Эрик Раст – Тише, Тэсса, тише! (страница 3)

– Матильда! – орк, развернувшись вполоборота, гаркнул куда-то себе за спину.

– Звали, господин Фнапс?! – Вытирая на ходу красные, видимо, распаренные в горячей воде руки, из-за штор, висевших за спиной хозяина таверны, выскочила полненькая гномка. Её рыжие косы, двумя ручейками стекали на большую грудь, спрятанную под тёмным платьем и стянутую надетым сверху на платье длинным чёрным фартуком.

– Принимай помощницу! – орк небрежно мотнул в мою сторону головой. Потом повернулся ко мне и сказал: – На первое время чулан для сна и бесплатная кормёжка. А дальше поглядим. От тебя зависит, как покажешь себя, такую плату и получишь. Согласна?

– Согласна, господин Фнапс! – обрадованно пискнув, я шагнула поближе к стойке.

– Как звать? – орк вопросительно склонил голову набок.

– Тэсса, Тэс!

– Матильда, забирай новенькую! – скомандовал орк. И, сразу потеряв к нам интерес, занялся протиранием посуды.

– Эй, Тэс! Поторапливайся! – махнула мне толстенькой рукой гномка и скрылась за шторами.

Я поспешила за ней следом.

***

За шторами, как я и предполагала, находилась кухня. На плите, расположенной посредине большого и светлого помещения, что-то шкворчало и жарилось, распространяя на всю таверну сумасшедшие запахи. Я сглотнула голодную слюну и продолжила осмотр места, где мне теперь придётся обитать.

На столе возле входа исходил паром таз, почти до краёв наполненный горячей водой. В нём была замочена гора грязной посуды.

На дальнем столе, блестя мокрыми боками, небольшой кучкой лежали мытые овощи. Между столами стояли холодильные короба, наверняка зачарованные магами. Потому что, несмотря на жару, царившую на кухне, лёд в них и не думал таять.

Гномка пройдя к маленькому столику, спрятавшемуся в углу кухни, быстро налила из чайника полную кружку травяного настоя. Потом отрезала от буханки толстый ломоть хлеба и, бросив на него большой кружок колбасы, со словами: – «для начала согрейся!», сунула всё это мне в руки.

Присев на стоящую возле входа табуретку, я жадно принялась за еду. Поужинать в приюте я не успела, а обед был настолько пустой, что есть мне хотелось со страшной силой.

Пока я ела, гномка молча перемешала жареху, набрав в кастрюлю воды, поставила её на плиту. Потом подошла ко мне и, кивнув на таз с замоченной грязной посудой, сказала: «Для начала возьмёшься за посуду. Как всю перемоешь, скажешь мне. Дам тебе другое задание!».

– Хорошо! – я согласно кивнула и, повесив шаль на спинку стула, приступила к мытью посуды.

– Фартук надень! – гномка кивнула на вбитый возле входа гвоздь, на котором болталось несколько длинных чёрных фартуков.

Глава 4

Сама же гномка побежала в обеденный зал. Не прошло и пары минут, как она вернулась с горой собранной со столов посуды. Посуду она поставила возле меня, а сама, схватив кувшины с пивом, помчалась обратно в зал. После её возвращения грязной посуды на столе ещё ощутимо прибавилось. Похоже, я так и буду стоять возле этого таза до ночи.

Пока гномка крутилась у плиты, я решилась задать ей вопрос: – А ты всё время справляешься с кухней одна, без помощников?

– Нет, конечно! Я бы рехнулась! – очень эмоционально ответила гномка. – Две помощницы у меня было. Одна на днях заболела, а другая пропала.

– Как пропала? – удивилась я.

– Последнее время много молодёжи стало пропадать. Потом расскажу! – отмахнулась гномка. И, выложив со сковороды мясо на огромное блюдо, потащила его в обеденный зал.

Я же, домыв всю замоченную посуду, загрузила таз новой партией. Посуда была очень жирная, в воду пришлось добавить пару кусочков мыльного корня, а кое-какие тарелки дополнительно ещё отшоркивать с помощью горчичного порошка.

За вечер мне пришлось несколько раз сменить в тазу воду. Когда вода становилась слишком грязная, она больше пачкала посуду, чем мыла. Уже никакой мыльный корень не помогал.

Зато от жара, идущего от плит, моя одежда быстро высохла и уже не липла противно к телу.

Матильда показала мне дверь на задний двор таверны и место, куда можно было сливать воду после мытья посуды. Таз был тяжёлый. Чтобы дотащить его к дверям, приходилось выпячивать вперёд живот и упирать на него одним концом таз. Иначе я бы не допёрла такую тяжесть. В приюте воду нам таскали и вытаскивали мальчишки, а тут приходилось всё делать самой.

Чтобы было легче выносить помои, я стала меньше воды наливать в таз. Но так приходилось чаще менять воду. Одно подспорье, что на кухне был сделан зачарованный магами кран. Можно было просто поднимать рычаг и набирать воду в ведро. Пока в одной воде я мыла посуду, следующее ведро с водой уже грелось на плите. Руки у меня покраснели и распухли. Спина от долгого стояния в одной позе ныла, ноги гудели.

Господин Фнапс, взял на себя обязанность протирать посуду насухо. Матильда таскала ему на барную стойку мытую посуду. А сухую на кухню он приносил сам, одобрительно поглядывая на наши с Матильдой старания.

Матильда крутилась, как веретено в умелых руках пряхи. Она только и бегала из кухни в зал и обратно, в перерывах успевая готовить. Я же была как заморённая осенняя муха. Чтобы успеть ещё что-то, кроме мытья посуды, об этом и речи не было. Я еле-еле справлялась с мытьём.

– Ниче, втянешься! – отвечала на мои стенания гномка и бежала дальше.

Может, когда-нибудь и втянусь, а пока мне дико хотелось спать, я прямо с ног валилась от усталости. А ещё очень хотелось в туалет. Когда гномка в очередной раз бухнула возле меня гору посуды, я спросила: Матильда, а где у вас уборная?

– Как выйдешь из кухни, направо увидишь лестницу. Вот под лестницей есть клетушка. Там для нас стоит ведёрко. Умывальник там же висит. Посетители бегают в отхожее место на двор. А нам господин Фнапс прямо здесь уборную организовал. Позаботился! – Матильда прямо светилась довольством.

Когда я вышла из кухни, народу в зале уже было наполовину меньше, чем когда я сюда пришла. Но ещё хватало. Скорей бы уже все разошлись! – подумала я со вздохом и быстро нырнула в тёмное подлестничное пространство.

Под лестницей, за хлипкой дощатой дверью и правда обнаружилась каморка. На стене каморки висел железный умывальник с длинным носиком. Под умывальником стояло наполовину заполненное ведро. У дверей на гвоздике висело полотенце, а под ним на маленькой тумбе стояло ведро с чистой водой. Возле ведра лежал ковшик. Дверь закрывалась на деревянную крутяшку. Свет в каморку попадал сквозь щели в дверях. Было, конечно, темнова-то, но я справилась. Такая уборная была гораздо удобнее отхожих мест, расположенных во дворах. И что немало важно, гораздо безопаснее.

После туалета я вымыла руки и наслаждением умылась, нажимая ладонью на носик умывальника. Истратив всю воду, я вытерла руки о полотенце и, взяв ковш, наполнила умывальник водой из ведра, чтобы и следующий посетитель тайной каморки мог спокойно вымыть руки.

Вернувшись на кухню, я опять встала к тазу с посудой. Спать хотелось всё сильнее. Пока мыла посуду, думала о воспитанниках приюта, которых я выпустила из сарая: смогли ли они скрыться? «Благодетели» уже обнаружили их побег или ещё нет? Грозит ли мне из-за этого опасность?

Вопросов в моей голове было много, а ответов на них не было. И получить те самые ответы, было негде.

***

Спать с Матильдой мы ушли далеко за полночь. Пока все перемыли, пока выпроводили последних посетителей, пока в зале убрали, время и пробежало. Господин Фнапс запер входные двери и ушёл спать первым. Мы же пока убирали зал, хоть я уже и двигала языком еле-еле, болтали.

Матильда рассказала, что в Горзену, столицу Южной провинции, она приехала вместе с женихом, чтобы заработать денег на свадьбу. В Горзене огромный порт давал работу всем желающим. Клогрет, жених Матильды, устроился механиком в ремонтные доки. А её со спокойным сердцем оставил у господина Фнапса. Все в порту знали, что старый орк хорошо заботиться о своих работниках. И что в его таверне не бывает безобразий, которые он своей мощной рукой пресекает на корню.

Матильда, вздохнув, поведала, что с женихом сейчас встречается редко, только по выходным дням. А сейчас, когда она осталась в таверне одна, выходные ей вообще не светили. И тут она, вспомнив про меня, спросила: А как ты тут оказалась? Да ещё в таком не презентабельном виде?

Я же не готова была ответить на этот вопрос. Правду говорить не хотелось, потому что я не могла доверять малознакомому человеку. А то, что буду говорить взамен правды, я не подумала заранее.

Пока я делала вид, что очень занята, усиленно оттирая стол от засохшей грязи, голова моя в бешеном темпе прокручивала варианты ответов. В конце концов, за основу легенды, я решила взять рассказ самой Матильды.

– Мы тоже с женихом ехали сюда на заработки. Но на Кергачском тракте на нас напали разбойники. Кэр заставил меня убежать в лес и спрятаться, пока сам прикрывал мой отход. Дело было ночью, и я заблудилась. – протяжно вздохнула я. – Через пару дней вышла сюда, к окраинам Горзены. Бродила по городу, не зная, куда приклонить голову, и вышла к вашей таверне.

– Бедная! – воскликнула Матильда. – И что ты даже не знаешь, жив ли он?!

– Не знаю! – очень натурально всхлипнула я, представив себя бродящей по ночному лесу. Бр-р-р!

– Будем надеяться, что он выжил и вы скоро встретитесь!