Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 62)

— И все-таки это не снимает вопрос об уликах, — упрямо гнул свою линию полицейский. — Я не знаю, что здесь происходит, но эта молодая женщина, которая тут работает, утверждает, что имеется конверт, и этот конверт нужно вскрыть в случае смерти мистера Дейвенпорта, и что в нем содержатся сведения, которые помогут…

— … арестовать того, кто виновен в его убийстве, — уверенно закончила фразу Мейбел Нордж.

— Теперь вы утверждаете, что его убили? — спросил Мейсон.

— Вполне может быть.

— Но вы точно не знаете?

— Я знаю, что он этого ожидал. Это могло произойти.

— Но вы также знали, что он тяжело болен и лечился?

— Ну, да.

— И что его предупреждали, что с таким давлением и состоянием артерий он может в любую минуту сыграть в ящик?

— Он не делился со мной всеми своими личными проблемами.

— Но подозрениями по поводу своей жены делился?

— Ну… не совсем так.

— Значит, вы не знаете, что в этом письме? У вас есть только предположения?

— Я знаю, что я думала по поводу его содержания. Мы все можем прямо сейчас это выяснить.

— Где письмо? — спросил Бум.

— У меня в столе, в запертой шкатулке.

— Достаньте, — велел Бум.

— Минутку, — вмешался Мейсон. — То, что вы собираетесь сделать, неправильно и незаконно.

— Я рискну, — объявил полицейский. — Я проверю, чтобы эта женщина не взяла из письменного стола ничего, кроме письма, но если там действительно есть письмо, я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось. Я не знаю, кто вы такой, но очевидно, что вы представляете интересы вдовы. И вы очень быстро приступили к работе.

— И, вероятно, очень хорошо, что я это сделал, — сказал Мейсон, дружелюбно улыбаясь. — Я пытаюсь сохранить имущество.

— На что вы намекаете?

Мейсон кивнул на Мейбел Нордж, которая в эту минуту отпирала правую часть стола.

— Что она делала здесь в такое позднее время?

— Она здесь работает.

— По ночам? — спросил Мейсон.

Полицейский нахмурился.

— Так, что вы тут делали?

— Я… я проезжала мимо и увидела свет, — заявила Мейбел Нордж.

— Куда вы ехали? — спросил Мейсон.

— Просто проезжала мимо.

— Эта дорога кончается тупиком, — заметил Мейсон.

— Ну и что? Я просто проезжала поблизости.

— И собирались сюда? — спросил Мейсон. — Или уже были здесь?

— Это не ваше дело! — огрызнулась она.

— Значит, заходили сюда, — сказал Мейсон и повернулся к полицейскому. — Она была здесь. Но никакого дела у нее здесь быть не могло. Какая работа в такое время? Что же она тут делала?

— Так, дело получается скверное и запутанное, — заметил полицейский. — Я не хочу ввязываться в неприятности.

— Вы прямо сейчас в них ввязываетесь. Как только вы дотронетесь до какого-либо предмета в этом помещении, у вас начнутся неприятности.

Полицейский подошел к Мейбел Нордж и встал рядом с ней.

— Не смейте трогать здесь ничего, кроме этого письма, — велел он ей. — Где оно?

— В шкатулке в этом ящике.

— Хорошо. Я заберу это письмо.

— Шкатулка заперта, — сообщила Мейбел Нордж, открывая ящик.

Бум взял шкатулку в руки и осмотрел.

— Она не заперта, — объявил он.

— Я думала, что заперта. Она должна была быть заперта.

Бум открыл шкатулку и посмотрел на конверт.

— Советую вам не прикасаться к этому конверту, — предостерег Мейсон.

Бум посмотрел на конверт, лежавший в шкатулке, затем медленно закрыл крышку.

— Как вы считаете, что с ним следует сделать?

— Передать суду как часть имущества.

— А если с ним что-то случится?

— Проследите, чтобы не случилось.

— Вы хотите сказать, что я должен…

— Именно это я вам и втолковываю, — кивнул Мейсон. — Заприте шкатулку. Отнесите ее в суд. Пусть судья вскроет шкатулку, когда будет проходить заседание по утверждению завещания, в присутствии налоговых инспекторов, которые будут оценивать наследуемое имущество.

Мейбел Нордж топнула ногой. В глазах у нее стояли слезы. Она явно была в отчаянии.

— Вскройте его немедленно, идиот!

Мейсон неотрывно смотрел в глаза полицейского.

— Предположим, в конверте лежат деньги? Например, тысячедолларовые купюры, которые он хотел подарить своей секретарше в случае своей смерти? Вы хотите нести ответственность за вскрытие конверта? Отвечать придется перед судом, который будет заниматься утверждением завещания. Вы уверены, что суд и оценщики поверят вам на слово? Как вы докажете, сколько там было денег? А если вас обвинят в том, что прихватили парочку тысячедолларовых купюр? Вы знаете, что говорит закон о вскрытии сейфов? Вы не имеете права их вскрывать. И банк не имеет такого права. Шкатулку нужно опечатать и вскрывать только в присутствии оценщика из налоговой инспекции, который будет заниматься оценкой наследуемого имущества.

— Он все правильно говорит, — заявил Бум, поворачиваясь к Мейбел Нордж.

— Дурак! — взорвалась она.

Бум побагровел.

— Повторяю вам: жена планировала убить мистера Дейвенпорта. Он знал об этом. В этом конверте лежат улики, которые свяжут ее с еще одним убийством.

Мейсон пожал плечами.

— Под вашу ответственность, — сказал он полицейскому. — Мне лично неприятностей не хочется.

— Да открывайте же его, наконец! — закричала Мейбел Нордж. — Неужели вы не видите, что он просто морочит вам голову, чтобы не дать добраться до тех улик, которые мистер Дейвенпорт хотел вам передать?