Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело о нанятой брюнетке. Дело о неосторожном котенке (страница 72)
— Я знаю. Я звонил четыре раза.
— Двадцать центов? — воскликнула Хелен. — Зачем ты потратил столько, Джерри?
— Где ты была? — вопрос прозвучал как упрек.
— Тут и там, — уклончиво ответила Хелен. — Не заходила ни в какое определенное место.
— Одна?
Хелен насмешливо посмотрела на него.
— Ты очень любопытен, солдат. Это правда, что все твои женщины сидят вечером дома на тот случай, если ты вдруг позвонишь?
— У меня нет никаких женщин, — резко ответил Джерри. — Ты знаешь, что я…
— Продолжай.
Однако вместо этого Джерри вскочил с дивана и принялся ходить из угла в угол.
— Где твоя тетя? — внезапно спросил он. — В постели?
— Последний раз, когда я ее видела, находилась именно там, — правдиво ответила Хелен. — Как Комо и экономка.
— Твоя тетя меня недолюбливает.
— Какой ты наблюдательный! Я просто поражена.
— Что она имеет против меня?
Последовало молчание.
— Пожалуй, я не стану отвечать на этот вопрос, — наконец решила Хелен.
После следующей паузы Джерри поинтересовался:
— Ты встречалась с Джорджем Албером?
— Это не твое дело, но, к твоему сведению, я провела весь вечер с дядей Джеральдом.
— О!
На лице Джерри Темплара появилось облегчение, и он снова опустился на диван.
— Когда ты возвращаешься в лагерь, Джерри?
— На следующей неделе, наверное.
— До понедельника осталось шесть дней, — пробормотала Хелен. — Ты сейчас думаешь только о войне, не так ли, Джерри? Больше ничто и никто тебя не волнует?
— Но так складываются обстоятельства! — воскликнул он.
— Да, но у нас впереди целая жизнь, — тихо сказала Хелен.
Как ей хотелось пробиться сквозь эту стену молчания! Он смехотворно благороден, держит себя в руках, но если бы он только позволил себе расслабиться! Хелен повернулась к нему, подняв подбородок и слегка приоткрыв рот. Они были одни в большом доме. Тишину нарушало только тиканье часов с маятником на стене.
Джерри не шелохнулся. Он начал говорить — быстро и четко, не подбирая выражений. Серые глаза смотрели на Хелен с нежностью, но и с той целеустремленностью, которую он не раз демонстрировал последние несколько дней.
— Я не знаю, что ждет меня впереди, — заявил он. — И ты не знаешь. Я уезжаю на войну. Когда она закончится, в мире произойдут определенные изменения. Ты должна понимать, что в такое время мужчине следует забыть о некоторых вещах, которые для него лично значат больше, чем судьба человечества. Думать сейчас о личных проблемах эгоистично. Например, если мужчина любит женщину…
Он внезапно замолчал, потому что из комнаты Матильды Шор донесся звук падения какого-то предмета, мгновение спустя последовал стук палки об пол, который нельзя было ни с чем спутать, и тяжелые шаги. Неразлучные попугайчики возбужденно защебетали в клетке.
— Твоя тетя Матильда, — уныло сказал Джерри.
Хелен попыталась что-то возразить, но у нее в горле встал ком, и слова так и остались непроизнесенными. Джерри с любопытством посмотрел на Хелен.
— Что случилось, дорогая? У тебя испуганный вид.
— Это… не тетя Матильда.
— Чушь. Ее шаги ни с чьими не спутаешь. Только она так волочит за собой ногу, и это ее палка. Этот своеобразный звук, когда она…
Хелен впилась пальцами в руку Джерри.
— Это не она! Тети Матильды нет дома. Она в больнице!
Потребовалось несколько секунд, чтобы слова и страх Хелен дошли до сознания Джерри Темплара, потом он резко встал и оттолкнул от себя девушку, не хотевшую его отпускать.
— Хорошо, тогда посмотрим, кто это.
— Нет, нет, Джерри! Не ходи один. Это опасно! Сегодня вечером случилась страшная вещь. Я не собиралась говорить тебе, но…
Неизвестно, слышал он ее или нет. Слова Хелен не возымели никакого действия. Сжав зубы, Джерри целенаправленно двинулся к закрытой двери в коридор, откуда можно было попасть в спальню Матильды Шор.
— Где выключатель? — обратился Джерри к Хелен.
Девушка бросилась к нему, внезапно осознав, что Джерри, практически не ориентирующийся в доме, пытается в полумраке нащупывать дорогу.
Хелен щелкнула выключателем.
— Джерри, будь осторожен! — предупредила она. — О, мой дорогой, пожалуйста…
Из-за двери в спальню тети Матильды не раздавалось ни звука, словно находившийся там человек застыл на месте или двигался подобно коту, готовясь удивить Джерри, как только тот окажется в комнате. Тишину нарушал только крик попугайчиков.
— Пожалуйста, Джерри, — взмолилась Хелен. — Не открывай дверь. Если там кто-то есть…
— Отпусти мою руку, — приказал он.
Она все еще держалась за него.
— Отпусти мою руку, — повторил Джерри, отпихивая Хелен в сторону. — Мне она может понадобиться. Надо выяснить, в чем тут дело.
Джерри повернул ручку и ногой толкнул дверь.
Холодный воздух из открытого окна наполнил коридор. Комната оставалась в темноте. Какой-то свет просачивался из ярко освещенного холла, гротескно искажая тень Джерри Темплара на полу спальни. Попугайчики внезапно замолчали.
— Надо включить свет, — заявила Хелен и попыталась проскочить мимо Джерри к выключателю.
Он схватил ее за плечи:
— Не дури. Не мешай мне. Скажи…
Из темного угла рядом с изголовьем кровати тети Матильды вылетело пламя. Синевато-красная вспышка мгновенно стала оранжевой. Практически сразу же послышался грохот выстрела. Хелен почувствовала, как пуля просвистела мимо ее лица и ударилась о косяк двери. В разные стороны полетели щепки и штукатурка и царапнули кожу.
Джерри схватил девушку за плечи и толкнул назад, в коридор, закрывая ее тело своим собственным.
Снова прогрохотал выстрел.
С глухим звуком пуля вошла во что-то рядом с Хелен. Она почувствовала, как тело Джерри сделало непонятное судорожное движение, а его рука куда-то потянулась, пытаясь за что-то ухватиться. Затем Хелен пришлось приложить массу усилий, чтобы не дать ему упасть. Ноги Джерри подкосились, и он рухнул на пол, увлекая за собой Хелен.
Глава 12
Мейсон пересел в свою машину, помахал на прощание Джеральду Шору, проследил, пока огни автомобиля клиента не скрылись из виду, а затем завел двигатель.
— Ну и дела ты выбираешь! — воскликнула Делла Стрит. — Если лейтенант Трэгг когда-нибудь докопается до этих фактов… Ну и вечерок выдался!
— Есть только один способ не дать лейтенанту докопаться до фактов, — улыбнулся Мейсон.
— Какой?