Эрнест Сетон-Томпсон – Рассказы о животных. С вопросами и ответами для почемучек (страница 11)
Родители спокойно смотрели на эту битву. Какое же чувство удерживало их от вмешательства и почему они не умертвили выхухоль сами? Быть может, дело станет яснее, если мы спросим себя, зачем отец-человек даёт сыну решать задачу, лёгкую для него самого, но трудную для мальчика.
Этот смелый лисёнок не был самым большим, но он был одним из самых тёмных. Он вырос впоследствии достойным наследником своего отца, и желающие могут прочесть его историю в летописях верховьев Шобана.
«Месяц Гроз» медленно подходил к концу, и лисята уже заметно подросли. Некоторые из них были теперь ростом с мать, и тут начался неизбежный распад семейных уз; сперва самый большой из братьев, а затем и сёстры стали чаще и чаще охотиться самостоятельно и не приходили домой по нескольку дней. Так они всё более отвыкали друг от друга, и наконец, к концу «Красного месяца жатвы», все разбрелись в разные стороны. В норе остались только Домино и Белогрудка.
К началу осени лапа Домино совсем зажила, и он по-прежнему стал самым быстроногим лисом Голдерских холмов. Как прежде, он мог удрать от любой собаки. Теперь он снова был в полном расцвете сил и вполне владел своим величайшим даром — быстротой. Во всех окрестных горах не было ни одной лисицы, которая могла бы поспорить с ним в беге, и ни одной собаки, которой он опасался бы. Лёгкие его, казалось, обладали беспредельной выносливостью, а ноги были так же крепки, как лёгкие. Он сам наслаждался своей быстротой.
Кто такая полевая мышь?
Здесь неточность перевода: на самом деле автор писал о луговой, или пенсильванской, полёвке, которую американцы действительно буквально называют «полевой мышью». Настоящая же полевая мышь живёт только в Евразии. Отличать полёвок и мышей очень важно — это совсем разные звери, даже не очень-то родственные друг другу, несмотря на то, что их часто скопом называют «мышами». Мыши едят в основном семена, полёвки — с удовольствием жуют и траву, и сено, и кору молодых деревьев. У мышей длинный хвост, а у большинства полёвок — короткий. Основная масса мелких грызунов («мышей») в природе — это именно полёвки, а не мыши.
Выхухоль — опасный зверь? У неё очень острые зубы?
Не забывайте, что речь на самом деле идёт об ондатре. Зубы ондатры очень острые — ведь это грызун, а у всех грызунов передние зубы (резцы), во-первых, растут всю жизнь, а во-вторых, обладают свойством самоподтачиваться. Передний край зуба образован более твёрдой эмалью, а задний — более мягкой. В итоге зуб стачивается неравномерно и его кромка всё время остаётся острой. Весит взрослая ондатра до 1,5 кг — больше маленького лисёнка, так что для юных лис (а даже взрослая лиса порой весит всего 2,5 кг) она может быть серьёзным противником.
Почему лисице так важна быстрота?
Быстрый бег нужен лисице не столько на охоте — при охоте на мышей, скорее, требуются ловкость и проворство, — сколько для спасения собственной жизни. Единственный шанс спастись от собаки или волка (а волки в природе постоянно преследуют лис) — быстрое бегство.
Часть третья
Испытание и торжество
16. Дикие гуси
Каждый год весной и осенью на Голдерские холмы прилетали стаи длинношеих диких гусей, оглашая воздух громкими криками. Они не оставались тут надолго, но всё-таки появление их всегда привлекало сюда охотников.
Домино давно чутьём угадывал, что гуси — хорошая дичь, но однажды он убедился в этом на деле, найдя в болоте только что убитого гуся, который успел уйти от подстрелившего его охотника и околел в болоте. В тот день Домино и Белогрудка сытно пообедали.
Гуси паслись в поле и на болоте. Домино не раз пробовал подкарауливать их, но осторожность и проворство этих птиц были необычайны: с таким же успехом он мог бы охотиться за ними на широкой глади озера. Однако существует такой способ охоты, который даёт возможность охотнику близко подходить к сидящей птице или к притаившемуся зайцу. Вот этот способ и применил Домино в охоте на гусей.
Небольшая стайка гусей паслась на сжатом поле. Домино и Белогрудка целый день рыскали по берегу реки в кустах, высматривая, где бы удобнее подобраться к гусям. Но со всех сторон гусей защищало открытое пространство, и всё время, оберегая стаю, какая-нибудь длинная шея торчала кверху, подобно сторожевой башне. Тогда лисья пара затеяла игру, которая применяется с незапамятных времён, неведомо кем придуманная.
Домино спрятался в кустах, на одном конце сжатого поля, а Белогрудка отправилась на другой конец и там, выйдя на открытое место, начала проделывать разные забавные штуки: она то каталась по земле, то кувыркалась в воздухе, то распластывалась на животе и виляла хвостом. Гуси повернули головы в её сторону, дивясь, что за странное представление даёт им лиса. К тому же лиса была далеко и не внушала им никакого опасения. Любопытство птиц было сильно возбуждено, и они продолжали глазеть, а Белогрудка, пользуясь этим, с каждым прыжком всё приближалась к ним. Наконец всегда подозрительный старый гусак заметил её хитрость и, не подавая виду, не поднимая тревоги, так как не было ещё ничего особенно опасного, отошёл на несколько шагов. Прочие гуси — очевидно, его семья — отступили вместе с ним. Но глупая лиса продолжала кататься и кувыркаться по земле, как гонимый ветром клок сена. Всё это было очень забавно, но старый гусак не поддавался на её хитрости и с каждым коварным движением лисы продолжал отступать всё дальше.
Таким образом игра тянулась несколько минут, и в конце концов гуси были оттеснены почти к самому концу поля. Они уже собирались было взлететь, но сделали ещё несколько последних шагов, отделяющих их от кустарника. Тут Домино, как ястреб, бросился на них и, прежде чем гусак успел подскочить, схватил его за горло.
Это была самая удачная совместная охота Домино и Белогрудки. Она их сблизила ещё более, и всё чаще стали они сражаться плечом к плечу в битве жизни.
А что, гуси пасутся? Как коровы?
Гуси действительно пасутся и отчасти похоже на коров. Основной корм диких гусей — молодые побеги трав, клубни, корневища, которые птицы выдёргивают клювом из земли. Осенью гуси едят много семян, в том числе просыпавшееся на полях зерно, ягоды. В водоёмах поедают водоросли, но чаще кормятся на суше.
Неужели гуси проворны?
Неуклюжими могут показаться только разжиревшие домашние гуси. Дикие гуси стройнее, они не имеют жировых отложений сверх необходимых для перелёта. Проводя много времени на суше, гуси довольно быстро бегают, и во время линьки, когда не могут летать, часто спасаются от преследователей бегом. Взлетают гуси очень легко и быстро, без разбега, как лебеди или утки.
Неужели лисы такие умные, а гуси такие глупые?
Лиса — действительно очень умный зверь, способный «изобрести» нестандартные способы охоты из тех, что описан здесь (не забывайте: Домино и Белогрудке нужно было ещё как-то «договориться» о том, кто что делает). Гуси тоже умные птицы, и нет сомнений, что второй раз эта стая на такую уловку не попадётся.
Что, гусиная стая — это семья? В ней есть вожак? А сколько в стае членов?
Основу гусиной стаи на пролёте действительно составляет семья: взрослая пара гусей, их птенцы этого года и иногда дети предыдущих лет. Но к этой семейной группе присоединяются и неродственные птицы, в том числе гуси других видов. Кроме того, несколько семей могут объединяться в большую стаю, по многу сотен особей. В таких стаях явного вожака, которому бы все подчинялись, нет. Но, конечно, молодые и менее опытные гуси стараются подражать поведению старших и более опытных птиц.
Гусь и гусыня внешне не отличаются
17. Губитель овец
Зима прошла гораздо благополучнее, чем обыкновенно, так как привычка делать запасы спасла Домино и его подругу от голода, хотя, надо признаться, спрятанные впрок плоды и рыба к зиме так испортились, что даже лисицы ели их с отвращением. Миновала пора любви и уже близилась весна, когда однажды на пути через горы домой Домино пришлось быть свидетелем гнусного злодеяния. Он теперь становился уже опытным лисом, а опытный лис никогда не переступает вершины холма, не заглянув предварительно через неё. И вот, подняв потихоньку голову над одной такой вершиной, Домино увидел внизу, на огороженной и защищённой от ветра площадке, стадо овец, метавшихся как безумные. За овцами гонялась громадная чёрная собака. Это был старый враг Домино — Гекла.
Две-три овцы уже валялись мёртвые, и Домино видел, как чудовище уложило ещё одну. Собака хватала овец за горло, валила на землю и долго терзала. Из раны била горячая кровь. Затем собака принималась за другую овцу.
Не ужас, а любопытство, смешанное с удивлением, приковало Домино на месте. Гекла уже гонялась за новой овцой, когда раздался выстрел и пуля ударилась в скалу над головой злодейки. Окровавленная собака отлично сообразила, что её ждёт. Она спрыгнула в овраг и под прикрытием его пустилась со всех ног прочь, никем не замеченная, так что никто не мог пожаловаться на неё хозяину.
Домино тоже побежал через поле, но его, на беду, заметили. Вбежав за ограду, пастух увидел дюжину зарезанных овец, но не нашёл собачьих следов, потому что метавшееся в панике стадо затоптало их. Все улики против Домино были налицо. Много овец пострадало уже и до того, и пастух, поклявшись жестоко отомстить всем лисицам, задумал против них ужасный план.