Эрин Гримм – Елиноллей. Принц солнца и луны (страница 8)
Когда Хэвард направился к трибунам, Одден прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Краткий миг, и вот… он отыскал в себе Божий Свет 19– силу, коей были наделены все Видящие. Тело его в миг окрепло, разгорячилось кровью, разносимой по телу пульсирующим сердцем. Теперь он тверже стоял на земле, а рука его крепче прежнего сжимала меч.
Хэвард замер перед трибуной, видимо, не пожелав опускаться на скамью. Когда их с Одденом взгляды встретились, он коротко кивнул и набрал в грудь воздуха.
– Начали, – громко скомандовал он.
Не успели слова дяди достигнуть сознания Оддена, как Дечебал резким движением сорвал с себя плащ и, швырнув его в сторону, рванул с места. Одден был к этому готов. Такие, как Даскалу, всегда нападают первыми.
Удары Дечебала были короткими, быстрыми, но невероятно сильными. Скрещенные клинки то и дело высекали искры. Отбиваясь, Одден чувствовал, как гудит сталь под его пальцами. В глазах же Старшего он читал изумление. Видимо, Даскалу не допускал даже мысли, что Одден может оказаться для него хоть сколько-нибудь достойным противником.
Наблюдательность и врожденная хладность ума всегда помогали Оддену быстро перенимать чужую манеру боя. Вот и сейчас, с каждым новым ударом, ему становилось все легче и легче предугадывать последующие атаки Старшего. И вот, отразив очередной выпад, Одден наконец перешел в нападение.
Тело его было легким и гибким, что совсем не вязалось с силой его ударов. Ну, а в скорости Оддену всегда не было равных. Дечебал едва успевал отражать его молниеносные точные выпады, а он, в свою очередь, продолжал теснить Старшего к краю площадки.
Когда в очередной раз их мечи с громким лязгом столкнулись, Одден резко ушел вбок. Дечебал, попавшись на эту уловку, ударил наотмашь, но промахнулся. Искреннее удивление вспыхнуло в глазах Старшего, когда ему в кадык уперлось острие клинка.
Одден опустил меч и сделал пол шага назад, когда Даскалу выставил руки перед собой. Старший медленно опустился к земле. Одден слишком поздно осознал, что тот сделал это не для того, чтобы сложить оружие.
Горсть стоптанной в пыль земли, пущенной в глаза, сбила Оддена столку. Не успел он опомниться, как Даскалу подсек его ноги грубым пинком. Одден упал, едва не выронив меч. Ощутив на коже дыхание смерти, он перекатился в сторону. В землю, где мгновение назад был он сам, вошел клинок Даскалу.
Одден попытался подняться, но Старший наступил на его плащ.
– Глупцы, что не снимают плаща перед боем, всегда заканчивают плохо, – услышал он насмешливый голос Даскалу.
Поняв, в чем дело, Одден быстрым движением расстегнул фибулу. Плащ соскользнул с его плеч, и он вскочил на ноги. Мечи их тут же скрестились вновь, а потом еще и еще… Сталь то визжала, то скрежетала. Даже воздух вокруг, казалось, накалился. Но Одден не чувствовал ни усталости, ни страха. Сердце его горело лишь одним желанием – желанием победить.
Извернувшись, Одден полоснул мечом. Дечебал зарычал быстро отступая назад. Лезвие оставило на его плече тонкий порез. Кровь заалела на белом.
Вскоре Даскалу вновь ринулся на него. Одден принял боевую стойку. Он был готов защищаться, но вовсе не ожидал очередной подлости. Подхватив лежащий на земле плащ, Дечебал кинул его в лицо Оддену. Тот замешкался лишь на миг, но Старшему этого хватило. Грубым пинком в колено он сбил Оддена с ног и пригвоздил к земле, уперевшись коленом ему в живот.
Одден попытался занести меч для удара, но Даскалу перехватил его запястье и вывернул. Пальцы разжались. Клинок с глухим звоном упал на землю. Одден захрипел, когда сильные пальцы Старшего сжались на его горле.
– Если бы ты мог, то наверняка голосил бы, что мои поступки не достойны Брата Божьего Ока, – Даскалу ухмыльнулся. Отложив свой меч в сторону, он уже двумя руками сжал горло Оддена. – В этом есть своя правда. Но правда и в том, что бой не знает ничего, кроме поражения и победы, а нечестивые плевать хотели на благородство и честь. Тебе стоило усвоить это, прежде чем давать Клятву Света, мальчик.
Пытаясь, высвободиться Одден с такой силой впился в кожу запястий Старшего, что под ногтями его заалела кровь. Но руки Даскалу даже не дрогнули.
– Моли о пощаде, – прорычал он. – И тогда, быть может, я тебя не убью.
Одден не хотел сдаваться, но и сил сопротивляться у него не было. Воздух в легких кончался. В глазах начало темнеть. Откуда-то издалека, кажется, доносились крики, но Одден не мог разобрать слов. В ушах застыл неприятный звон. Он почти провалился в забытье, когда холодный голос отца эхом зазвучал в голове.
«Надеюсь, уже совсем скоро ты сменишь белый плащ на саван…»
Божий свет, казалось, сам отыскал его в темноте. К рукам Оддена прилила сила. Он крепче сжал запястья Даскалу, так что кости Старшего захрустели под его пальцами. Руки Дечебала разжались и Одден рывком скинул его с себя. Вскочив на ноги, он ударил Старшего сапогом в грудь, вложив в этот удар всю свою ярость.
Когда Дечебал приподнялся на локтях, взгляд его черных глаз уперся в острие клинка, приставленного к его груди. Одден, тяжело дыша, не сводил с противника глаз. Пускай рука, в которой он держал меч, и подрагивала, на ногах он стоял твердо.
– Ты ослушался приказа! – прогремел Хэвард, возникший рядом с Даскалу.
– Ты сказал сложить оружие, – спокойно ответил Старший, глядя Оддену прямо в глаза. – А в моих руках к тому времени уже не было меча…
– Отставить! – взорвался Хэвард. – За нарушение устава ты будешь наказан!
Одден опешил. Еще никогда прежде ему не доводилось видеть дядю таким разгневанным.
– Да… Даже от тебя я не ожидала подобной подлости, Дечебал, – раздался грубоватый женский голос где-то позади.
Но Одден и не подумал обернутся, ведь не желал спускать с Дечебала глаз. Он никак не мог отделаться от мысли, что стоит упустить Старшего из виду, как тот снова пустится в бой.
Одден вздрогнул, когда тяжелая рука легла ему на плечо.
– Опусти меч, – обратилась к нему обладательница низкого голоса. – Ты уже победил.
Нехотя, но всё же Одден отправил клинок в ножны. А уже в следующий миг из-за спины его вышла Старшая Сестра. Усмехнувшись, она уперла руки в бока. В ее янтарных глазах читалось явное одобрение.
– Пойдем, мальчик, – взяв Оддена под локоть Старшая потянула его к трибунам. – Пускай взрослые поговорят.
Одден повиновался и на слабых ногах двинулся вслед за ней. Он плохо осознавал происходящее, и уж точно не испытывал радости от победы. Рука невольно метнулась к горлу. Казалось, он все еще чувствует сильные пальцы Даскалу на своей шее.
– Лорра Тард, – бросила Старшая не оборачиваясь.
– Что? – переспросил Одден, замедлив шаг.
– Имя мое – Лорра Тард, – повторила Старшая с легким раздражением. – Пойдем. Представлю тебе остальных.
– Остальных?
– А мне думалось, ты посообразительнее, – Старшая усмехнулась, глянув через плечо. – Ты теперь с нами. Имя каждого, конечно, сейчас ты вряд ли запомнишь, но надо же с чего-то начинать…
Глава 4. Отряд Старших
Одден вскинул голову: меж раскидистых ветвей многовековых сосен проглядывала мозаика бледно-голубого неба. Прикрыв веки, он вдохнул полной грудью. Запах смолы и близившегося вечера, отозвался в сердце какой-то по-детски наивной радостью.
– С коня не свались, – усмехнулась Лорра.
Одден смущенно глянул на Старшую, ехавшую с ним рядом.
– Здесь красиво, – пробормотал он.
– Лес как лес, – Лорра пожала плечами, нервно ерзая в седле. – Меня как-то больше волнует мой сопревший зад.
Одден не сдержал улыбки. Лорра Тард, как и всегда, была проста, как правда.
По началу Оддену вообще было сложно поверить в то, что такие, как Лорра, могут быть частью Божьего Братства. Ему казалось, все члены святого ордена должны быть такими как Хэвард: возвышенными и одухотворенными, одним своим видом вызывающими в сердце благоговейный трепет. Лорра же не была такой.
Старшая не стеснялась крепких выражений и всегда смеялась так, будто делала это в последний раз. Напрочь лишенная благочестия, что приписывали Братьям Божьего Ока, она даже не пыталась строить вокруг себя иллюзий. Но Оддену все равно нравилась Лорра. С первых дней он проникся к ней уважением хотя бы за то, что она не обманывала ни своих, ни чужих ожиданий. Она просто была собой. Была настоящей, чего нельзя было сказать о большинстве Старших.
Спесивые гордецы – вот что крутилось у Оддена на уме, когда он видел, как иные Старшие обращаются с простым людом и членами других отрядов. Надменный взгляд, высокомерный тон были их вечными спутниками. Да, они явно мнили себя выше других и даже не пытались этого скрывать.
«Будто и не люди вовсе… Сразу видно – избранники Божьи…» – шептались горожане на улицах, завидев белые плащи, расшитые золотом. Но на деле почти ни в ком из Старших не было и толики святости, что им приписывал простой люд. Ведь большинство членов спецотряда не чурались ни выпивки, ни порочных связей.
Справедливости ради, стоит сказать, что среди Старших все же было немало достойных людей. Пускай и их с натяжкой можно было причислить к святым, но в них хотя бы не было лицедейства и чванливости. Лорра Тард как раз была одной из них. Пускай Старшая порой и вела себя, как неотесанная мужланка, все же была куда проще многих своих сослуживцев.