Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 61)

— Что вы имеете в виду под «он оставил»? — уточнил Мейсон.

— Он отдал его мне.

— И велел хранить?

— Мистер Дейвенпорт сказал мне, что, если умрет, я должна вскрыть конверт и проследить, чтобы бумаги, которые в нем лежат, были переданы полиции.

— Вы вскрывали конверт до смерти мистера Дейвенпорта?

— Конечно, нет.

— Значит, вы не знаете, что там?

— Ну… только то, что он мне говорил.

— А он вам говорил, что лежит в конверте?

— Он говорил, что… В общем, он сказал достаточно, чтобы я поняла: он может умереть в любую минуту. Он предполагал, что это может случиться.

— Ничего удивительного, — заметил Мейсон. — У него было высокое давление, атеросклероз и, насколько я понимаю, еще и проблемы с почками. Врачи говорили ему, что он может умереть в любую минуту. Я думаю, что для человека естественно подготовить все на случай…

— Это не такое письмо! Он написал о своих подозрениях.

— Откуда вы знаете?

— Из того, что он говорил.

— И что он говорил?

— Он говорил, что в случае его смерти я должна вскрыть этот конверт и проследить, чтобы полиция получила документы, но если кто-то попытается заполучить письмо, пока он еще жив, я должна его уничтожить.

— Другими словами, он сохранял контроль над письмом?

— При жизни — да.

— А если бы он захотел, чтобы вы вернули ему это письмо, вы бы это сделали?

— Да, конечно. Это же его письмо.

— Где оно? — спросил Мейсон.

Мейбел Нордж уже собралась ответить, но вдруг передумала и заявила:

— Я достану его, когда потребуется.

Мейсон зевнул.

— Возможно, достанете, — кивнул он и повернулся к полицейскому. — Давайте опечатаем дом, чтобы никто ничего не мог отсюда взять. Это особенно важно, учитывая тот факт, что мисс Нордж заявляет о наличии письма, в котором могут содержаться какие-то обвинения. При сложившихся обстоятельствах нужно закрыть доступ в дом.

— Вначале я возьму письмо, — решительно заявила Мейбел Нордж. — Я распечатаю его прямо сейчас и передам содержимое конверта полиции.

— Вы этого не сделаете, — улыбнулся Мейсон.

— Это еще почему?

— Ваша работа здесь закончилась в день смерти мистера Дейвенпорта. Вы вели его дела, работали у него по найму, являлись его представительницей. Но смерть Дейвенпорта положила всему этому конец, хотя, конечно, у вас осталось право на компенсацию. Но права к чему-либо здесь прикасаться у вас больше нет.

— Подождите минутку, — вмешался полицейский. — Я плохо знаю законы, но не хочу, чтобы отсюда исчезла какая-то улика.

— Вот об этом-то я как раз и говорю, — ответил Мейсон. — Я предлагаю вам запереть все двери и опечатать их, а поскольку очевидно, что у мисс Нордж есть ключ…

— А сами вы как сюда попали? — спросила она у Мейсона.

— Я уже говорил, что у меня тоже есть ключ, — объяснил адвокат. — У меня ключ миссис Дейвенпорт.

— Она не стала бы давать вам ключ. Я знаю, что не стала бы.

— Что ж, офицер, миссис Дейвенпорт не стала бы давать мне ключ, потому что так утверждает эта девушка, — улыбнулся Мейсон. — Поэтому я не мог воспользоваться ключом и попасть сюда. А значит, меня здесь нет. Не обращайте на меня внимания.

— Если имеется письмо, которое мистер Дейвенпорт оставил с указанием вскрыть в случае его смерти, и если в этом письме имеются сведения, которые помогут понять, как он умер, то лучше забрать это письмо и передать его окружному прокурору, — заявил полицейский.

— Дело в том, что никто не знает, содержатся ли в этом письме какие-либо обвинения какого-либо лица и какие-либо подсказки. В этом конверте может лежать завещание и вообще что угодно.

— Давайте взглянем на него, — предложил полицейский. — Вы представляете жену, я представляю закон. Секретарша покойного тоже здесь. Давайте вскроем письмо.

— Никто не имеет права вскрывать это письмо, пока на это не получено разрешение жены, — заявил Мейсон.

— Как с вами сложно! — воскликнул полицейский.

— Никаких сложностей, если вы действуете по закону. Как вас зовут?

— Сидней Бум, я из конторы шерифа. Эта территория не является частью штата. Это самостоятельный округ.

— Прекрасно, — кивнул Мейсон. — Вы хотите все делать по закону или не хотите?

— Конечно, я собираюсь поступать по закону.

— Прекрасно, — повторил Мейсон. — Все, что находится в этом доме, является общей собственностью супругов. Вдова, пережившая своего мужа, владеет половиной и владела ею и раньше. Это была и есть ее собственность. Вторая половина перейдет к ней после официальной процедуры получения права на наследство. Технически она имеет право на эту часть и сейчас. Но формально право собственности будет подтверждено только после получения права на наследство и уплаты долгов.

— Я не знаю, что там говорится в законе, но я хочу уладить дело прямо сейчас, — объявил Бум. — Если здесь имеются какие-то улики, я не хочу, чтобы они пропали.

— Вот в том-то и дело, — кивнул Мейсон. — С другой стороны, если там не улики, а какие-нибудь ценные бумаги, я хочу быть уверенным, что они не исчезнут из дома.

— Я не понял. Вы о чем говорите?

— Откуда мне знать, что в том конверте, который следует вскрыть после смерти мистера Дейвенпорта, не лежит завещание? — спросил Мейсон. — Или там могут быть ценные бумаги, которые он хотел передать своей секретарше. Там могут лежать наличные деньги. Мы же не знаем.

— Лучший способ узнать — это вскрыть конверт и посмотреть.

— С другой стороны, там могут оказаться документы, имеющие отношение к имуществу, — продолжал Мейсон. — Крайне важные документы, содержимое которых нельзя разглашать посторонним лицам, поскольку это конфиденциальная информация.

— Но он же отдал письмо своей секретарше.

— Он не отдал письмо, а просил его сохранить. Мисс Нордж сама признала, что если бы мистер Дейвенпорт попросил вернуть письмо в любое время, то она сразу же отдала бы его ему назад.

— Я не это имела в виду, — вмешалась Мейбел Нордж. — Я говорила, что он отдал мне его для передачи в полицию в случае его смерти.

— Так он велел передать его в полицию? — уточнил Мейсон.

— Письмо нужно вскрыть в случае его смерти.

— Он не велел отдавать его полиции?

— Ну… я не помню точно, что он говорил.

— Вот видите, — сказал Мейсон.

— Она записывает, — Мейбел Нордж показала на Деллу Стрит. — Она записывает все, что мы говорим.

— Вы возражаете против этого? — спросил Мейсон.

— Мне кажется, что это нечестно.

— Почему? Или вы хотите изменить что-то из того, что сейчас говорили, после того как у вас будет возможность обдумать все как следует?

— Вы ужасный человек.

— Многие так думают, — признал Мейсон.