Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о нанятой брюнетке. Дело о неосторожном котенке (страница 71)

— В последний день, когда вы могли что-то предпринять?

Шор кивнул.

— И вы, скорее всего, уже заверили своих партнеров, что решили необходимые вопросы?

— В половине десятого утра я позвонил человеку, которому причитался платеж, и пообещал ему, что он получит чек до закрытия банков во второй половине дня. Чек выписан на его имя и подписан Франклином Б. Шором. Примерно через десять минут после того, как я повесил трубку, со мной связалась Матильда и попросила немедленно приехать. Она рассказала мне о том, что случилось.

— Насколько я помню, факт исчезновения Франклина Шора скрывался день или два, — заметил Мейсон.

Джеральд Шор кивнул.

Мейсон посмотрел ему прямо в глаза.

— За это время были получены крупные суммы наличных по нескольким чекам, не так ли?

Джеральд Шор снова кивнул.

— Ну?

— И среди них по чеку на имя Родни Френча на сумму десять тысяч долларов.

— Вы должны были деньги этому Родни Френчу? — уточнил Мейсон.

— Да.

— И именно ему вы обещали заплатить?

— Да.

— Откуда взялся чек?

— Его подписал я, — признался Джеральд Шор. — Я подделал подпись брата. Франклин обещал мне, что я могу рассчитывать на эти деньги. Я считал, что имею на них право.

— Матильда Шор не в курсе, что вы подделали подпись?

— Никто не знает. Я… постарался. И, к счастью, в тот вечер мой брат звонил своему бухгалтеру по какому-то другому вопросу и упомянул, что собирается выписать чек на имя Родни Френча на десять тысяч долларов. Наверное, мистер Мейсон, — продолжал Джеральд Шор, горло которого сдавливали эмоции, — я не в состоянии объяснить вам, что все это значило для меня. Это оказалось поворотным пунктом в моей карьере. До того момента я часто впутывался во всякие аферы, обещавшие богатство чуть ли не мгновенно, — законные, но тем не менее рискованные. Поступок брата так повлиял на меня, что я встал на правильный путь. Я решил стать похожим на него. Я дал себе слово доказать, что, как и он, в состоянии делать деньги. Я хотел финансовой обеспеченности. После того случая я взял себя в руки. Я проанализировал все свои действия и оказался не в восторге от своих подвигов. Это было десять лет назад. Теперь я с полной откровенностью могу заявить, мистер Мейсон, что изменился с тех пор, причем во многих отношениях.

— Продолжайте, — подбодрил Мейсон. — Вы меня заинтересовали.

— Во-первых, я понял, что жизнь состоит не только из денег.

— Вы имеете в виду получение знаний или философский подход ко всему происходящему? — уточнил Мейсон.

— Нет, — покачал головой Джеральд Шор. — Ответственность и долг человека перед другими людьми.

— В каком смысле?

— Раньше я считал, что человек должен жить так, как хочет. Это его жизнь. Можно делать с ней то, что пожелаешь. Теперь я понял, что это не так. Человек несвободен. Он постоянно оказывает влияние на окружающих — своим характером, словами, образом жизни…

Внезапно Джеральд Шор замолчал: его душили эмоции. Мейсон ждал, не произнося ни слова, время от времени затягиваясь сигаретой.

Через несколько минут Джеральд Шор снова заговорил:

— Давайте, к примеру, возьмем Хелен. Ей тогда было четырнадцать лет, и она, используя банальную фразу, стояла на пороге жизни. Она всегда уважала меня и обращалась за советом. Моральные ценности играли для нее огромную роль. Если бы что-то случилось, и она узнала… Мистер Мейсон, с тех пор я изменился, у меня появились совсем другие цели. Я начал строить жизнь так, чтобы те, кто брал с меня пример, не разочаровались бы во мне…

— Продолжайте, пожалуйста, — тихим голосом попросил Мейсон, с симпатией глядя на Джеральда Шора.

— Пожалуй, это все. Я перестал думать только о деньгах, начал интересоваться другими людьми, причем не тем, что могу получить от них, а тем, какую пользу могу принести им. Я понял, что обязан придерживаться определенных правил поведения, чтобы не упасть в грязь лицом в глазах по крайней мере молодого поколения. И вот теперь я признался в подделке подписи, открыл вам все это. Я совершил преступление и думал, что его не раскроют. Я надеялся, что мне не придется платить за содеянное.

Мейсон подождал, пока Шор не успокоится, а затем поинтересовался:

— Родни Френч задавал какие-нибудь вопросы?

— Нет. Правда, он звонил бухгалтеру Франклина, чтобы выяснить, говорил ли Франклин что-нибудь об этом чеке. Он позвонил только потому, что чек не пришел с утренней почтой. Когда ему ответили, что бухгалтерия в курсе, что такой чек выписан, Френч взял деньги и держал язык за зубами.

— В противном случае он мог бы пойти на шантаж после того, как выяснил про исчезновение Франклина?

— Понятия не имею, Мейсон. Правда, предполагаю, что, когда он узнал об этом и о том, что я отрицал встречу с братом в тот вечер, у него возникли подозрения.

— Но почему вы решили, что ваш брат на вас сердится и постарается отстраниться?

— Разве вы не понимаете? — воскликнул Шор. — Газетчики раскопали массу информации. Достоянием общественности стали детали финансовых сделок, осуществлявшихся моим братом, сумма его счетов в банке, чеки, выписанные перед исчезновением, и, естественно, упоминалось, что последним оказался чек на имя Родни Френча на десять тысяч долларов.

Мейсон обдумал сказанное Шором.

— И вы считаете, что ваш брат не простил вас? — уточнил он.

— Я надеялся, что он поймет и простит, но когда он позвонил Хелен, а не мне… сами делайте выводы.

Мейсон затушил сигарету.

— Если лейтенант Трэгг узнает все факты, он точно обвинит вас в убийстве, — заметил Мейсон.

— Да я сам это понимаю и ничего не могу поделать. Я чувствую себя как пловец, которого несет по течению, он не в состоянии с ним бороться и неизбежно приближается к водовороту.

— Одно вы можете сделать, — сказал Мейсон.

— Что вы имеете в виду?

— Держите язык за зубами. Говорить буду я, и только я.

Глава 11

Хелен Кендал читала книгу, когда услышала, как к дому подъезжает машина.

Девушка посмотрела на часы. Несомненно, в такое время гости обычно не появляются, однако она не ошиблась: машина завернула на дорожку, ведущую к особняку. Затем она услышала рычание двигателя, который никак не мог остановиться, из-под капота раздавались непонятные звуки, что определенно означало: это тот единственный двигатель в мире, требующий немедленного ремонта, хотя и продолжающий работать. У Хелен перехватило дыхание, а потом сердце застучало с новой силой.

Она быстро направилась к двери.

Из машины вылезал Джерри Темплар. Он двигался медленно и неторопливо, почти неуклюже. Он казался худым и высоким в военной форме. Хелен поняла, что армейская подготовка придала ему уверенности в себе, в том, что он может достичь своей цели. Несколько месяцев назад подобной уверенности у него не было. Временами Джерри казался ей незнакомцем. А иногда при виде его у нее или останавливалось сердце, или учащался пульс, словно он обладал магической силой.

Она решила, что ни при каких обстоятельствах не станет упоминать убийство или другие семейные проблемы. Он приехал, чтобы увидеться с ней, не договариваясь заранее. Ей есть о чем поговорить с Джерри, гораздо более важное… Не исключено, что сегодня вечером…

— О, Джерри! — воскликнула Хелен. — Я так рада тебя видеть!

— Привет, дорогая! Я заметил свет и решил, что ты еще не легла спать. Я могу зайти на несколько минут?

Она взяла его за руку и потащила за собой в дом.

— Конечно, — ответила Хелен, хотя в этом не было необходимости.

Она проводила Джерри Темплара в огромную гостиную и опустилась на диван. Она наблюдала за гостем и гадала, куда он сядет: на стул у камина или рядом с ней на диван? Ей очень хотелось, чтобы рядом с ней, однако он остался стоять в центре комнаты.

— Ты выглядишь усталым, Джерри.

Он удивился.

— Усталым? Нет, ты не права.

— О, прости, я ошиблась. Закуришь? — Хелен протянула ему пачку.

Она специально пошла на эту уловку. Он медленно пересек комнату, взял предложенную сигарету и опустился рядом с Хелен.

— Где ты была весь вечер? — спросил Джерри Темплар.

Хелен потупила глаза.

— Я уезжала, — ответила девушка.