Эрин А. Крейг – Земля без края (страница 13)

А затем… Наступила тишина. Мальбек ударился головой о ствол лиственницы и погрузился в блаженное небытие. А очнулся он на поляне за лесом, в тени громадного черного камня, мерцающего красным. Вокруг лежали сломанные лопаты и изуродованные тела, пропитавшие траву кровью. Мальбек огляделся и понял, что только труп Резолюшена Бофорта остался там. В лесу.

Мальбек рассказал, как он долго смотрел на камни, пытаясь понять, что произошло. И пока он всматривался в их волшебное мерцание, во тьме блеснул другой свет.

Ясные глаза сверкали за камнями. Пара. Другая. Третья. В сумерках невозможно было разобрать, что за дикие звери смотрели на Мальбека из леса, но он утверждал, это не могли быть олени, поскольку те глаза сияли слишком высоко над землей. И цвет у них был иной. У оленей и других травоядных глаза в темноте светятся холодными оттенками зеленого и белого, а у тех тварей – ржаво-оранжевым, почти красным.

Мальбек понял, что эти глаза устремлены прямо на него. Они не моргали, не приближались, но намерения существ, которые смотрели на него, были ясны. Мальбек ощущал их голод, их жажду крови. А затем они погасли, в одно мгновение.

Выжившие собрались у костров, немые от потрясения, в плену подступающей ночи. Они оказались так далеко от дома. И не к кому было обратиться за помощью. Их окружала неизвестность. Они слышали резкие крики птиц, писк мелких зверей, ставших добычей для хищников, тяжелые шаги чудовищ, которых и представить было страшно. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то смотрел на огонь с обреченным выражением лица, думая, что делать дальше. Для всех было ясно, что они зря приплыли сюда. Но как быть теперь, когда они уже здесь?

Утром солнце поднялось над утесами Пролива, освещая обломки кораблекрушения, вынесенные на берег ночными волнами. Среди них нашлись чудом уцелевшие бочки и инструменты. Длинные ребра остова судна. Обрывки парусов. Вещи, превращенные водой в бесформенную массу. Оторванное предплечье какого-то несчастного, покрытое татуировками и муравьями. И любопытный ящик. С инициалами Резолюшена Бофорта, вырезанными на крышке.

Первый помощник, Тормонд Маккензи, вскрыл его железным бруском, тяжело дыша от напряжения. Внутри лежали бумаги, удивительным образом сохранившиеся сухими. Карты, дневники, книги и схемы Бофорта, а еще – журнал того путешественника, который привез ему кусок древесины.

Тормонд открыл кожаную тетрадь и пролистал ее. Там были зарисовки залива и бухты и даже того участка побережья, где они все сейчас собрались. Тормонд увидел изображения деревьев, тех проклятых деревьев, которые распалили алчность Резолюшена и привели людей в эти дикие края. Он читал записи путешественника, его предупреждения о мрачных лесах и жутких зверях. Он нашел описания его встреч с людьми, которые давно жили на этой земле, к югу отсюда, и с охотниками за удачей, приплывшими сюда по морю. Прочитал о холоде, о лесном гнусе, о том, что путешественнику казалось, будто в пути его направляет чья-то невидимая рука, подталкивая в ту сторону, куда он вовсе не желал отправляться.

Наконец Тормонд Маккензи дошел до последних строк в журнале, тяжелых, пропитанных угрозой.

Эти земли сулят невиданные богатства, но покорить их невозможно. Я пошел бы на страшный риск, углубляясь в них, и боюсь, это того не стоит. Судя по рассказам и местных жителей, и пришельцев, края эти были отвергнуты – Богом или Дьяволом, не могу сказать. Мне не следовало сходить на этот проклятый берег.

7

– Камни… – произнесла Грир, падая на колени. Ее голос едва слышался в шуме растерянной толпы. – Они подвинулись…

Она обвела взглядом черные монолиты. Казалось, единственное, в чем жители Ошибки могли быть уверены наверняка, – это в защите Камней, в том, что те всегда будут оберегать их.

Камни стояли здесь еще до того, как на этот берег прибыла экспедиция. В их кольце лагерь выживших после кораблекрушения разросся до общины, потом до деревни и, наконец, до небольшого города. Их магия влияла на всех, кто к ним приближался.

Время от времени сюда заходили чужаки: охотники и торговцы, беженцы вроде Марты, покинувшие родную деревню после нападения Ясноглазов. Если они оставались в Ошибке после заката, на них тоже распространялось заклятие Камней-оберегов, и уйти они больше не могли.

Преодолеть влияние Камней было невозможно. Разумеется, многие пытались. Это был своего рода обряд посвящения. Молодежь, нервно хихикая, выходила за границу города перед самым закатом. Но невидимая сила неизменно сметала их и несла в сторону дома, словно пыль из дальнего угла.

В целом это было невинное развлечение. Но порой кто-то уходил слишком далеко. Камни всегда возвращали беглеца, что бы ни лежало на пути между ним и городом. Человека тащило к дому, пока он врезался в деревья и спотыкался о неровности в земле. Бывало, кто-то разбивал губу или получал синяки. Клинток Финли однажды сломал лодыжку, зацепившись ногой за корень. Но трагедии, подобной той, что произошла с семьей Кэллоуэй, еще никогда не случалось.

Поначалу предприимчивые фермеры, желая получить больше земли, пытались сдвинуть камни. Выкопать их из земли и оттащить дальше с помощью веревок, цепей и скота. Телеги и рычаги пошли в ход. Даже взрывчатка из черного пороха. Но камни не поддались. А теперь сдвинулись с места. Они приблизились, сжимая кольцо вокруг города.

Грир могла представить, как произошла эта трагедия. Кэллоуэи вышли сгонять стадо еще до заката. Беспокоиться им было не о чем. Эта часть леса охранялась Камнями. До сегодняшнего дня. Камни подвинулись, утягивая за собой все живое. Овец. Баранов. Семейство Кэллоуэй. Должно быть, они пролетели сотни ярдов, через деревья и кустарники, каменистые насыпи и ручьи, врезаясь во все, что попадалось им на пути, и друг в друга…

Страшно представить, каково это, когда полностью теряешь контроль над телом, над собой. Грир надеялась, что они умерли сразу, от первого же удара, и не страдали.

Услышав наконец, что говорит Грир, люди, подняв взгляды от кровавой бойни, уставились на громадные камни.

Послышался удивленный шепот.

– Они же всегда…

– Разве они не…

– Как они…

– Кто мог…

Эллис сел рядом с Тамасом и ласково, медленно заставил его отпустить Фиону Кэллоуэй. Он бережно забрал ее оторванную кисть из рук юноши и положил на мокрую траву. Казалось, что это муляж. Или осколок разбитого кувшина. Брошенная на берегу раковина устрицы. Но не рука, принадлежащая девушке, которая еще пару часов назад жила, дышала. Фиона была всего на пару лет младше Грир. Милая девушка с веснушками и длинными багряными локонами. Теперь клочья ее волос были разбросаны по траве, будто обрывки веревки.

Грир больше не могла сдерживать рвоту. Она склонилась над травой, кашляя и всхлипывая, содрогаясь от отвращения.

Постепенно люди начали задавать другие вопросы. Не «как», а «почему». И эти «почему» произносились все громче, испуганный шепот сменился вскриками ужаса. Паника нарастала, и Хессель Маккензи выступил вперед, чтобы успокоить людей. Он развел руки в стороны, надеясь навести порядок.

– Друзья мои, сегодня произошла страшная трагедия. Семья Кэллоуэй была частью нашего общества. Нашими соседями, друзьями, родными. Потеря… – Он взглянул на поле, залитое кровью, но не мог сказать, сколько на нем лежит погибших. – Потеря стольких жизней… Это неизмеримое горе. Непостижимое. Мы не знаем, что повлекло…

– Все мы знаем! – крикнули из толпы. – Это из-за Камней! Камни подвинулись!

Хессель взглянул на ближайший монолит. Красное мерцание дрожало в нем, подобно зверю в клетке, рвущемуся на свободу. Хессель заговорил снова, но теперь его голос звучал неуверенно и напряженно.

– Похоже, это действительно так, – признал он, – но мы пока не знаем почему. Или как. С утра мы…

– Я пойду. – Грир сама испугалась, когда слова слетели с ее губ. Все повернулись к ней, и она ощутила на себе тяжелые, испытующие взгляды. – Я пойду, – повторила она, расправляя плечи, пытаясь казаться храброй. – У меня есть карты. Я сверю по ним расположение всех Камней-оберегов. И мы сразу сможем понять, если они сдвинулись.

Хессель покачал головой, но Айан выступил вперед, не давая ему возразить.

– Вполне вероятно, что это не единственный случай. Если и другие Камни переместились, мы должны выяснить куда. Кто-то еще может оказаться… – Он опустил взгляд на оторванную кисть Фионы, лежавшую на траве. – Необходимо определить новые границы. Нам не обойтись без карт. А с этим никто не справится лучше Грир.

Хессель задумчиво обвел взглядом толпу и кивнул.

– Отправляйся сразу на рассвете. И возьми с собой других. Никто – повторяю, никто, – сказал он, повышая голос, – не должен ходить по одиночке, пока мы не разберемся в происходящем.

Две девушки отступили в толпу, будто боялись, что Грир выберет их, заставив идти вместе с ней на разведку. Люди неуверенно зашевелились, но не решались смотреть на Грир, отводя глаза в сторону. Она взглянула на Эллиса, и тот кивнул. Что бы ни случилось, они будут держаться друг друга.

– Но как так вышло? Как они могли подвинуться? – спросил кто-то в толпе.

Хессель устало всмотрелся в собравшихся, пытаясь понять, кто это сказал.

– Не знаю.

– Это же Благоволение, разве нет?

Люди расступились, и вперед вышла Мерибек Мэттьюс, пожилая вдова, закутанная в шаль и багровый шарф.