Эрнест Брама – Глаза Макса Каррадоса (страница 2)
– Могу ли я предложить начать с двухсот гиней? – убедительно спросил аукционист.
Крупный мужчина с тяжелым лицом, который по всем внешним признакам вполне мог сойти за торговца скотом с севера, открыл торги. Он, во всяком случае, мог бы разом развеять неопределенность и избавить присутствующих от ожидания. Имея на руках сразу два поручения на покупку, он был обязан поднять цену на один пункт выше того, что значилось в его менее крупном заказе.
– Сто двадцать один фунт.
– Гиней, – донеслось из-за столов, словно пощечина.
– Сто двадцать восемь фунтов.
– Гиней.
– Сто тридцать пять.
– Гиней.
– Сто пятьдесят.
– Гиней.
Этот поединок начал напоминать попытки неповоротливого толстокожего зверя стряхнуть с себя атаку прыткого хищника бесплодными рывками и прыжками. Но тут вмешались другие голоса, кивки и поднятые брови, усложняя прямую схватку, и эта двойственная арифметика заскакала между фунтами и гинеями в ошеломляющем ритме. Затем, так же внезапно, как и возникла, эта канонада сошла на нет, оставив двух изначальных противников, словно двух доблестных воинов, вышедших из общей свалки.
– Двести тридцать.
– Гиней.
– Двести пятьдесят.
– Гиней.
– Двести семьдесят.
Ответа не последовало. Крупный мужчина в тяжелом ольстере и шляпе-котелке, по всей видимости, все-таки пережил атаку: слон перетерпел ягуара.
– Двести семьдесят фунтов? – Аукционист обвел вопросительным взглядом каждого участника битвы и занес молоток. – Ваша ставка бита, сэр. Нет надбавок? За двести семьдесят фунтов?..
Молоток начал опускаться. Два десятка карандашей вписали «£270» напротив лота 191.
– И восемьдесят!
Голос нового претендента прозвучал резко и по-деловому. Без лишнего пафоса он нес в себе бодрое послание: «Мы только начинаем. Я чувствую себя в отличной форме». Этот голос перехватил молоток на полпути и заставил его замереть. Крупный мужчина почувствовал себя усталым и павшим духом. Он сдвинул шляпу на затылок, медленно покачал головой, не отрывая глаз от каталога, и погрузился в тяжелое раздумье. Каррадос внутренне улыбнулся выдержке и тактике своего друга.
– Двести восемьдесят. Благодарю вас, сэр. Двести восемьдесят фунтов?.. – Он интуитивно почувствовал, что цена окончательная, и молоток решительно опустился. – Мистер Маррабл… Лот 192, «История и древности графства…» и так далее. Выставляйте на торги, пожалуйста. Один фунт?..
После окончания торгов мистер Маррабл подошел к Каррадосу в прекрасном расположении духа. Разумеется, за «Вирджиниолу» пришлось отдать немалую сумму, но сами обстоятельства сделки привели его в восторг. К тому же он заполучил большую часть других лотов, которые наметил, причем по весьма умеренным ценам.
– Я выписал чек и получил ордер на выдачу, – пояснил он. – Когда вернусь, пошлю своих людей за книгами. Что скажете обо всем этом?
– Крайне занимательно, – ответил Каррадос. – Я получил истинное удовольствие.
– Ну еще бы… Но как они охотились за этой «Вирджиниолой», а?
– Да, – признал Каррадос. – Чувствую, теперь моя очередь угощать поездкой на такси. Вас подбросить?
Мистер Маррабл милостиво согласился, и они снова отправились в путь.
– Послушайте, – сказал этот джентльмен, когда они уже подъезжали к его дому, – кажется, я смогу найти ту камею Римини, о которой говорил вам, если вы не против снова подняться ко мне. Хотите взглянуть, раз уж вы здесь?
– Разумеется, – ответил Каррадос. – Я бы хотел подержать ее в руках.
– В таком случае такси можно отпустить. Стоянка совсем рядом.
Камея оказалась интересной и повлекла за собой показ еще пары изящных вещиц. Хозяин велел подать чай и без труда уговорил Каррадоса остаться (а Каррадоса мог развлечь кто угодно, за исключением тех редких личностей, что не обладают глубокими знаниями ни в одной области). Так случилось, что слепой джентльмен все еще был там, когда вернулся слуга с книгами.
– Послушайте, Каррадос! – окликнул его мистер Маррабл. Он пересек комнату, чтобы поговорить со своим человеком, который поднялся к нему сразу по возвращении. Слуга продолжал объяснения, и было очевидно, что произошло нечто досадное. – Вот ведь чертовщина, – продолжил мистер Маррабл, разрываясь между обоими собеседниками. – Феликс только что был у Гернарда, и там ему говорят, что «Вирджиниолу» не могут найти!
– «Временно затерялась», так сказал тот джентльмен, – добавил Феликс.
– Они вернули мне чек до тех пор, пока книга не найдется, но вы когда-нибудь слышали о чем-либо подобном? Я собирался завтра утром уехать в Бристоль ранним поездом. Теперь ума не приложу, что мне, черт возьми, делать.
– Почему бы не вернуться и не выяснить, что произошло на самом деле? – предложил Каррадос. – Вам они скажут больше, чем вашему человеку. Если книга украдена, поездку можно отменять. Если же она просто затерялась – полагаю, они имеют в виду, что ее кто-то по ошибке прихватил с собой, – то, возможно, она уже на пути обратно.
– Да, пожалуй, мне лучше съездить. С вас, я полагаю, на сегодня уже хватит?
– Напротив, я как раз собирался просить вас разрешить мне составить вам компанию. Дело становится интересным.
– Надеюсь, что нет, – парировал Маррабл. – Поехали, если у вас есть время, но меня бы больше всего устроил самый скучный финал.
К тому времени как они спустились к дверям, Феликс уже вызвал другое такси, и во второй раз за этот день они помчались по улицам Вест-Энда к тем самым аукционным залам.
– Кажется, снова ваша очередь платить, – предложил Каррадос, когда они прибыли. – Вы берете на себя нечетные поездки, а я – четные!
Внутри заведения персонал казался явно выбитым из колеи этим досадным происшествием; было очевидно, что в воздухе так и летали колкие слова. В частном кабинете, куда визитка мистера Маррабла обеспечила им немедленный доступ, они застали всех причастных к пропаже: те в сотый раз повторяли друг другу одно и то же.
– Книги на полках нет, а номер в ордере на выдачу проставлен; это все, что мне известно, – твердил один из служителей зала с видом безвинно страдающего мученика.
– Да-да, – признал аукционист, проводивший торги. – Никто… О, мистер Маррабл, я рад, что вы здесь. Вы уже слышали о нашем… э-э… хм…
– Мой человек вернулся и сообщил что-то о том, что книга – «Вирджиниола» – затерялась, – ответил мистер Маррабл. – Пока это все, что я знаю.
– Что ж, это прискорбно, и нам остается лишь просить у вас снисхождения. Однако все довольно просто, и я надеюсь, что ничего серьезного не произошло.
– Меня заботит лишь одно, – перебил мистер Маррабл, – получу ли я книгу и когда?
– Мы надеемся передать ее вам в руки… что ж, в самое ближайшее время. Как я и говорил, случилось вот что: другой покупатель приобрел несколько лотов. Среди них был лот номер 91. Мой секретарь в суматохе обязанностей случайно вписал в ордер лот номер 191. – Жест отчаянного протеста со стороны несчастного молодого человека, о котором шла речь, остался незамеченным.
– Следовательно, когда этот джентльмен забирал покупки в конце торгов, он унес с собой и «Вирджиниолу». Как только он заглянет в сверток, то сразу обнаружит подмену и… э-э… разумеется, вернет том.
– Понятно, – согласился мистер Маррабл. – Все звучит логично, но для меня эта задержка крайне неудачна. Вы, кстати, уже послали за покупателем?
– Мы не посылали за ним, так как он живет в Дербишире, – последовал ответ. – Вот его визитка. Мы немедленно напишем ему, но велика вероятность, что он останется в Лондоне как минимум на ночь.
– Вы могли бы отправить телеграмму.
– Разумеется, мистер Маррабл, мы отправим телеграмму, если вы на этом настаиваете, но это будет выглядеть как проявление недоверия к мистеру… э-э… мистеру Диллуорти из Каллингтон-Грейндж, для которого я не вижу никаких причин.
– Допуская, что все произошедшее – чистая случайность, я нахожу ваши действия верными. Но, ради экономии времени, не стоит ли предположить, что здесь замешано нечто иное? – Все посмотрели на мистера Каррадоса, который выдвинул это предположение с большой деликатностью. Молодой человек на заднем плане невольно выдохнул «Ах!» в знак согласия и чуть вышел вперед.
– Вы намекаете, что мистер Диллуорти из Каллингтон-Грейндж станет отрицать факт обладания книгой? – чуть резковато осведомился аукционист.
– Простите, – мягко ответил Каррадос, – а вы лично знакомы с мистером Диллуорти из Каллингтон-Грейндж?
– Нет, разумеется, я…
– И, конечно же, вы не знаете в лицо покупателя лота 91? Это следует само собой. В таком случае, для чистоты нашей гипотезы, я бы предложил исключить мистера Диллуорти, который вполне мог сегодня находиться за сотни миль от Чаринг-Кросс. Что же остается? Его визитная карточка, изготовление которой обойдется максимум в крону, а то и вовсе бесплатно – ведь ее можно подобрать в любой прихожей или на офисном столе.
Аукционист улыбнулся.
– Продуманный план, не так ли? Сэр, имеете ли вы хоть малейшее представление о том, насколько трудно – да что там, невозможно – будет сбыть этот дефектный экземпляр, как только мы объявим о пропаже?
– А если к тому времени он станет идеальным экземпляром? Это могло бы пустить пыль в глаза. Как вы считаете, Маррабл?
– Ого! – воскликнул знаток, чьи мысли резко сменили направление. – Да, в этом что-то есть, мистер Тренчард.
– Даже в этом маловероятном случае «Вирджиниола» останется «белым слоном»[2]. Ее не продать ни сегодня, ни завтра. Любому букинисту потребуется время на сверку тома; выставить ее на аукцион никто не рискнет. Это как украденный Гейнсборо или Леонардо – бесполезный хлам, как только совершена кража.