Эрнст Питаваль – Красная королева (страница 110)

– Совершенно верно! Но как это сделать? – спросил Джонстон.

«Я хочу поехать к королеве!» – написала Филли.

– Я об этом уже думал, – ответил Джонстон, – и потому считаю необходимым вернуться к тому вопросу, который вы предложили мне, а именно о том, что я могу вам посоветовать относительно вашей личной безопасности. Видите ли, этот замок крепок, но он недолго будет недоступен для врагов лорда. Вам грозит опасность сейчас, пока никто посторонний не может проникнуть в Ратгоф-Кэстль; вот ввиду этого вам и следует немедленно удалиться отсюда. Время покажет, основательны ли были мои опасения или нет. Если я ошибся, то вы можете в любой момент вернуться обратно. В Шотландии же вы будете в полной безопасности.

«Я подумаю о вашем совете!» – написала Филли.

Джонстон удалился, а Филли и Тони начали обдумывать, что им следует предпринять в самом ближайшем будущем. Наконец Филли решила покинуть Ратгоф-Кэстль и отправиться к Марии Стюарт на помощь. Она велела позвать Джонстона и поручила ему сделать все нужные приготовления для путешествия. Дело осложнялось тем, что ни у леди Лейстер, ни у Тони не было денег. Но Филли собрала все свои драгоценности и передала их Джонстону, который был очень опытным лицом в финансовых предприятиях. Он отлучился ненадолго из замка и на следующий день вернулся с деньгами и всеми нужными приспособлениями для путешествия.

Филли написала до отъезда письмо мужу, в котором сообщила, что трагическое положение несчастной королевы Марии заставляет ее временно покинуть Ратгоф-Кэстль и поехать в Шотландию, и ни одним словом не обмолвилась о своем недоверии к мужу.

Джонстон приказал оставшимся людям говорить всем, кто будет спрашивать об обитательницах Ратгоф-Кэстля, что они уехали в Шотландию.

В одно прекрасное утро старый замок снова опустел.

Приблизившись к Ратгоф-Кэстлю, Брай счел нужным навести сначала предварительные справки, а затем лишь отправиться в замок. Он приехал сюда со своей спутницей через четыре дня после отъезда Филли. Брай вскоре узнал, что дамы, жившие в замке, уехали на север; но недоверчивый шотландец не хотел верить, что этот отъезд произошел по доброй воле Филли, и подозревал, что тут существуют какие-то новые козни. Он отправился в замок вместе с графиней Гертфорд, и ему пришлось убедиться, что Филли действительно покинула замок по собственному желанию.

– Что же теперь делать? – спросил он Кэт.

– Ведь мы знаем, что Филли уехала в Шотландию; так последуем за ней.

– Да, это верно, – пробормотал Брай. – У меня вообще нет цели, кроме желания найти Филли. Вы можете воспользоваться случаем и повидаться в Шотландии со своим супругом.

– Я никогда больше не встречусь с ним! – воскликнула Кэт.

– А может быть, вам следовало бы еще посчитаться с ним! – насмешливо заметил Брай. – Впрочем, это ваше дело! Итак, едем.

Графиня последовала за шотландцем, и они помчались дальше, на север.

В тот же самый день, к вечеру, в Ратгоф-Кэстле показалась другая кавалькада. Это были Вальтер Ралейг со своими слугами и лэрд Сэррей.

Вместо управляющего замком приезжих встретила какая-то старуха.

– Где комендант? – спросил Сэррей.

– Он уехал, я осталась вместо него, милорд, – ответила старуха. – Что вам угодно будет приказать?

– Ведь это Ратгоф-Кэстль, поместье лорда Лейстера? – воскликнул удивленный Сэррей.

– Точно так, милорд! – подтвердила старуха.

– Живет здесь в замке одна дама… супруга лорда Лейстера? – продолжал свой допрос Сэррей.

– Да, она жила здесь, но теперь уехала в Шотландию к королеве Марии, а управляющий замком поехал провожать ее… Миледи покинула нас четыре дня тому назад и оставила письмо для своего супруга. Вот все, что мне известно, – закончила старуха.

По-видимому, она не была расположена оказывать гостеприимство такому количеству приезжих; но люди, утомленные долгой ездой, сами позаботились о себе и своих лошадях; они спокойно расположились во дворе замка, и старухе волей-неволей пришлось провести господ в дом.

– Вот непредвиденный случай! – воскликнул Сэррей, обращаясь к своему спутнику. – Я никак не ожидал, что лорд Лейстер поступит так легкомысленно.

– Я думаю, что он не виноват в отъезде своей супруги, – возразил Вальтер Ралейг, – если только правда, что она уехала в Шотландию.

– Что же вы намерены теперь делать? – спросил Сэррей.

– Я допрошу здешних слуг, обыщу замок, возьму письмо, которое леди оставила для Лейстера, а затем вернусь обратно. Я выполню, таким образом, данное мне поручение.

Сэррей промолчал.

При допросе все служащие замка показали одно и то же. Они сообщили, в какой день Филли приехала в Ратгоф-Кэстль и когда покинула его.

– А никто не приезжал к миледи, пока она была в замке? – спросил Сэррей.

– После отъезда графини сюда приезжали господин с дамой и очень удивились, узнав, что миледи уже нет больше в Ратгоф-Кэстле! – ответила старуха.

По описанию посетителей Сэррей догадался, что мужчина был не кто иной, как Брай.

– А куда поехали эти господа? – снова спросил он.

– На север, по направлению Шотландии! – ответили слуги.

Обыск в замке тоже не дал никаких положительных результатов.

На другой день Ралейг повторил свое желание вернуться в Лондон; Сэррей должен был бы сопровождать его, но объявил, что желает раньше найти Филли. Оба долго спорили по этому поводу и наконец пришли к соглашению. Сэррей дал честное слово, что немедленно вернется в Лондон, как только отыщет Филли или если потеряет всякую надежду найти ее. Ралейг поверил ему на слово. Затем приезжие простились. Ралейг со своими людьми направился в Лондон, а Сэррей, в сопровождении лишь одного слуги, поехал в Шотландию.

Глава тридцать пятая. Конец Босвеля

Как уже было сказано раньше, графиня Гертфорд не имела никакого желания встретиться со своим мужем. Тем не менее ей не удалось избежать свидания с ним.

На другой день по отъезде из Ратгоф-Кэстля, к вечеру, Кэт и ее спутника застала в дороге сильнейшая непогода. Вблизи не было никакого жилья, где путешественники могли бы укрыться от непогоды, и гибель была неизбежна.

Брай, прекрасно знавший эту местность, вдруг вспомнил, что невдалеке было поместье тех Дугласов, которые приютили у себя лэрда Бэклея.

– Нам придется просить гостеприимства у Дугласов, – обратился он к графине, – хотя должен предупредить вас, что если Бэклей не умер, то мы, наверно, увидим его там.

– Неужели нет никакого другого места?

– К сожалению, нет! – ответил Брай.

– В таком случае нечего делать! – с глубоким вздохом согласилась графиня.

С трудом борясь с ветром, путешественники добрались наконец до замка Дугласа и попросили разрешения войти в дом.

Дуглас вышел в зал, чтобы встретить гостей, и был поражен, увидев Вальтера Брая.

– Я, кажется, знаком с вами, сэр, – живо воскликнул он. – Милости просим, господа!

Леди Гертфорд молча поклонилась.

– Мы очень благодарны вам, милорд, – проговорил Брай. – Конечно, вы знаете меня, мое имя – Вальтер Брай. Мне уже приходилось раньше просить вашего гостеприимства.

– Да, я помню, – ответил Дуглас, протягивая руку Вальтеру, – пожалуйте, мой дом к вашим услугам.

Хозяин замка позвал слуг, которые провели гостей в отведенные для них комнаты.

– Когда немножко отдохнете от дороги, прошу вас пожаловать сюда и поужинать вместе с нами! – радушно пригласил приезжих Дуглас.

Вероятно, Брай умышленно не назвал имени своей спутницы.

Когда путешественники привели в порядок свои туалеты, они отправились в гостиную, где уже собрались все члены семьи Дугласа, а также и муж Кэт, лэрд Бэклей.

Очевидно, хозяин дома сообщил фамилию гостя, так как старый грешник, греясь у камина, с насмешливым любопытством поглядывал на дверь. Гости вошли, и Дуглас с семьей поднялись им навстречу.

Вдруг раздался громкий дикий вопль. Лэрд Бэклей вскочил с кресла, и безграничный ужас выразился на его лице.

– Привидение, спасите! – вскрикнул он и как сноп повалился на землю.

Само собой разумеется, что этот случай произвел большой переполох в семье Дугласа. Все бросились приводить в чувство Бэклея, но ничего не помогло, так как это был не обморок, а удар.

– Я не думал, что он так боится вас, – обратился Дуглас к Вальтеру.

– Не я испугал его, а вот эта дама, – возразил Вальтер. – Вы видите перед собой графиню Гертфорд, супругу лэрда Бэклея.

– Вам не следовало так поступать, – заметил Дуглас, наморщив лоб, – можно было потребовать объяснений от больного, не прибегая к таким мерам.

– Мы и не желали вступать с ним в объяснения, – ответил Брай, – наоборот, графиня ни за что не хотела видеть своего мужа. Очевидно, его убила нечистая совесть.

– Пожалуй, это верно, – пробормотал Дуглас. – Унесите отсюда покойника, – приказал он слугам, – мы, во всяком случае, освободились от тяжелой обузы.

Леди Гертфорд оставалась холодно-равнодушной во время этой сцены, и это, казалось, никого и не удивило.