Эрнест Брама – Глаза Макса Каррадоса (страница 5)

– Возможно, – предположил Каррадос, – именно это пятно заставило сэра Роланда Чаргрейва отказаться от книги?

– Нет-нет, – настаивал мистер Поуис. – Кто-то ему на что-то намекнул. Я не говорю, что виноваты вы, мистер Каррадос, но подозрение возникло, оно поползло повсюду.

– Но сэр Роланд – единственный человек, на которого это не должно было повлиять, – заметил Каррадос. – Он-то уж точно должен знать, что этот экземпляр вне подозрений, ведь в то время, когда тот, другой, крали, этот фактически находился у него в руках, и находился уже… как долго?

– Пять или шесть дней; он держал его около недели. И это, несомненно, так, если брать конкретный случай. Но злонамеренный слух коварен, мистер Каррадос. «Такой-то ненадежен; он торгует сомнительным имуществом; лучше быть осторожнее». Этого достаточно. Нет-нет, мистер Чаттон ничего не сказал о каких-либо претензиях к книге – лишь то, что сэр Роланд решил ее не оставлять.

– Мистер Чаттон?

– Он там секретарь или библиотекарь. Я часто вел с ним дела при старом баронете. Нынешний владелец – племянник, вступивший в права всего несколько месяцев назад. Что ж, мистер Каррадос, надеюсь, я убедил вас, что эта «Вирджиниола» досталась мне законным путем?

– Едва ли.

– Не убедил?! – воскликнул мистер Поуис в полном изумлении.

– Я в этом и не сомневался. На аукционе я случайно услышал ваше замечание другу о том, что вы недавно приобрели экземпляр. Мое предложение мистеру Ингу сводилось лишь к намеку на то, что с вашими исключительными знаниями и уникальным опытом вы, вероятно, сможете направить их на верный путь в том, что касается сбыта украденного тома и прочего. Досадное недоразумение.

Мистер Поуис уставился на него, а затем несколько раз кивнул с выражением крайнего смирения.

– Этот старик уже ни на что не годен, – прочувствованно заметил он. – Мог бы и не тратить время на дорогу. Что ж, я пойду, мистер Каррадос.

– Еще нет, – гостеприимно возразил Каррадос. – Я собираюсь уговорить вас остаться и пообедать со мной, мистер Поуис. Я хочу… – он все еще с любопытным упорством перебирал пальцами первые страницы «Вирджиниолы», – я хочу, чтобы вы объяснили мне, как переплетались эти интересные старинные книги.

После ухода мистера Поуиса несколько часов спустя Каррадос мог бы резонно заключить, что история с кражей «Вирджиниолы» для него закончена: теперь он был уверен, что дело никогда не дойдет до публичного разбирательства в суде. Но волей-неволей эта история преследовала его. Мистер Карлайл собирался обедать у него одним вечером на следующей неделе. Это была твердая договоренность, но днем частный детектив позвонил другу, не зная, как ему поступить: на вечер к нему навязался молодой человек, который помогал ему в одном деле.

– Ты самый любезный из людей, Макс, – прощебетал мистер Карлайл, – но, право, мне неловко просить…

– Обязательно приводите его, – согласился самый любезный из людей. – Я ожидаю, что сегодня заглянут еще двое-трое.

И мистер Карлайл привел его.

– Мистер Чаттон, Макс.

Скромный молодой человек, чье лицо выражало вечную и покорную готовность помочь, пожал Каррадосу руку. Трудно было представить себе кого-то менее похожего на лощеного и самоуверенного личного секретаря. Манеры мистера Чаттона были манерами благонамеренного человека, который вечно совершает промахи из-за слишком добросовестного отношения к долгу, знает об этом наперед и страдает от неизбежности очередной катастрофы.

– Я тут как раз взялся за дело, которое могло бы тебя заинтересовать, Макс, – сказал мистер Карлайл, когда они стояли втроем. – Все довольно просто, но речь идет о краже ценной старинной книги. Гернард вызвал меня… – И он принялся излагать подробности исчезновения «Вирджиниолы».

– И вы сами отправились к Гернарду, чтобы во всем разобраться, мистер Чаттон? – спросил Каррадос, скрывая своего рода восхищение, которое он испытывал к новому знакомому.

– Ну, не знаю, насколько я там «разбирался», – признался мистер Чаттон. – Видите ли, теперь это все сэра Роланда уже совершенно не касается. Но я подумал, что должен предложить им любую информацию – вдруг понадобится описание или что-то в этом роде, – когда услышал об их потере. Разумеется, – добавил он, и его привычное выражение скорбного замешательства стало еще глубже, – мы тут ничем не можем помочь, но очень тяжело сознавать, что они потеряли столько денег из-за нашего дела.

– Ничуть, ничуть! – сердечно воскликнул мистер Карлайл. – Это все издержки бизнеса, и Гернард даже не почувствует такого удара. Очень благородно с вашей стороны взять на себя все эти хлопоты, вот что я скажу. – Он повернул свой сияющий, полный самоуверенности взгляд к хозяину дома, чтобы пояснить: – Я случайно встретил мистера Чаттона там сегодня утром, и с тех пор он помогает мне рассылать запросы в подходящие места и так далее. Уверен, что мы прижмем нашего парня через неделю-другую, если только это не работа какого-нибудь тайного библиомана, но в «Гернарде» в это не верят.

– Прошлую среду, говорите? – задумчиво произнес Каррадос. – Не поздновато ли они передали дело вам?

– Именно на это я и жаловался. А потом выяснилось, что они слепо доверились совету какого-то назойливого идиота, который случайно оказался на аукционе. Разумеется, из этого ничего не вышло.

– Они, случайно, не назвали имени этого идиота? – осторожно поинтересовался Макс.

– Нет. Старый джентльмен – мистер Инг – сказал, что уже успел однажды сесть в лужу из-за этого. – Мистер Карлайл от души рассмеялся, вспомнив этот инцидент. – Знаешь, в чем заключалась «гениальная» идея этого мудреца? Он навел их на след экземпляра той же книги, который недавно купил один торговец, решив, что это непременно должен быть украденный том. И книга действительно была недавно продана, Макс, вот только это случилось еще до того, как ту, другую, украли!

– Весьма забавно, – согласился Каррадос.

– Знаете, я не могу отделаться от мысли, что в этом была какая-то моя вина, – признался мистер Чаттон встревоженным голосом. – Вы ведь помните, я говорил вам…

– Нет-нет, – ободряюще возразил мистер Карлайл. – С чего бы это была ваша вина?

– Что ж, очень любезно с вашей стороны меня успокаивать, – продолжил молодой человек с облегчением, но все еще не до конца убежденный. – Но я действительно думаю, что мог внести путаницу. Я бы хотел, чтобы мистер Каррадос нас рассудил… Когда я узнал от сэра Роланда, что он намерен отправить эту «Вирджиниолу» Гернарду, я, зная ценность книги, счел необходимым тщательно сверить ее с другим экземпляром – это называется «коллированием», – чтобы выяснить, все ли на месте. В Британском музее своего экземпляра нет, да и в любом случае я не мог выкроить целый день, чтобы приехать ради этого в Лондон. Поэтому я написал нескольким торговцам, боюсь, создав у них впечатление, будто мы хотим купить книгу. Таким образом я добился того, что нужный мне том прислали «на пробу», и смог досконально изучить оба экземпляра. В тот момент я оправдывал себя тем, что долг перед работодателем позволяет пойти на такую хитрость, но не знаю, право, не знаю; я действительно сомневаюсь, было ли это вполне порядочно.

– О, ерунда, – возразил мистер Карлайл, которому были чужды подобные тонкости. – По-моему, весьма остроумный способ получить желаемое в данных обстоятельствах, как считаешь, Макс?

Каррадос отдал должное – охотно, хоть и двусмысленно – этой глубокой совестливости мистера Чаттона.

– В целом – очень изобретательно, – признал он.

Мистер Карлайл не «прижал» своего человека ни через неделю, ни через две; по правде говоря, он так до него и не добрался. Ключ к исчезновению «Вирджиниолы» нашелся лишь два года спустя. Однажды он был в «Турретс», когда хозяина дома на короткое время вызвали к человеку, пришедшему по делу.

Карлайл взял газету, но тут Каррадос вернулся от двери, открыл один из внутренних ящиков своего стола и вытащил длинный конверт.

– Вот, – заметил он, возвращаясь к делам, – это может заинтересовать вас больше.

Он был совершенно прав. Частный детектив вскрыл конверт, адресованный ему самому, и прочитал следующий рассказ.

В 1609 году моряк по фамилии Соммерс – сэр Джордж Соммерс – потерпел крушение на острове в Атлантике. Этот остров – один из целой группы – хотя и был лишен человеческого населения, так и кишел свиньями. В первое время своего вынужденного пребывания там моряки, потерпевшие крушение, были сильно напуганы неземными воплями и стонами, оглашавшими ночную тишину. С присущим тому времени простым благочестием звуки эти приписывались проискам ведьм, бесов и демонов. По сути, в дополнение к различным названиям – Вирджиниола, Бермуты, острова Соммерса и прочим – это место завлекательно именовали «Островом Дьяволов».

В положенный срок беглецы были спасены и вернулись в Англию. Также в положенный срок появилось множество печатных отчетов об их приключениях. (Мы склонны думать, Луи, что это веяние нашего времени, но это не так). Один из этих отчетов, попав в руки циничного драматурга средних лет, искавшего новый сюжет для заимствования, тут же был взят им в оборот. Несомненно, за призрачными «дьяволами» он разглядел вполне осязаемые очертания шумных «свиней». Как бы то ни было, идея оказалась подходящей для фона. Он написал пьесу и назвал ее «Буря». Таково предложенное мне объяснение высокой и постоянно растущей стоимости редких ранних трудов о Бермудах. Их можно отнести к разряду «Шекспирианы». Есть и еще одна причина: их можно отнести к разряду «Американы».