и щурится от солнца, — а вы нас случайно не подвезете?
— Что? Парень, да вы тут перегрелись, что ли? Что творите, что выдумали!
Я смотрю за спину мужчины и вижу огромный пикап. На переднем сидении у него с распахнутыми глазами сидят мальчишки, такие же темнокожие и худые. Два брата, скорее всего. Их глаза выделяются на фоне загоревшего лица, и я робко помахиваю им пальцами, не зная, что еще сделать, чтобы они прекратили пялиться.
— Вы чего на дороге валяетесь? — Спрашивает мужчина с южным акцентом. Звуки он все растягивает и необычно приглушает. Я поднимаюсь и отряхиваю шорты. — Больше не до чего не додумались?
— У нас машину угнали, — говорю я, — мы уже битый час сигналим, но никто на нас не обращает внимания, телефона у нас тоже нет.