Эрин Хэй – Завоеватель. Пламя и цепи (страница 8)

Вопреки моему настроению, из окна лился яркий солнечный свет, доносился весёлый щебет птиц, напоминая о том, что жизнь ещё продолжается. Я приподнялась на кровати, и Лисса помогла мне сесть.

— Я принесла вам платье, — сообщила она и указала на сундук, на крышке которого лежал наряд из светло-зелёного шёлка. — И украшения тоже.

Служанка протянула мне маленькую шкатулку. Внутри находилось несколько пар серебряных серёжек с полудрагоценными камнями и в комплект им цепочки. Скромно. Не как принцессе. Но и не как служанке. Лисса не сказала, кто передал мне их, а я не стала спрашивать. Вряд ли мне понравится ответ.

Лисса помогла мне одеться. Платье оказалось немного не по размеру, но служанка умело затянула шнуровку там, где надо, подбила подол, достав из кармана передника нитку с иголкой. После чего усадила на табурет перед маленьким тусклым зеркалом, которое тоже нашла в сундуке, и принялась заплетать косы. А я смотрела в своё отражение, бледное, с синяками под глазами, с искусанными губами, и испытывала какой-то дикий стыд за свой внешний вид, хотя моей вины в том не было.

— Готово, Ваше Высочество, — сказала Лисса, закрепляя косы шпильками.

— Спасибо, — кивнула я и поднялась. Сегодня ноги держали меня лучше, чем вчера.

При выходе из комнаты меня ожидал неприятный сюрприз. Стражники. Они были здесь. Уже другие, сменившие предыдущих.

— Я могу покинуть комнату? — спросила я.

— Во дворце вы вольны идти куда угодно, леди Алианна, — ответил один из стражников. — Но нам велено всюду вас сопровождать. Для вашей же безопасности.

Ну конечно: сопровождать, следить, контролировать. Чтобы не сбежала, не натворила глупостей, не нашла союзников. Я кивнула, принимая правила игры, в которую меня заставили играть.

— Вы знаете, где находится король Годрик? — спросила я.

Стражник чуть склонил голову.

— Мы знаем, где ваш отец, леди Алианна.

— Тогда ведите.

И мы вновь вступили в этот лабиринт из коридоров и лестниц.

Комната отца находилась почти под самой крышей и оказалась ещё меньше моей. Зато здесь было светло, тепло, чисто, и окно выходило в сад. Дверь была приоткрыта. Я вошла без стука и замерла.

Отец полулежал на постели, одетый, опрятный. Борода, которую я помнила спутанной и грязной, была острижена, волосы тоже. От него приятно пахло лекарственными травами и мылом.

На столике у кровати стояла миска с жидкой кашей, и пожилой лекарь терпеливо подносил ложку к губам отца. Отец открывал рот и глотал. На меня он не посмотрел.

— Леди Алианна, — лекарь поднялся и поклонился.

— Как он? — спросила я ровным голосом, хотя всё внутри дрожало.

Лекарь помедлил, вытер руки о тряпицу, висевшую у него на поясе.

— Я могу залечить его язвы на коже, леди Алианна. Могу заставить желудок принимать пищу. Могу следить, чтобы он не простудился, и чтобы ему было тепло и сухо. — Он тяжело вздохнул. — Но на этом мои познания заканчиваются. Его разум заперт. И ключи, боюсь, потеряны навсегда.

Я смотрела на отца. Он жевал кашу, бездумно уставившись в пустоту перед собой. По подбородку стекла тонкая струйка. Лекарь вытер её тряпицей, и отец даже не заметил.

— Спасибо, — сказала я. — За то, что делаете.

Лекарь поклонился. Я постояла ещё немного, глядя на отца, на его чистое лицо, на остриженную бороду. Я хотела подойти, взять его за руку, сказать, что я здесь, что я рядом. Но не смогла. Слишком больно было видеть его при ясном свете дня таким, какой он стал.

Я вышла. Стражники ждали в коридоре.

— Я хочу подышать свежим воздухом, — сказала я. — Мне разрешено гулять в саду?

— Да, леди Алианна.

Во дворе было многолюдно. У ворот стояли вооружённые стражники, слуги спешили по своим делам. Солнце радовало ласковыми лучами. Я огляделась по сторонам и замерла. Лисса была права. Правое крыло ещё не было окончательно восстановлено, а левое до сих пор лежало в руинах. Слышать об этом было горько, но видеть собственными глазами оказалось невыносимо. А хуже всего, что там, где когда-то развевались знамёна Тефарии — золотое солнце на голубом небосводе, — теперь висели другие. Красные полотнища с чёрной вышитой головой дракона. Штандарты завоевателя.

К горлу подкатила тошнота, и я отвернулась, устремила взгляд себе под ноги.

— Леди Алианна?

Я подняла голову. Навстречу мне шёл молодой мужчина в чёрном камзоле, с золотой цепью на шее. Один из тех, кто присягнул Морвейну. Я видела его на пиру. Он сидел недалеко от герцога Торнмура.

— Леди Алианна, — повторил он кланяясь. — Какая приятная встреча. Рад видеть вас в добром здравии.

Я смотрела на него и не могла понять: он говорит сейчас искренне или издевается? Мужчина улыбался вежливо, даже немного подобострастно, но в глазах читалось любопытство. Ему хотелось знать, я уже побывала в постели Морвейна, или мне только предстоит там оказаться?

— Благодарю, — холодно ответила я.

Он кивнул, ещё раз поклонился и пошёл дальше. Я проводила его взглядом и увидела других представителей Тефарийской знати, перешедших на сторону завоевателя. Они выходили из дворца, садились на коней, переговаривались, смеялись. Заметив меня, одни отворачивались, вторые кланялись, но неглубоко, без особого уважения. Как кланяются человеку, от которого ничего не зависит.

Я сжала кулаки и пошла к воротам, но далеко уйти мне не дали.

— Леди Алианна, — проговорил один из стражников, хватая меня за рукав. — Вам туда нельзя без особого разрешения.

— Кто его может дать? — процедила я сквозь зубы, уже зная ответ.

— Ардор Морвейн, — пожал он плечами. — Или Эзра.

— Ясно, — пробормотала я.

Ни с тем, ни с другим общаться не было ни малейшего желания.

Глава 12

Я вернулась в комнату, стражники остались за дверью. Опустившись на кровать, я обвела взглядом унылую обстановку. Заняться здесь было абсолютно нечем. Чуть подумав, встала и подошла к сундуку, откинула крышку. Внутри оказались платья, сорочки, постельные принадлежности, полотенца и всяческая полезная утварь.

Внезапно дверь отворилась и в комнату вошла Лисса. В руках она несла корзину, из которой торчала какая-то ткань, нитки и что-то ещё.

— Ваше Высочество, — Лисса поставила свою ношу на стол. — Я тут подумала, вдруг вы захотите закончить ваше покрывало с лебедями на пруду?

Я подошла ближе. В корзине лежали пяльцы с почти готовой работой: белоснежные лебеди качаются на тёмно-синих волнах, камыши, отражение луны в воде. Я помнила, как начинала её прошлой весной, когда дни казались радостными и беззаботными.

— Спасибо, — поблагодарила я дрогнувшим голосом. — Откуда у тебя это покрывало?

— Я сохранила, Ваше Высочество, — тихо ответила Лисса. — После того как дворец захватили, я пробралась в вашу комнату и забрала что смогла. Думала, может, пригодится.

Я взяла ткань, провела пальцами по вышитым лебедям. Они были как живые. Я тогда хотела подарить покрывало отцу на его день рождения. Но теперь он не узнает даже собственного имени.

Сев к окну, я положила пяльцы на колени, взяла иголку, сделала стежок, потом ещё один. Работа отвлекла от невесёлых мыслей и воспоминаний. Лисса села рядом, достала своё рукоделие: дырявые простыни, нуждающиеся в штопке. Так мы просидели с ней, пока солнце не начало клониться к закату.

Вечером Лисса принесла ужин: горячую похлёбку, хлеб, кружку тёплого молока. Я заставила себя съесть почти всё, хотя еда не лезла в горло. Служанка отнесла на кухню пустой поднос. Её долго не было, и я успела занервничать: не случилось ли чего? Но через некоторое время Лисса вернулась с соломенным тюфяком. Пыхтя и кряхтя, она кое-как дотащила его до угла и прикрыла старым одеялом.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Буду здесь спать, Ваше Высочество, — ответила она, усаживаясь на импровизированное ложе. — Чтобы быть всегда рядом. Вдруг, что понадобится.

— Спасибо, Лисса, — только и сказала я.

Она легла, укрылась одеялом, и мы замолчали.

Я боялась наступления ночи. Мне казалось, солнце садится слишком быстро. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на дверь. Я ждала, что она вот-вот откроется, и стражники прикажут проследовать за ними. Но время шло, а никто не приходил.

За окном совсем стемнело, и на небосвод взошла луна. Она залила комнату своим бледным, призрачным светом. И вдруг этот свет погас. Сначала я не поняла, что произошло. Просто небо за окном стало чёрным. Я подбежала к нему, тщетно вглядываясь в ночь.

— Лисса, — тихонько позвала я служанку. — Куда делись все звёзды?

Но ответом мне было негромкое сопение. И тогда я увидела тень, огромную, чёрную, крылатую, которая и заслонила собой небо, луну и звёзды. Я чуть не взвизгнула, но вовремя успела зажать себе рот. Дракон пролетел так низко, что я слышала шорох его крыльев.

Захлопнув окно, я поспешно задёрнула шторы и бросилась в постель. Укрывшись с головой одеялом, я раз за разом осеняла себя защитным знаком и бормотала молитвы. Так я и провалилась в сон без сновидений, полный усталости и страха.

Утро пришло неожиданно. Открыв глаза, я увидела яркое, золотое солнце. Оно пробивалось сквозь щели между шторами, чертило на полу светлые полосы. Лисса уже не спала. Она сидела на соломенном тюфяке, одетая, причёсанная, и смотрела на меня. На столе дымился завтрак.

— Ваше Высочество, — тихо произнесла служанка. — Ардор Морвейн уехал.