Эрнест Брама – Глаза Макса Каррадоса (страница 3)

– Тогда, – рискнул предположить Каррадос, – остается альтернатива, которая могла бы прийти в голову по-настоящему умному мастеру: продать вещь до того, как она будет украдена.

Ситуация начинала выходить за рамки привычного понимания мистера Тренчарда.

– Продать до того, как она будет украдена? – повторил он. – Почему?

– Из-за чрезвычайной трудности, которую вы сами только что доказали, – продать ее после.

– Но как, я не понимаю?

– Я полагаю, – вмешался спокойный голос из дверного проема, – что нам лучше принять совет мистера Каррадоса без лишних споров, Леонард, если он окажет нам великую честь и даст его. Я имею удовольствие говорить с мистером Максом Каррадосом, не так ли? – продолжил седовласый пожилой джентльмен, входя в комнату. – Мой молодой друг Тренчард, ревностно оберегая репутацию фирмы, исходит из убеждения, что нас невозможно обмануть. Мы же с вами, мистер Каррадос, знаем, что это не так. Итак, не скажете ли вы мне – я, кстати говоря, мистер Инг – что же произошло на самом деле?

– Рад бы, если б мог, – чистосердечно признался Каррадос. – К сожалению, мне известно об обстоятельствах дела меньше вашего, и хотя я определенно присутствовал при части торгов, я книгу даже в глаза не «видел» (он развел пальцы рук, иллюстрируя свою мысль) и, вероятно, не приближался на расстояние нескольких ярдов ни к ней самой, ни к ее нынешнему владельцу.

– Но у вас есть идея о примененном методе – какая-то теория, – настаивал мистер Инг. – Вы можете сказать нам, что делать.

– Даже в этом случае я могу лишь сложить два и два и предложить расследование, основанное на здравом смысле.

– Иногда даже за этим приходится обращаться к эксперту, – заметил пожилой джентльмен с весьма комичным видом. – Прошу вас, мистер Каррадос, просветите нас.

– В таком случае могу я задать несколько вопросов?

– Безусловно.

– Сэр, я вам нужен? – отстраненно осведомился мистер Тренчард.

– Думаю, нет, если вы любезно оставите книгу учета продаж и документы, спасибо, – ответил Каррадос. – А вот этот молодой человек… – Секретарь аукциона с готовностью шагнул вперед. – Ордер на выдачу у вас? Нет, он мне не нужен. Тот джентльмен, которого мы будем называть мистером Диллуорти… Лот номер 91 был его первой покупкой?

– Да, сэр.

– Цена?

– Три фунта пятнадцать шиллингов.

– Это хорошая цена или выгодная сделка?

Секретарь посмотрел на мистера Инга.

– Это «Чудесные исцеления» Култорпа, сэр; издание 1674 года, – пояснил он.

– Справедливая цена, – прокомментировал старый джентльмен. – Да, вполне приличная сумма для аукциона.

– «Вирджиниола», насколько мне известно, издана в формате фолио[3]. А какого размера «Чудесные исцеления»?

– Тоже фолио.

– Какой следующий лот купил мистер Диллуорти?

– Лот 198.

– Были другие?

– Да, сэр. Лоты 211, 217 и 234.

– И цены на эти четыре лота?

– Лот 198 – одна гинея; 211 – двенадцать шиллингов шесть пенсов; 217 – пятнадцать шиллингов; 234 – двадцать три шиллинга.

– Это, должно быть, очень низкие цены?

– На эти книги нет большого спроса. На каждом аукционе, где представлены разные источники, всегда есть определенное количество лотов «для веса».

– Итак, мы видим, что мистер Диллуорти купил лот 91 по хорошей цене. После этого он ничего не предпринимал, пока не прошел лот 191. И сразу после этого он заполучил четыре лота дешевых книг. Это придает подозрениям определенный окрас, но все же может быть чистым совпадением. А теперь, – продолжил он, снова обращаясь к секретарю, – после того как ордер на выдачу был выписан, мистер Диллуорти не одалживал у вас ручку?

На лице юноши внезапно отразилось узнавание.

– Святые угодники! – не сдержавшись, воскликнул он.

– Ну?

– Так он одалживал? – потребовал ответа мистер Инг, слишком заинтересованный, чтобы тратить время на выговор за манеру выражаться.

– Не совсем так, сэр. Он не просил ручку, но я сам ему ее дал.

– О! – заметил Каррадос. – Это звучит даже лучше. Как же это вышло?

– Его счет составил шесть фунтов двенадцать шиллингов и шесть пенсов. Он дал мне семь фунтов, я выписал ордер и отдал его ему вместе со сдачей. Тогда он сказал: «Кстати, не могли бы вы взять „пятерку“ вместо пяти банкнот по фунту? У меня может не хватить мелочи», – и протянул банкноту. «Конечно, если вы любезно напишете свое имя и адрес на обороте», – ответил я и протянул ему ручку.

– Ту самую, которой вы только что пользовались?

– Да, она была у меня в руке. Он отвернулся, и я думал, что он делает то, о чем я просил, но прежде чем он успел бы это сделать, он вернул мне ручку и сказал: «Спасибо; пожалуй, я оставлю все как есть».

– А кто выставил книгу на продажу?

– В каталоге указано «собственность джентльмена», – вставил мистер Маррабл. – Я еще тогда задался этим вопросом.

– Если вы извините меня на минуту, – сказал мистер Инг, – я выясню.

Он вернулся из другого кабинета, любезно улыбаясь, но качая головой.

– «Собственность джентльмена», – повторил он со старческой медлительностью. – Я выяснил, что владелец выразил определенное желание сохранить конфиденциальность сделки. Для клиентов нет ничего необычного в таком требовании. В некоторых вопросах этикета, мистер Каррадос, я столь же ревностно оберегаю интересы фирмы, как и Тренчард, так что, пока мы не получим согласия, этот джентльмен, боюсь, должен оставаться анонимным.

– Вопрос скорее в том, – вставил мистер Маррабл, – куда этот том делся, а не откуда он взялся.

– Иногда, – заметил слепой джентльмен, – после поисков во многих маловероятных местах обнаруживаешь, что ключ торчит в самом замке. Как бы то ни было, кажется, мы здесь больше ничем не можем быть полезны. Если только кто-то из ваших людей не выступит с настоящей зацепкой, мистер Инг, я рискну предсказать, что вам будет выгоднее продолжить расследование за пределами этих стен.

– Но что же нам делать? – довольно растерянно воскликнул старик, увидев, что Каррадос собирается уходить. – Мы в таких делах сущие младенцы – по крайней мере, я про себя это знаю точно.

– Лекарство от этого весьма простое: передайте дело в руки полиции.

– Верно, верно; но для нас все не так уж просто. У нас есть свои интересы и, скажем так, старомодные предрассудки, которые нужно учитывать. Я полагаю… – он стал трогательно-задумчивым, – я полагаю, вас невозможно уговорить, мистер Каррадос?

– Боюсь, что нет, – ответил Каррадос. – У меня сейчас и других забот хватает. Но, кстати, прежде чем вызывать полицию, стоит учесть точку зрения мистера Тренчарда.

– Вы имеете в виду?..

– Я имею в виду, что неплохо бы убедиться в том, что «Вирджиниола» действительно украдена.

– Отправив телеграмму в Каллингтон-Грейндж?

– Если допустить, что Каллингтон-Грейндж вообще существует. Кроме того, есть один безобидный эксперимент для получения косвенных доказательств, который вы могли бы провести в ожидании ответа – а ответ вполне может задержаться по дюжине причин.

– И что же это, мистер Каррадос?

– Пошлите кого-нибудь на Чаринг-Кросс-роуд и разузнайте в букинистических лавках, не были ли там проданы другие книги, которые мистер Диллуорти унес с собой, сразу после аукциона. Их купили только для того, чтобы завершить операцию. Хранить их было бы опасным балластом, но если наш человек не из робкого десятка, он может попытаться выручить за них фунт-другой, пока ничего не стало известно. В процессе вы можете узнать и кое-что еще.

– Да-да, непременно, – согласился мистер Инг. – Мы сделаем это немедленно. И все же, мистер Каррадос, последний совет. Если бы вы взялись за это дело, что бы вы сделали в первую очередь?

Искушение примерить на себя роль оракула было непреодолимым. Каррадос внутренне улыбнулся.

– Я бы попытался найти высокого, близорукого валлийца, торговца книгами, который курит табак сорта «перик», страдает от слабых легких, носит ботинки на толстой подошве и всегда имеет при себе зонт, – ответил он с впечатляющей серьезностью.

Мистер Инг, служитель зала, молодой секретарь и мистер Маррабл переглянулись и начали вразнобой повторять приметы загадочного незнакомца.

– Есть один этот… как его?.. старик в красном жилете, который вечно тут отирается, – с надеждой прошептал в сторону служитель. – Он в очках, и я его без зонта никогда не видел.

– Он шотландец, и в нем едва пять футов и три дюйма росту, тупица! – прошипел клерк. – А мистер Поуис, сэр, разве он не валлиец?

– Точно! Поуис с Редмейн-стрит – вот наш человек, – подтвердил мистер Инг. – Верно ведь, мистер Каррадос?