Ержан Мырзакулов – Глубокие трещины: Когда рушится привычный мир (страница 8)

У них оставался запас амоксициллина, но он был невелик. Дженни, все еще слабая после родов, смотрела на горящего мужа глазами полными животного ужаса. Люк плакал у нее на руках.

– Мы должны попробовать, – сказала Элла, глядя на Джонатана.

– Если мы отдадим Тому наши антибиотики, и они не сработают, мы останемся без них, когда они понадобятся нам, – холодно констатировал рациональный ум Джонатана. Это был чудовищный расчет. Менеджер по логистике оценивал риски.

– Он отец новорожденного, – тихо сказала миссис Гарсия. – И он часть нашей обороны. Без него мы слабее.

Решение было коллективным и тяжелым. Антибиотики отдали Тому. Но взамен Джонатан установил карантин. Тома изолировали в дальней комнате его же дома. Общаться с ним можно было только через закрытую дверь. Еду и воду оставляли на пороге. Это была не жестокость, а протокол. Заражение одного могло убить всех.

Дженни разрывалась между мужем и ребенком. Она сцеживала молоко и передавала его Элле или миссис Гарсия для кормления Люка, чтобы не входить в карантинную зону. Ее глаза были пусты, движения – автоматическими. Их маленькое сообщество впервые столкнулось с внутренней угрозой, которая была страшнее внешней банды. Враг был не снаружи. Он витал в воздухе.

Часть 3: Знания как валюта

Пока Том боролся с болезнью, миссис Гарсия доказала свою незаменимость. Она не только ухаживала за ним. Она организовала что-то вроде полевого госпиталя в подвале дома Кларков. Стерилизовала инструменты кипячением, готовила солевой раствор для промывания ран (соль нашлась в кладовой), научила Софию и Кэсси основам перевязки.

Но ее главным вкладом стали не медицинские навыки, а знания старого мира, обретшие новую ценность. Она была родом из Пуэрто-Рико и помнила методы выживания после ураганов, когда инфраструктура разрушалась на месяцы.

– У вас есть уксус? – спросила она однажды.

– Осталось полбутылки, – ответила Элла.

– Отлично. Это консервант, дезинфектор и лекарство в одном. Разведенным уксусом можно полоскать горло при першении. Им можно протирать поверхности. И если мы найдем хоть какие-то съедобные растения или грибы – замариновать.

Она же показала, как плести рыболовные сети из распущенной нейлоновой веревки. Река Сайото была далеко и, возможно, отравлена, но в дренажном канале в миле от них, как помнил Хендерсон, водились мелкие караси. Рыба – белок и жир.

Джейк, сын миссис Гарсия, погибший в первые дни хаоса в городе, был инженером-электриком. По ее рассказам, он оставил у нее книги и инструменты. «Он говорил, солнечные панели – это просто. Главное – контроллер заряда и аккумуляторы.» Эта информация стала их стратегическим планом на будущее. Генератор – шумная временная мера. Солнечная панель с автомобильным аккумулятором – тихий, устойчивый источник энергии для рации, небольшого светодиодного света, может, даже для зарядки шуруповерта. Мечта.

Часть 4: Тихий рейд

Через неделю после начала болезни Тома, ночью, сработала одна из шумовых ловушек. Не громкий звон, а легкое, металлическое позвякивание в стороне от дома Гарсия. Хендерсон и Джонатан, дежурившие вместе, замерли. Через минуту – еще один звук, ближе. Кто-то осторожно пробирался через их периметр, изучая его.

Они не стали стрелять на звук. Вместо этого, по плану, Кэсси и София, дежурившие на чердаке у Кларков, дали световой сигнал фонариком с зеленым фильтром (сделанным из бутылки) в сторону источника шума. Короткие вспышки: раз, два, три. Не слепящие, а заметные только тому, кто смотрит в эту сторону. Сообщение: «Мы тебя видим.»

Шум мгновенно прекратился. Последовала долгая тишина. Потом – отдаленные, быстро удаляющиеся шаги. Не бегом, а быстрым, профессиональным отступлением.

Наутро они нашли «визитку». У того места, где висели банки, на земле лежал аккуратно сложенный, чистый (относительно) носовой платок. В нем – три таблетки ципрофлоксацина, сильного антибиотика широкого спектра. И записка, написанная карандашом на обрывке карты: «Для кашляющего. Без условий.»

Это было ошеломляюще. Не враждебность. Не дань. Помощь. Анонимная и точная.

– Кто это? – прошептала Элла.

– Те, кто наблюдают дольше и внимательнее, чем мы думали, – мрачно сказал Хендерсон. – Или… соседи с другой стороны. Которые тоже выживают и видят в нас не добычу, а потенциальных союзников.

– Мы можем доверять таблеткам? – спросил Джонатан у миссис Гарсии.

Та осмотрела их, понюхала, слегка лизнула. – Выглядят настоящими. Ципрофлоксацин. Может помочь там, где амоксициллин бессилен. Риск есть. Но риск бездействия – больше.

Они скормили таблетки Тому, растворив в воде. Это была авантюра. Но отчаянные времена…

Часть 5: Урожай и выбор

На пятнадцатый день после атаки пеплом Том пошел на поправку. Слабый, исхудавший, но живой. Карантин сняли. Дженни, не выпуская из рук Люка, не отходила от него ни на шаг. Их семья выжила, но что-то в Томе изменилось. Взгляд стал отрешенным, будто он видел что-то по ту сторону болезни и вернулся не целиком.

В тот же день Бенни сорвал первый редис. Двенадцать маленьких, чуть горьковатых корнеплодов. Их разделили на всех – по половинке. Это был не обед, а таинство. Вкус свежего, хрустящего овоща, выращенного их руками, был ярче любого воспоминания о пицце или бургерах. Это была их еда. От начала до конца.

Вечером того дня Джонатан собрал «совет»: он, Элла, Хендерсон, миссис Гарсия и окрепший Том.

– Нас видят, – начал Джонатан. – И не только бандиты. Кто-то другой. Они помогли. Мы не можем вечно сидеть в осаде. Мы должны выяснить, кто они. И решить, хотим ли мы расширять наше… сообщество.

– Это опасно, – сказал Том, его голос был хриплым. – Любой новый человек – угроза. Болезнь, предательство, лишний рот.

– А изоляция – медленная смерть, – парировала миссис Гарсия. – У нас есть навыки, но нет многого. У кого-то могут быть семена. Инструменты. Знания по обработке металла или кожи. Один дом не выстоит. Десять домов – могут.

– Как найти их? – спросила Элла.

– Мы уже начали диалог, – сказал Хендерсон, вертя в руках пустую гильзу. – Они ответили на наш световой сигнал не пулей, а лекарством. Значит, ждут ответа. Нужно предложить встречу. На нейтральной территории. При всех мерах предосторожности.

План был дерзким. Они выбрали место – разрушенную детскую площадку в парке в двух кварталах, хорошо просматриваемую со всех сторон. Встреча – на рассвете, когда свет позволяет видеть лица, но тени еще длинные. Их делегация: Джонатан и Хендерсон. Остальные – на скрытых позициях вокруг, для прикрытия.

Они отправили «приглашение». Не записку. На той же детской площадке, на столбике качели, оставили банку с тремя ростками редиса в земле (символ роста) и обойму с двумя патронами калибра 9мм (символ силы и готовности к миру). Противоречивое послание: «Мы растем. Мы вооружены. Мы хотим поговорить.»

Теперь им оставалось ждать. Неизвестность снова висела в воздухе, но на этот раз она была наполнена не страхом, а тревожным, осторожным любопытством. Они перешли от выживания к осторожному строительству. И первый шаг в дипломатии нового мира был страшнее, чем отражение прямого нападения. Потому что доверие было самой дефицитной и опасной валютой из всех.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ: ПЕРЕГОВОРЫ НА ПЕПЕЛИЩЕ

Часть 1: Ожидание

Они ждали три дня. Каждое утро на рассвете Джонатан и Хендерсон приходили на разрушенную детскую площадку, занимали позицию у покосившихся качелей и ждали час в полной тишине, наблюдая за парком. Ничего. Только ветер, гоняющий по земле серый пепел и прошлогодние листья. На третий день они уже начали сомневаться, не было ли их послание проигнорировано или, что хуже, воспринято как слабость.

На четвертый день изменился «ответ». На том же столбике качелей, рядом с пустой теперь банкой из-под редиса (ростки забрали), лежал не предмет, а нарисованный символ. Углем на обрывке картона кто-то изобразил простую схему: два круга, соединенные линией. Над одним кругом – условное обозначение дома. Над другим – знак, похожий на каплю или колбу. Рядом стрелка, указывающая на закат.

– Лаборатория, – сразу сказал Хендерсон, прищурившись. – Или аптека. Они предлагают встретиться не тут. Там.

– Это может быть ловушка, – заметил Джонатан, изучая рисунок.

– Все может быть ловушкой. Но если они хотели напасть, у них было три дня, чтобы изучить наше расписание и подготовиться. Они этого не сделали. Они ведут сложную игру. Интересно.

Расшифровав карту (знак дома, судя по ориентирам, означал их квартал), они поняли, что речь идет о небольшой частной лаборатории или медпункте в промышленной зоне в полутора милях к северо-западу. Место безлюдное и опасное.

Часть 2: На нейтральной территории

Решение идти было не единогласным. Том был категорически против, миссис Гарсия предлагала отправить сначала разведку. Но Джонатан настаивал: неявка будет расценена как отказ от диалога, что может иметь последствия. В конечном итоге пошли трое: Джонатан, Хендерсон и, к удивлению всех, вызвалась Кэсси.

– Я маленькая, быстрая и хорошо вижу, – сказала она без эмоций. – Если что, я могу отвлечь или предупредить.

Джонатан хотел отказать, но увидел в ее глазах не детский порыв, а холодную решимость взрослого человека, взявшего на себя долю ответственности. Он кивнул.