Эрин А. Крейг – Земля без края (страница 10)

– Ты тренировался?

Лахлан изогнул бровь, заинтригованный ее вопросом.

– Для чего?

– Для Охоты.

Он расплылся в самодовольной улыбке:

– Я всю жизнь охочусь, Грир Маккензи, и найти тебя будет не труднее, чем любую другую добычу.

В его словах была доля истины, и от этого Грир стало не по себе, но она скрыла свое волнение.

– Давай проверим. Прямо сейчас.

Лахлан огляделся. Впервые за весь вечер он казался неуверенным.

– Ты хочешь, чтобы я… охотился на тебя… здесь?

Грир с готовностью кивнула, будто всего лишь предлагала игру на спор.

– В день Охоты у девушек будет полчаса на то, чтобы спрятаться, но сегодня я соглашусь на пять минут.

– Пять минут… – медленно повторил Лахлан.

Грир представляла, как его уже захватывают мечты.

– Или сойдемся на трех? – предложила она. – Если посчитаешь, что со мной слишком трудно, уверена, других девушек будет намного легче найти, – добавила Грир, кивая на тех, которые все еще наблюдали за ними.

– Я согласен на пять. Даже на десять, – благосклонно ответил Лахлан.

– Хорошо, десять.

– Что я получу за победу? – поинтересовался он жарким шепотом. – Чем меня одарит моя добыча, когда я ее поймаю?

Грир подалась ближе и понизила голос:

– Проси о чем угодно.

У него перехватило дыхание, зрачки расширились.

– О чем угодно?

– На твоем месте я бы уже вышла на улицу и начала отсчет.

Он в спешке выбежал. Грир обернулась и увидела, что на нее смотрят две женщины. Они неодобрительно хмурились, и та, что постарше, цокнула языком.

– Такой замечательный парень – и с такой никчемной девкой пропадает!

Грир хотела язвительно ответить этой вдове с кислым лицом, но время шло, и она почти ощущала, как бегут секунды. Грир ускользнула от ядовитых взглядов в глубь сарая, в лабиринт комнат и чуланов. Сейчас она хотела только одного – найти Эллиса и увести его как можно дальше отсюда.

Голос Эллиса, словно призванного ее мыслями, прорезал шум. Для Грир он прозвучал звонко, как колокольчик, и она слышала его так же отчетливо, как зов Горна.

– Грир, – сказал он.

Она обернулась, думая, что Эллис стоит у нее за спиной, но в коридоре было пусто.

– Найди меня, – добавил он, и по ее телу прошла волна тепла.

Они играли в прятки в детстве, летними днями на залитых солнцем лужайках. Эллис скрывался за высокой травой и полевыми цветами и шепотом звал ее, зная, что Грир слышит каждое слово. Что она его найдет.

Грир радовалась, что эта ее особенность – невероятно чуткий слух – никогда не смущала Эллиса. Не казалась ему странной или раздражающей. Он легко полюбил ее, как и все в Грир: ее необычные глаза, веснушки на щеках.

Грир осмотрела стойла, но нашла в них только свежую солому и трех детишек, игравших в прятки. Она заглядывала в комнату за комнатой, не забывая отсчитывать оставшиеся секунды.

– Не тот этаж, – прошептал Эллис.

Грир подняла взгляд и улыбнулась. На чердаке хранились мешки с кормом и тюки сена, и, должно быть, Эллис прятался среди них, наблюдая за ней. Грир нашла приставную лестницу и взобралась наверх. Поднявшись, она затянула лестницу на чердак, чтобы Лахлан не мог за ней последовать.

Грир отряхнула ладони, довольная тем, как удачно все сложилось. Она осмотрелась. Из-за высоких тюков сена чердак напоминал лабиринт. Грир склонила голову набок, прислушиваясь, но до нее долетел лишь разговор Лахлана с приятелями у костра.

– Куда ты? – спросил, кажется, Каллум Кэрн.

– Устал тратить с вами время впустую. Я уже выбрал невесту. Осталось только пойти ее забрать. К чему ждать Охоты?

– Очаровательно, – проворчала Грир себе под нос.

Друзья Лахлана загоготали от восторга.

– И кто это? Кого ты выбрал?

– Дочь старика Маккензи.

Звуки, выражающие удивление и отвращение, которые раздались в ответ, будто иглами кололи сердце Грир.

– Серьезно? – переспросил Стивен Макнейли. – Она же чокнутая! Мой старик говорит, сам дьявол ей свои секреты нашептывает.

– И что с того? Она единственный ребенок в семье. Она унаследует все, что есть у старика Маккензи. Ферму. Лесопилку. Уйму денег.

Стивен хмыкнул, не убежденный его словами.

– Но тебе придется жениться на сумасшедшей, чтобы все это получить. Я бы предпочел кого-нибудь вроде Роуз Мактавен. Чтобы возвращаться домой к симпатичной девушке и кувыркаться с ней в постели.

Компания разразилась диким хохотом, и Грир подумала о тюленях из гавани в брачный период. Эта грубая беседа заставила ее поспешить, и она снова обвела взглядом чердак.

Слуховое окно было открыто, и в квадратный проем лился лунный свет, напоминая Грир о лоскутных одеялах Эйли, сотканных из созвездий и звездной пыли.

На крышу вели узкие ступени, деревянные брусочки, прибитые гвоздями к стене, и Грир, цепляясь за них и подтягиваясь, стала с трудом подниматься наверх. На секунду ей показалось, что сейчас она потеряет равновесие и сорвется, и Лахлан сразу поймет, где ее искать.

К счастью, она не пропустила ни ступеньки и выбралась на тайную платформу. Это была длинная деревянная площадка, в два метра шириной, которая выступала из крутого ската крыши. Эллис уже выложил на ней меха и покрывала, устроив уютное гнездышко в холодной ночи.

– Знаешь, пока мы строили сарай, я не понимал, зачем Ройбарт настаивал на этой платформе, но теперь вижу, что идея была великолепная, – сказал Эллис вместо приветствия. Лунный свет обрамлял его голубым сиянием, подчеркивая контуры лица и пряди волос.

– Да, – согласилась Грир и посмотрела на двор перед сараем, пытаясь понять, может ли Лахлан их увидеть. – Как думаешь, нас здесь могут заметить?

– Только из дома Андерсанов, – ответил Эллис. – Скат у крыши слишком крутой. И деревья совсем близко. Это самый укромный уголок, – добавил он, хлопая по месту рядом с собой, чтобы она села, и махнул рукой на глиняный кувшин.

– Ты захватил провизию, – с одобрением отметила Грир.

– И утащил несколько тарталеток с водяникой, которые испекла вдова Стёржетт, – сказал Эллис, кивая на корзинку. – Раз мы здесь спрятались, чтобы полюбоваться звездами, почему бы не попировать, как короли?

– Сомневаюсь, что даже королям открывался такой чудесный вид, – шутливо произнесла Грир, усаживаясь на платформу. Она набросила на плечи лоскутное одеяло и отпила сидра из кувшина. Напиток согрел ее изнутри, и она любовно прильнула к Эллису. – Отсюда все видно до самого Пролива, – прошептала Грир с искренним восхищением. – Когда построим свой сарай, тоже сделаем такую платформу, только для нас двоих. Здесь невероятно красиво.

– И ты невероятно красива, – тихо произнес Эллис. Он провел пальцами по ее щеке и мечтательно вздохнул. – Ты всегда прекрасна, но сегодня – особенно.

Огонек в его глазах зажег между ними искру, и в груди Грир вспыхнул жар. Эллис коснулся короны на ее голове, сплетенной из кос, и бережно потеребил украшавшие ее белые зонтики тысячелистника.

– Мне нравятся твои цветы.

Грир была невероятно счастлива, что он заметил.

– А мне нравишься ты, – сказала она, понизив голос, как Эллис, и поцеловала его в щеку. – И мне очень нравится быть здесь.

– Так ты не хочешь вернуться на праздник? – поддразнил ее Эллис и притянул к себе, чтобы снова поцеловать. Их губы слились на мгновение, и еще одно, и еще…

– Да, совершенно точно не хочу, – тихо ответила Грир и покосилась на костер внизу. Ей не верилось, что никто их не видит. В маленьком городке вроде Ошибки всюду есть глаза; все на тебя смотрят, все осуждают. – Ты уверен, что нас не заметят?

Эллис залился грудным, теплым смехом.