Эрин А. Крейг – Земля без края (страница 11)

– Более чем. А что? Хочешь заняться чем-то таким, что не предназначено для чужих глаз?

Грир провела ладонью по его груди и сбросила лямку подтяжек с плеча. В ее взгляде блеснул озорной огонек.

Эллис снова рассмеялся.

– Я правда не против, но сначала хочу кое-что тебе показать.

Он отодвинулся и начал рыться в корзинке. Грир поежилась, лишившись его тепла, и прижалась к спине Эллиса. Ее подбородок идеально помещался в изгиб его плеча. Она даже осмелилась легонько прикусить мочку его уха, зная, что это сводит Эллиса с ума.

– Отложи это на потом, – попросил он и торжественно вручил ей сложенный лист бумаги. – Смотри.

– Карта! – воскликнула Грир, разглаживая ее. Она сощурилась, с трудом разбирая линии. Горная цепь, точки городков, лента реки… – Но карта чего?

– Это Ошибка, – сказал Эллис, показывая на нижнюю часть листа, лежавшую на ее бедре. – А все это, – добавил он, проводя пальцем по карте, – земли к северу от нас.

– К северу, – задумчиво повторила Грир.

За бухтой Ошибки – шириной всего в дюйм, никак не помеченной, – лежали земли, о которых она ничего не знала. Морское побережье, видное со скал Пролива только в самую ясную погоду, занимало почти всю высоту листа, бесконечно длинное, изрезанное заливами и бухтами, о которых Грир и не подозревала. А вот высокие горы, которых она никогда не видела. От восхищения у Грир перехватило дыхание.

– Где ты это нашел? – спросила она, рассматривая линию неизвестной реки.

Похоже, она протекала недалеко, всего в сутках-двух пути от города, но из-за барьера, созданного Камнями-оберегами, Грир никогда не смогла бы туда попасть.

– Купил у капитана шхуны, когда тот заходил в Тивинну. Подумал, тебе понравится.

– Мне нравится, – поспешно заверила его Грир. – Очень.

Она подняла голову и посмотрела на Эллиса. Глаза защипало от слез.

– Я люблю тебя, – сказала она.

– И я тебя люблю, – эхом отозвался Эллис и поцеловал ее.

– Карта просто невероятная, – добавила Грир, снова опуская на нее взгляд.

Она смотрела на линии реки, гор и заливов, и сердце болезненно ныло в груди. Она знала, что невозможно увидеть все в мире, но было особенно мучительно видеть отражение того, что ей недоступно. Она хотела исследовать каждый дюйм этой карты, но главное – увидеть вживую все красоты, отображенные на ней. Увидеть, как свет падает на величественные горы, как изгибается, убегая вдаль, река. В груди распустилась жажда открытий, лентой оплетая руки и ноги Грир, словно она была марионеткой. Ее тянуло немедленно вскочить и идти, идти как можно дальше отсюда, идти навстречу неизведанному.

– Ты можешь поверить, что наш мир настолько большой? Что тянется так далеко? И ведь это еще не все. Есть столько всего за пределами этой карты!

Грир бережно отложила карту в сторону. Она больше не хотела смотреть на нее, зная, что не может исследовать все эти места.

– Удивительно, – согласился Эллис.

– Помнишь, как мы с тобой пошли к Проливу? – спросила Грир, и по коже у нее пробежали мурашки. Она поправила лоскутное одеяло, чтобы оно укрывало их обоих. – Поднялись на самую вершину утеса?

Эллис кивнул и обнял ее одной рукой, притягивая ближе.

– Залив оказался еще больше, чем я себе представлял.

Грир уткнулась ему в плечо и прошептала:

– Помнишь, у берега мы видели корабль? И на нем столько парусов… Мы думали, он зайдет в нашу бухту, доставит нам товары…

– Да, это было самое большое судно на моей памяти, – согласился Эллис, прислоняясь спиной к скату крыши.

Грир последовала его примеру и положила голову на широкую грудь Эллиса. Она слушала его сердцебиение, теряясь в воспоминаниях о том дне. Один взгляд на мир, лежащий за Проливом, будто отпер дверь, которая была закрыта долгие годы. Ее воображение пробудилось, и голова кружилась от мыслей о том, что за чудеса ждут ее за пределами бухты.

– Но он не зашел к нам, – грустно произнесла Грир. – Тот корабль… Он проплыл мимо. Будто даже не знал о том, что мы здесь.

Она покосилась на краешек карты. Весь ее мир, все, что она когда-либо видела, был сосредоточен в этом уголке. В одном крошечном квадратике.

– Вряд ли корабль остановился бы ради двух детей, которые сидят на вершине утеса, – рассудил Эллис.

– Я не о нас с тобой, а обо всех, – уточнила Грир, опуская руку. – О нашем городке. Об Ошибке. – Она тяжело сглотнула. – Нас окружает безграничный мир, но мы живем отделенные от него. Корабли проходят мимо, стремясь куда-то, люди живут полной жизнью, а мы здесь, вдали от всего…

Эллис задумчиво на нее посмотрел:

– Что ж… Так и есть.

– Тебя это не печалит?

Он нахмурился:

– Не особо. Интересно гадать, что есть в других краях, но… Мне это знать не обязательно. Правда. Все, что мне нужно, все, чего я хочу, – здесь.

– В Ошибке? – с сомнением спросила Грир.

Он фыркнул.

– Здесь, на этой крыше. Ты, Грир Маккензи, со всеми твоими мечтаниями и стремлениями – это все, что мне нужно. Ты – весь тот мир, который мне нужен. – Эллис поцеловал ее косу. – Каждый день думаю, как же мне повезло, что ты живешь не в любой другой точке этого огромного мира, а именно здесь, – сказал он, обдавая ее ухо горячим дыханием, – со мной.

Грир хотела отдаться его поцелуям, утонуть в горячем блаженстве его объятий, но ее притягивала карта, не давая покоя.

– И тебя не беспокоит, что я об этом мечтаю? – Грир махнула рукой на Большой залив. – Обо всех этих… просторах?

Эллис взял ее лицо в ладони и поцеловал в лоб, веки и кончик носа.

– Вовсе нет. Я влюбился в тебя всю, – сказал он, проводя губами по ее щеке. – В твои звезды, твои пальцы в чернилах, – продолжил Эллис, поднося ее руки к своим губам. – Твой удивительный ум и смелые мысли, – добавил он и поцеловал ее в висок. – Тебя всю, – заключил он, проводя руками по ее телу, и обнял за плечи.

Грир наклонилась в сторону, встречаясь с Эллисом в поцелуе, сладком и свежем, как спелое зеленое яблоко.

Поцелуй углубился, и Эллис провел пальцами по изгибу ее спины, изучая ее тело, словно карту.

– Эллис…

Его имя сорвалось с ее губ тихой молитвой. Руки Эллиса скользили по ее груди, бедрам, и в ней нарастала жажда. Она притянула его к себе, ложась на крышу так, чтобы оказаться под ним. Она едва могла дышать, но чувство было великолепное.

Он сжал ее крепче, и она ощутила его возбуждение. Грир подвинулась, позволяя рукам Эллиса скользнуть под юбку. Он погладил ее ногу и пощекотал под коленом, и Грир тихонько рассмеялась:

– Хватит!

– Мне остановиться? – уточнил он с наигранной невинностью, отстраняя руки. Без их тепла по коже Грир пробежал холод, и тело заныло, требуя его касаний.

– Нет, не останавливайся, – попросила она, накрывая его руки своими и подводя их к бедрам. – Коснись меня здесь…

Он ухмыльнулся, и на его щеках проявились озорные ямочки.

– Коснуться тебя здесь? Или здесь? – спросил Эллис, положив ладонь на самый верх шерстяных чулок, и потеребил вязаный край, щекоча большим пальцем ее кожу. – Или здесь? – продолжил он, поднимаясь выше.

– О, однозначно здесь, – сладко протянула Грир, сдерживая стон, рвущийся из груди.

Сплетенным вместе в жарких объятиях, им легко было забыть, что они находятся на крыше сарая, где собрался чуть ли не весь город. И стон Грир, если она позволит ему сорваться с губ, услышат люди внизу.

Эллис накрыл ее губы своими, ловя каждый вздох, каждый всхлип наслаждения. Грир провела ладонью по его груди и потянула за пояс на штанах.

– Мне нужно еще… Мне нужен ты… – шептала она, повторяя его слова. – Ты весь…

Грир скользнула пальцами по его самому нежному месту, и Эллис издал тихий стон, отдавшийся глубоко внутри нее. Она обхватила его ногами за пояс, притягивая к себе.

– Грир, я…

Вопль разорвал ночь. Громкий и протяжный, болезненно-высокий, он заставил Грир зажать уши ладонями. Их с Эллисом объятия распались, и ночной воздух обдал ее ледяной волной, остужая желание. Люди внизу притихли, встревоженные шумом.

– Наверное, это лиса, – предположил Эллис, надеясь успокоить Грир, но в его глазах читалась неуверенность.

Снова раздался вопль, отдаваясь эхом от деревьев и каменных валунов. Грир представила, как он разносится по воде, среди утесов Пролива. Она покачала головой:

– Нет, это не лиса.