Эрин Гримм – Елиноллей. Принц солнца и луны (страница 10)

– А что прикажешь, ворковать да миловаться с ними? – Лорра ухмыльнулась, шагнув навстречу другу. – Для этого у них ты есть, Кавана. Этим лоботрясам сильная рука нужна. Вечно шатаются без дела… Местные наставники их совсем распустили.

– Ну, все, – Кавана одной рукой приобнял Лорру за плечи и потянул в сторону монастыря. – Не ворчи. Матушка моя, помню, всегда говорила, что люди от этого быстрее стареют.

– Было б так, я бы уже давно померла, – прогоготала Лорра. – Еще до того, как в Старшие подалась. Знаешь, сколько эти сопляки из меня крови выпили за пять лет?

Одден в недоумении уставился на Старшую.

– Лорра разве тебе не рассказывала, что до вступления в отряд Старших служила наставником при монастыре в ЭллайдЧар? – поинтересовался Итан, видимо, углядев замешательство на лице Оддена.

Одден покачал головой.

– А чего там рассказывать-то? – фыркнула Лорра. – Как я оболтусам, вроде этих, днями напролет оплеухи отвешивала?

– Хотя бы, – Кавана улыбнулся.

– Ты лучше расскажи, как ваш дозор прошел? – отмахнулась Лорра. – Тоже глухо?

– Глухо, – подтвердил Кавана.

– А Джед где? – Лорра огляделась.

– Он сразу по приезде в келью отправился, – с какой-то странной тоской сказал Кавана. – Ему горлица письмо из дома принесла, еще утром. Хочет до полнолуния успеть ответ отправить.

– А ты, стало быть, опять с ребятней по площадке носился? – хмыкнула Лорра.

– Стало быть, – Кавана обернулся на новобранцев.

– Порой мне кажется, что это тебе, а не мне нужно было в наставники идти. Сейчас бы, глядишь, не стирал ляжки в кровь, разъезжая по свету, а учил бы детишек уму разуму.

– Вряд ли бы я смог, – все еще глядя на новобранцев, сказал Кавана.

– Это еще почему?

– Слишком много они мне навеивают воспоминаний, – будто бы нехотя признался Кавана, переведя взгляд на Лорру.

Старшая после сказанного поменялась в лице, помрачнела. Итан же теперь выглядел виновато. Какое-то время они молчали, неотрывно глядя друг другу в глаза. Неизвестно, сколько бы то продлилось, если бы не зазвенели колокола, призывая к ужину.

– Ну все! – встрепенулась Лорра, хлопнув в ладоши. – Хорош трещать! А то к ужину опоздаем.

***

Лорра, не снимая сапог, со всего маху рухнула на кровать. Та в ответ обиженно заскрипела.

– Все! – выдохнула она. – Не встану сегодня больше! И не проси!

Одден улыбнулся, глядя на наставницу.

– И в трапезную не пойдешь? – вопросил он, расстегнув фибулу.

Лорра приоткрыла один глаз и зыркнула на него.

– Свалился же зуда на мою голову, – буркнула она.

Но Одден пропустил колкость наставницы мимо ушей.

– Я сначала в омовейную пойду, – сказал он, складывая плащ. – Отдохни, если хочешь. Я, как вернусь, тебя подниму.

– Да и мне бы не помешало, – протянула Лорра, зевая. – Воняю хуже своей кобылы.

Резко присев в кровати, Старшая уперлась ладонями в колени и тряхнула головой. Приложив лишь видимое усилие, она поднялась и стала раздеваться. Скинув с себя форму, Лорра осталась лишь в исподней рубахе из льна да брюках из той же ткани. Одежда сидела на ней свободно, но даже это не скрывало ее мускулистого тела.

Одден смутился, поймав себя на том, что уже несколько мгновений просто стоит и наблюдает за наставницей. Отвернувшись к стене, он быстро стянул с себя кольчугу и плащ.

– Я ушла! И ты не копайся! – поторопила его Лорра. – А то точно голодными останемся!

Прихватив с лавки чистое полотенце, она двинулась к выходу.

– Хорошо, – отозвался Одден, снимая ленты с лица.

 ***

Омовейная представляла собой приличных размеров постройку, состоящую из нескольких комнат. В первой, что встречала с порога, всегда было прохладно и сухо. Здесь можно было оставить свою одежду и личные вещи. Одден сбросил с себя исподнее и прислушался. За притворенными дверьми, ведущими в купальню, раздавались голоса. Одден с досадой посмотрел на изуродованные ожогами руки и на мгновение прикрыл глаза. Но делать было нечего. К тому же, он уже даже стал привыкать к любопытным взглядам на своей пестрящей отметинами коже. Хотя бы вопросов ему никто задавать не решался.

Одден толкнул дверь. В купальне клубился густой пар. На одной из длинных лавок, тянувшейся вдоль стен, сидело двое обнаженных мужчин. Подойдя ближе, Одден узнал в них Старших.

– О, Йонне! Вы, значит, тоже воротились? – воскликнул коренастый мужчина.

Его звали Кеннет Рольф и он был самым страшим в отряде Хэварда. По словам Лорры, Кеннету не так давно перевалило за пятьдесят, но, невзирая на это, с мечом Старший управлялся не хуже остальных. Оддену нравился Кеннет, даже несмотря на его пристрастие к выпивке. Ведь в остальном тот был хорошим человеком. Простым и добродушным.

– Да, – отозвался Одден и, прихватив с собой одну из кадок, двинулся к стоящей в углу высокой бочке с водой. – Недавно приехали.

– Дай угадаю? – Кеннет хмыкнул. – Глухо, как и вчера?

Одден кивнул.

– Прячутся твари, – с злобой протянул Кеннет. – Но ничего. Рано или поздно мы доберемся до них…

Наполнив кадку с водой, Одден устроился на лавке чуть поодаль от Старших.

– Был бы в этом еще хоть какой-то смысл, – с безразличием в голосе протянул второй Старший, которого звали Уиллан Чарроу.

Это был высокий, идеально сложенный мужчина лет тридцати пяти, о котором Одден мало что знал. Ведь с Уилланом он не обменялся и словом за те три недели, что провел в отряде. Но одно Одден все же заметить успел: Уиллан то и дело бросал в его сторону недобрые взгляды, полные раздражения и неприязни.

– Ты это о чем? – вопросил Кеннет.

Уиллан тяжело вздохнул и, откинувшись на бревенчатую стену, потер влажное от пота лицо.

– Даже если выследим одержимых, нам их всё равно не убить, – устало бросил он, убирая со лба длинные волосы. – И ты это знаешь.

– Убивать и не обязательно, – возразил Кеннет. – Изловим тварей!

– А я вот почему-то уверен, что мы умрем прежде, чем успеем взяться за меч.

– Это что еще за разговоры, Уиллан? – Кеннет хлопнул приятеля по плечу. – Совсем в нас не веришь?

– После встречи с одержимыми не уцелел еще ни один Божий Брат, – Уиллан бросил на Кеннета раздраженный взгляд. – Этого недостаточно, чтобы согласиться со мной?

– Не забывай, что мы не просто Божьи Братья. Мы Старшие, – Кеннет развел руками и хохотнул.

– Когда-нибудь гордыня сыграет с тобой злую шутку, – прошипел Уиллан, глядя на Кеннета. – Неужели ты и впрямь считаешь, что все они погибли, потому что уступали нам в силе? Опомнись! Эти твари уничтожили десять Братских отрядов! Первых отрядов! И даже новобранцев не пощадили! Разорвали на куски… А мы вместо того, чтобы действительно пытаться выследить их, переезжаем из города в город! Наивно уповая на то, что в следующее полнолуние окажемся в нужном месте! Хэвард, видимо, позабыл, с какой целью вообще существует наш отряд!

– Хэвард всего лишь делает то, что должен, – Кеннет пожал плечами.

– Нет, – отрезал Уиллан. – Ты что-то путаешь, Кеннет. Хэвард делает то, что ему велит его горе-племянник!

– Не болтал бы ты так, Уиллан, – Кеннет покачал головой. – О принце то… Он ведь…

– Посланник Божий? Это ты хочешь сказать, да? – Уиллан прыснул. – Отчего же тогда ему не спросить у Всевышнего, где в следующий раз объявится Вечный Узник? Чего он наобум тычет в карту? Никакой он не посланник, а всего лишь мужик, который даже с хреном своим договориться не смог!

Одден и сам не понял, как поднялся на ноги.

– Виддар Белливеринг – наследный принц Иллиоса, – громко, но спокойно заговорил он. – Подобные высказывания могут быть приравнены к вероотступничеству.

Кеннет после слов Оддена тоже встал со скамьи.

– Ты не слушай его, Йонне, – он махнул рукой на Уиллана. – Просто… просто все мы малость устали.

Одден, немного постояв, опустился обратно на скамью, но сердце в его груди все еще бешено колотилось от негодования.