Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 59)

— Он должен был оставить какие-то распоряжения об отправке письма, — заявила Делла Стрит.

— Вот именно, — согласился Мейсон. — Поэтому мы начнем поиски с секретарского стола в его конторе.

— Я все равно не понимаю, — сказала Делла Стрит.

— Мы выполняем пожелания, вернее, указания нашей клиентки, — пояснил Мейсон. — По крайней мере, попробуем выяснить, в чем тут дело.

Мейсон выдвинул ящики металлического письменного стола, набитые различными канцелярскими принадлежностями и листами копировальной бумаги. Со дна одного из ящиков адвокат достал толстую папку с корреспонденцией, на которой значилось: «Входящие». Мейсон посмотрел даты некоторых писем и заметил:

— Похоже, секретарша Эда Дейвенпорта не особо утруждает себя регистрацией и подшивкой документов. Она точно не спешит с этим делом.

— Может, она ждала, чтобы набралось побольше писем, чтобы уже тогда заняться ими всеми сразу.

Мейсон перешел к правой стороне стола и обнаружил, что здесь все ящики заперты.

— Делла, у тебя есть пилочка для ногтей?

— Хочешь открыть замок?

Мейсон кивнул.

— Шеф, а мы имеем право туда лезть?

— Почему нет? — спросил Мейсон. — Мы ищем документы по поручению вдовы.

— Это выглядит как… ну… как вторжение в частную жизнь.

Мейсон взял пилочку для ногтей, которую ему протянула Делла Стрит, и занялся замком. Через пару минут послышался щелчок, и ящики с правой стороны стола открылись.

— Здесь личные вещи, — резким тоном сказала Делла Стрит.

— Вижу, — кивнул Мейсон. — Но мы ищем одну вполне определенную… Так, что это?

— Это запертая шкатулка, — сказала Делла Стрит.

Мейсон встряхнул шкатулку.

— Мне кажется, что в ней только один документ, — заметил он. — Не исключено, что это как раз то, что мы ищем. Несмотря на укоризненное выражение твоего лица, Делла, мое любопытство сильно перевешивает угрызения совести. А шпильки у тебя случайно с собой нет?

Секретарша покачала головой. Мейсон поковырял в замочке пилкой для ногтей.

— Мне нужно что-нибудь потоньше. Небольшой кусочек тоненькой проволочки подошел бы прекрасно.

— Где ты всему этому научился? — спросила Делла Стрит.

— Один клиент научил, — улыбнулся Мейсон. — Это был мой гонорар за его защиту в деле о краже со взломом.

— Полагаю, что благодаря тебе он был оправдан?

— Он вообще был невиновен.

— Да, конечно. А вскрытие замков он изучал на каких-нибудь заочных курсах.

— Это может показаться странным, но в том случае он на самом деле был невиновен, — сообщил Мейсон. — Умение взламывать замки у него из бурного прошлого. Ага, вот тут есть скрепка из отличной прочной проволоки. Нужно только ее разогнуть, вот так… теперь нужно просунуть ее в замочек, слегка повернуть и… Вот и все, Делла.

Мейсон открыл крышку шкатулки и достал толстый конверт из манильской бумаги. На оборотной стороне конверта твердым почерком было написано: «Вскрыть в случае моей смерти и передать содержимое властям», внизу стояла подпись: «Эд Дейвенпорт».

— А теперь, господин адвокат, объясните мне кое-какие тонкости закона, — попросила Делла Стрит. — Этот конверт является собственностью вдовы, принадлежит властям или является собственностью секретарши, в столе которой он был найден?

— Сначала мы взглянем, что в нем, — ответил Мейсон. — И только после этого я смогу ответить на твои вопросы.

— Может, лучше вначале на них ответить?

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

— Мы должны узнать, что находится в конверте, Делла, перед тем как определять степень нашей ответственности.

Мейсон отправился в кухню, наполнил водой чайник и включил электрическую плиту.

— Ты определенно чувствуешь себя как дома, — заметила Делла Стрит.

Мейсон усмехнулся.

— Как известно, если за чайником присматривать, он никогда не закипит. Может, пока вернемся в контору и еще что-нибудь поищем?

Мейсон первым пошел назад в кабинет, порылся в столе Эда Дейвенпорта, просмотрел папки, пробежал глазами письма.

— Ты ищешь что-то конкретное? — спросила Делла Стрит.

— Я пытаюсь представить себе этих людей, — сказал Мейсон. — Очевидно, что Дейвенпорт очень доверял своей секретарше. Она выписывала и подписывала чеки. На счету в банке, здесь, в Парадайсе, лежит тысяча двести девяносто один доллар. Есть письма по вопросам, связанным с разработкой месторождений и добычей полезных ископаемых. И тут появляется один любопытный момент: некоторые письма адресованы миссис Эд Дейвенпорт, но отвечает на них мистер Дейвенпорт и совершенно определенно заявляет, что его жена будет делать, а что не будет.

— Значит…

— Понятно, что он с ней не советовался, — продолжал Мейсон. — Здесь у него лежат копии ответов, которые печатались под копирку. Судя по ним, на письма несколько раз отвечали в день их получения.

— Может, он с ней по телефону советовался?

— Это должны были быть междугородные звонки, а счет за последний месяц всего на сумму в двадцать три доллара и девяносто пять центов, включая федеральный налог, — ответил Мейсон.

— И все это время он боялся, что жена планирует его убить, а потом умер естественной смертью, — заметила Делла Стрит.

Мейсон вопросительно приподнял брови.

— Что, шеф? Ты же не… Шеф, неужели ты думаешь, что смерть не была естественной?

— Почему бы и нет? — спросил Мейсон.

— Но, боже праведный! Но тогда… что мы здесь делаем?

— Защищаем интересы миссис Дейвенпорт, — ответил Мейсон. — Но есть и такие вещи, которые мы сделать не можем. Мы не можем скрыть и не можем фальсифицировать улики, хотя на самом деле у нас нет возможности определить, что это улики, пока мы на них не взглянем, правда, Делла? Пошли, думаю, что чайник уже вскипел.

Мейсон вернулся в кухню. Там он очень осторожно распечатал конверт, держа его над поднимающимся из чайника паром, сунул в него руку, вытащил листы бумаги и развернул их.

Делла Стрит так резко и громко втянула в себя воздух, что этот звук оказался громче бульканья воды в продолжающем кипеть чайнике.

— Так, что тут у нас? — весело произнес Мейсон. — Шесть абсолютно чистых листов бумаги.

Делла Стрит оставалась женщиной и хозяйкой в любой ситуации. Не сводя взгляда с пустых листов бумаги, она протянула руку и выключила плиту, чтобы чайник больше не кипел.

— Что это значит? — спросила она и добавила через несколько секунд: — Как ты думаешь, здесь нет никакой тайнописи?

Мейсон отодвинул чайник в сторону, приложил один из листков бумаги к горячей варочной поверхности, прогрел его, затем стал поворачивать то в одну, то в другую сторону, чтобы свет падал на лист под разными углами.

— Конечно, здесь может быть какая-то тайнопись, которая обнаруживается только с помощью паров йода, но это маловероятно, — высказал свое мнение Мейсон. — С другой стороны, опасно думать, что здесь вообще ничего нет.

— Тогда какого черта этот человек все это сделал? Он оставил конверт с указанием вскрыть его в случае его смерти, а потом вложил в него только чистые листы бумаги! Зачем вообще было напрягаться?

— А это тот самый вопрос, на который мы должны найти ответ, — сухо заметил Мейсон.

— Что ты имеешь в виду?

— Кажется, в этой конторе был тюбик растительного клея, Делла?

Она кивнула.

— Прекрасно. Мы снова запечатаем этот конверт. Я думаю, что при сложившихся обстоятельствах мне следует проявлять осторожность, чтобы не оставить отпечатки пальцев.

Мейсон высушил клапан конверта над теплой варочной поверхностью, вернулся в контору, тщательно запечатал конверт, убрал в шкатулку, шкатулку вернул в ящик, а затем при помощи той же пилочки для ногтей снова запер ящики с правой стороны письменного стола.