Эрнест Сетон-Томпсон – Рассказы о животных. С вопросами и ответами для почемучек (страница 8)

Она продолжала преследовать свою жертву в зарослях папоротника и терновника и не только не уставала, но как будто становилась всё сильнее. Кусты мешали лису бежать, но для тяжёлой лани они были пустячным препятствием. Если бы не этот проклятый кустарник, такая бешеная скачка, пожалуй, доставила бы даже удовольствие Домино.

Так они прыгали с полчаса, и было ясно, что, увернувшись сто раз, Домино на сто первый оплошает, и тогда один удар копытом принесёт ему верную смерть. Поэтому он счёл благоразумным как можно скорее выбраться на более безопасное место и, выбежав из кустов, пустился во весь дух по открытому полю. Но как ни быстро мчался Домино, спасая свою жизнь, лань не отставала от него ни на шаг. Они вбежали в лес. Домино едва успел увернуться от удара переднего копыта. К счастью, этот удар пришёлся по толстому дереву.

Здесь, среди спасительных стволов, Домино мог вздохнуть свободно и посмеяться над разъярённой ланью и её глупым детёнышем. Однако всё это послужило ему хорошим уроком. Он уже никогда не забывал, что чужой — всегда враг.

Почему у лис нос чёрный?

Вся кожа лисицы под мехом чёрная — чёрный пигмент (красящее вещество) защищает её от солнечных ожогов и помогает согреваться: прошедшие сквозь полупрозрачный мех лучи солнца хорошо впитываются тёмной шкурой. На носу кожа такого же цвета, как и на остальном теле, просто здесь, где нет волос, это хорошо видно.

Почему лисятам нужно учиться?

На самом деле врождённых навыков (инстинктов) у детёнышей хищников немного. Для охоты важны три самых главных: стремление догонять убегающее существо, стремление всё пробовать на зуб и любовь к мясу. Всё остальное они постигают в игре на основе этих инстинктов: учатся настигать жертву, ловить её. Заодно открывают, что шорох в траве означает шевеление добычи, а двигаясь шумно, её можно спугнуть, и многое другое.

Почему лань лежала и не двигалась?

Это был совсем маленький детёныш, ещё очень плохо бегающий. Спастись бегством он ещё не мог. А раз убежать всё равно не получится, лучше уж лежать неподвижно, стараясь остаться незамеченным. Автор пишет о белохвостом олене. Дикие лани в Америке не живут.

Почему копыта лани показались Домино острыми?

Копыта у всех оленей действительно имеют очень острые края: ведь они постоянно трутся о землю и подтачиваются. Удар таким копытом, особенно если учесть, что животное наваливается всем своим весом, может легко убить зазевавшегося хищника. Конечно, от волка мелкому оленю не отбиться (а вот лосю иногда удаётся), но некрупной лисе действительно стоит опасаться разгневанной оленухи.

Что такое папоротник и терновник?

Папоротники — большая группа древних растений. Они не имеют ни цветков, ни плодов, ни семян, а размножаются очень мелкими спорами, созревающими на нижней стороне листьев. Обычно у папоротников большие листья, рассечённые на мелкие дольки. Терновник, или тёрн, — это дикая слива. У неё мелкие кислые и вяжущие плоды и большие колючки.

Что, для удара лань становится на дыбы?

Да. Чтобы вложить в удар как можно больше силы, олени приподнимаются на задних ногах и затем обрушиваются на врага всем весом. Удар получается убийственным, но от него сравнительно легко увернуться: ведь, нацелившись, олень уже не может изменить направление удара.

12. Приворотное зелье

Одни люди ставят капканы, чтобы добывать меха, другие — чтобы убивать вредных зверей, а иные, сами не зная зачем, расставляют ловушки круглый год. Так поступали и мальчики Бентона. Они не имели понятия о настоящей ловле капканами и всегда делали одну и ту же ошибку: привязывали приманку не к тому концу спуска. Эта ошибка до того выдавала поставленные ими капканы, что всякая лиса, обладавшая хоть крупицей лисьего здравого смысла, относилась к ним с величайшим презрением. Вокруг бентоновских капканов всегда были три верных, предостерегающих лисиц признака: запах железа, запах человеческих рук и запах человеческих ног. Запах ног скоро пропал бы, но мальчики сами постоянно возобновляли его. Запах железа оставался и ещё усиливался после каждого дождя.

Домино знал все капканы, поставленные в горах. Он мог найти их в любое время дня и ночи гораздо скорее, чем сами Бентоны. Он наведывался к капканам каждый раз, когда проходил мимо. Осмотрев их на почтительном расстоянии, он делал то, что не хуже человеческих слов выражало презрение и насмешку. Даже у глупого сурка и коротколапого кролика — и у тех хватало смекалки посмеяться над бентоновскими капканами. Ну, и Домино смеялся над ними. Он никогда не забывал, проходя мимо, посмотреть на них и затем оставить следы своего посещения на каком-нибудь камне или пне.

И вот как раз в это время Бэд Бентон узнал новый способ ловли капканами. Один старый охотник с севера дал ему какой-то волшебный тошнотворный состав из бобровой струи, анисового семени, глистогонного масла и других пахучих веществ. Он говорил, что нескольких капель этого волшебного зелья достаточно, чтобы привлечь всех лисиц, усыпить в них всякую осторожность и завлечь их в любую западню.

Захватив с собой чудесную склянку, молодой Бентон отправился в обход и опрыскал из неё все свои капканы. Бывают запахи, которых человек почти не замечает, — они для него словно тихий, едва слышный голос, а для лисицы эти запахи гремят, как целый оркестр, ибо у лисиц есть чутьё. Запах, который противен человеку, может показаться лисице благоуханием роз, сладчайшим фимиамом. Капли этого состава, попавшие на платье Бентона, распространяли такую вонь, что лошади фыркали у себя в конюшне, а дома отец предлагал ему пересесть на другой конец стола. Для изощрённого чутья Домино этот запах, доносимый ветром, был так же ясен, как облако дыма, тянущееся от громадного костра, и он так же легко мог определить его источник, как можно узнать место горниста по звуку горна или положение водопада — по грохоту. Этот запах был слышен всюду и не возбуждал в Домино никакого отвращения, а, напротив, тянул к себе, как огонёк привлекает путника, заблудившегося во мраке, или как волшебная музыка могла бы заманить в лес какого-нибудь мечтателя. Выйдя на свою вечернюю охоту, Домино тотчас поднял кверху нос, чтобы узнать, откуда доносится этот запах, и пустился бегом по направлению к нему.

Через милю запах привёл его в одно давно знакомое место, где всегда воняло человеческими следами и разило железом и лишь по временам немного примешивался, как бы для приличия, слабый запах куриной головы, глупо привязанной к капкану. У Домино представление об этом месте всегда вызывало чувство презрения, но что за перемена произошла с ним теперь! Подобно тому как заходящее солнце озаряет чудным светом кучу грязи или превращает серые облака в величавые горы пурпура и золота, эта новая, волшебная, всё растущая сила, это очарование, ещё издалека проникшее через ноздри лиса в глубину его души, лишили его всякого самообладания.

Вытянув вперёд свой чёрный нос, Домино медленно, но неудержимо двинулся на запах. Теперь запах уже пьянил его, туманил голову. В ушах звенело, по всему телу пробегала сладкая дрожь. Тут было и ощущение покоя после утомительного бега, и чувство приятной теплоты в холодный день, и радость наполнения голодного желудка свежей, горячей кровью.

Домино с раздутыми ноздрями, с бьющимся сердцем, с прерывающимся дыханием, полузакрыв глаза, медленно крался всё ближе и ближе к источнику этого чудесного, полного всесильных чар запаха и наконец подошёл вплотную к скрытому капкану. Он знал, что здесь капкан, он его тотчас же заметил, но уже был околдован, уже находился в полной власти чар. Он страстно жаждал прикоснуться к этому месту, пропитаться насквозь этим запахом, столь властным и пленительным. И, весь извиваясь, он повернул набок голову и стал тереться своим красивым затылком о загрязнённую землю, затем повалился на спину и начал кататься, пачкая свою пышную шубу в пыли, пропитанной этим запахом падали. Он был на вершине восторга, как вдруг — щёлк! — и неумолимые железные челюсти схватили его за спину, глубоко зарывшись в драгоценный серебристо-чёрный мех.

Домино очнулся, и все очарование исчезло в одно мгновение: проснулись инстинкты преследуемого зверя. Он вскочил на ноги и выпрямил свою гибкую спину. Железные челюсти капкана, запутавшиеся в шерсти, соскользнули, и Домино был свободен. Если бы он попал в капкан не широкой спиной, а лапой, его участь была бы решена. Но теперь он уже мчался прочь, широко раздувая ноздри.

Бывают неразумные лисы, которые способны несколько раз поддаваться коварному очарованию запаха и играть с верной смертью. Но для Домино было достаточно однажды понять скрытый в этом запахе ужас. Впоследствии этот завлекательный запах мгновенно пробуждал в нём воспоминание о мёртвой хватке страшных, сильных челюстей.

Какие звери вредные?

Понятие «вредные животные» сейчас признано большинством биологов устаревшим. В природе нет и не может быть вредных животных: у каждого есть своя роль в природе. Однако вредным может стать животное, привезённое человеком в те места, где его никогда не было. Например, попадая на острова в океане, крысы и кошки уничтожают местных птиц, не приспособленных к таким врагам. Но в родных условиях все эти животные не вредные.