Эрик Раст – Тише, Тэсса, тише! (страница 2)

Моё сердце дрогнуло и затрепетало, как крылья бабочки, зависшей над медоносным цветком. Видимо, «благодетели» рассаживали по каретам очередных жертв. Стало дико страшно, а вдруг сейчас откроют крышку сундука и найдут меня?! Я лежала и, сжав зубы, мысленно себя уговаривала: «Тише, Тэсса, тише!»

Потом громко хлопнула дверка, заржали лошади, и карета покатилась по центральной аллее приютского парка. Открываясь, скрипнули створки ворот, подпрыгнув на кочке, карета выкатилась на дорогу и поехала гораздо быстрей.

Меня нещадно мотало из стороны в сторону, то и дело ударяя о стенки ящика. В это время я пыталась думать о том, как мне исхитриться и безопасно покинуть место своего добровольного заточения. Причём сделать это нужно было как можно быстрее.

Хорошо сказать – сделать! Но как это сделать незаметно?! Для того чтобы мне вылезти из ящика, карета должна была хотя бы остановиться. Потому что на ходу это было сделать нереально.

И тут мне в голову пришла мысль, которая напугала меня до дрожи во всём теле. А что, если карета поедет без остановок до места своего назначения? Тогда я не смогу вылезти из ящика и сбежать. Это будет ужасно, ведь получится, что я добровольно отдала себя в лапы этих злодеев.

Но слава богам, где-то через полчаса кареты остановились, и я услышала тот же сердитый мужской голос, что и до этого: – выходим, выходим! Не задерживаемся. Здесь переночуете, а завтра вас будет ждать корабль.

Корабль?!

Получается, что кареты остановились где-то в районе порта. Пора было отсюда выбираться. Порт – совсем не то место, где я хотела бы оказаться!

***

Сквозь небольшую щель в стенке ящика мне было видно, что и девочек, и ребят закрыли в каком-то сарае. Лошадей распрягли и куда-то увели. Вначале я ещё слышала где-то вдалеке мужские голоса и какое-то бряканье, но потом всё стихло. Самое время было «делать ноги»!

Для верности подождав ещё немного, я приоткрыла крышку ящика. Не заметив ничего подозрительного, откинула крышку до конца, приподнялась и, застонав, села. От лежания в неудобной позе, у меня затекли не только ноги, но и всё тело. Скрипя зубами, я растёрла ноги. Руки хоть и покалывало иголочками, но я их хотя бы чувствовала, а с ногами было хуже. Разминая ноги, я одновременно осматривала окружающую территорию. Терпко пахло цветущей тиной. Значит, море было где-то рядом.

Осмотревшись, я поняла, что была права в своих предположениях об остановке в порту. Кареты находились в доках возле одного из складов. Мы когда-то с учителями ходили в порт на экскурсию, и я хорошо запомнила это место.

Убедившись до конца, что вокруг тихо и никого нет, я осторожно вылезла из ящика. Ноги ужасно кололо, но я их теперь хотя бы чувствовала. Каждый шаг заставлял меня морщиться. Но надо было расхаживаться.

Первым делом я дошла до сарая с пленниками. На двери сарая висел большой амбарный замок. Ключа, естественно, у меня не было. Нужно было найти хоть какой-нибудь гвоздь, чтобы, положась наудачу, поковыряться в замке. Я же не могла просто так уйти, оставив людей в беде!

Под коньком крыши сарая висел тусклый фонарь, в неверном свете которого, я взяла в руки замок, пытаясь рассмотреть отверстие для ключа. Слегка повернув замок в сторону света, я услышала тихий щелчок. Дужка замка просто отскочила. Видимо, её недожали до конца, когда закрывали. Это была дикая удача!

Вытащив дужку из скоб, со словами: «Выходите!», я распахнула дверь сарая.

Первыми на выход потянулись парни. Отмахнувшись от их вопросов: «Как ты нас нашла? Как ты смогла сбежать? Как…», я подождала, пока выйдут девочки. А потом всем сразу сказала: «Расходимся по разным сторонам. Так будет сложнее нас найти. Кто и как сможет, добираемся до столицы». И, не дав себя задержать дальнейшими расспросами, рванула к выходу из доков. Всё, что смогла, я сделала, а теперь мне нужно было спасаться самой.

Добравшись до крайнего склада и на полминуты остановившись, я перевела дух, заглянула за угол и, убедившись в том, что рядом никого нет, сломя голову, бросилась бежать вверх по улице. Бежать было тяжело, холодный осенний ветер бросал мне в лицо капли дождя и оторванные с деревьев листья. Он будто бы играл в игру – «Сбей с ног Тэссу!».

Пробежав несколько домов, я спряталась в ближайшей подворотне, чтобы передохнуть и осмотреться. Моё тёмно-серое форменное платье делало меня невидимой в темноте. Мне нужно было всего пару минут отдыха, чтобы решить, куда идти дальше.

В моих изначальных планах было устроиться куда-нибудь на работу, чтобы заработать денег на дорогу до столицы. Я могла бы пойти или помощницей в магазин, или горничной в один из богатых домов. Но сейчас для устройства на работу было весьма неподходящее время. Все магазины были уже закрыты, да и в своё жильё меня в это время уже никто точно не пустит.

Поэтому передо мной очень остро стоял вопрос, где переждать ночь, на улице оставаться было нельзя. Холод, дождь и невозможность даже присесть, не давали мне особого выбора. Если меня не найдут и не убьют преступники, промышляющие ночами, меня прикончат холод и дождь. Нужно было срочно найти таверну и попробовать попроситься на ночлег, взамен помощи в уборке. Других вариантов на данный момент у меня не осталось.

Глава 3

Я медленно брела по улице, высматривая трактирные вывески. Дождь всё не прекращался, хоть и не очень сильный, но он лил, не переставая. В темноте было не видно луж, я шла не разбирая дороги, и ноги у меня совсем промокли. Мои дырявые ботинки, черпая воду, громко хлюпали.

Я прошла уже пару кварталов, но не нашла ничего подходящего для своих планов. С самого начала пути мне попалась одна таверна, но я побоялась даже просто пройти мимо неё. Оттуда раздавались истошные крики и шум драки. Испугавшись, я свернула за угол и пошла по другой улице. Чем ближе я подходила к центру города, тем приличнее становились дома.

Я уж думала, что придётся ночевать в какой-нибудь подворотне, но мне в очередной раз повезло. Увидев в конце квартала таверну, вернее, свет из её окон, я ускорила шаг. Подойдя ближе и прочитав висящую над крыльцом вывеску, я убедилась в том, что это заведение точно было таверной. На вывеске был нарисован весёлый орк, улыбающийся во все клыки, с огромной кружкой пива в толстых лапах. На кружке было написано: «Берлога старого орка».

Из таверны раздавался гул голосов и мирное бряканье посуды. Криков и шума драки было неслышно. Поэтому я решила, что это место, наверно, мне подойдёт. Пусть даже там и будут орки, думаю, с ними всё же лучше иметь дело, чем с мадам Ойбрух и её «благодетелями».

Немного помявшись на крыльце, слегка пригладив, растрепавшиеся от бега, свои длинные каштановые волосы, я выдохнула и резко, чтобы не передумать, толкнула входную дверь. Но при входе в таверну мне пришлось замереть прямо на пороге. В глаза брызнул яркий свет множества магических ламп, и я ненадолго зажмурилась.

Но долго я так не простояла. Аромат жареного мяса нагло заполз мне в ноздри и вызвал бурное слюноотделение. Открыв глаза, и, хоть у меня и тряслись коленки от страха, я храбро шагнула к стойке, за которой и правда стоял пожилой орк.

Орк, бросив на меня сердитый взгляд, швырнул на стойку полотенце, которым до моего прихода протирал кружки, и, сложив на груди руки, сказал: – Я не подаю нищим! И жутко оскалился. Клыки орка, в обычное время почти незаметные, тут же показались из-за губ. Если он хотел меня напугать, то ему это вполне удалось. Мне захотелось выскочить за дверь таверны и больше никогда сюда не возвращаться. Но я, посмотрев на лужу, натёкшую с моей одежды, передумала сбегать.

В старом заношенном платье, из которого я уже выросла, с растрёпанной косой и рваной шалью на плечах, я и правда походила на нищенку. Мне стало очень обидно, в носу защипало от готовившихся пролиться слёз. Я не знала, что ответить на этот выпад, и просто продолжила молча стоять, испуганно лупая на орка глазами.

А ещё мне почему-то стало стыдно, за себя, за свой вид. Я обвела взглядом обеденный зал таверны, чтобы понять, слышал ли кто-нибудь, как меня назвали. Но посетители совершенно не обращали на меня никакого внимания, занятые едой и важными разговорами. Я успела заметить, что публика в этом заведении была приличная. Купцы, караванщики, торговцы и охранники. Им не было никакого дела до меня.

– Ты что, глухая?! – продолжил сердито вращать на меня глазами орк. – Убирайся!

Мне остро захотелось сказать в ответ этому грубияну, всё, что я о нём думаю. Но мне некуда было больше пойти. Поэтому, мысленно сказав себе: «Тише, Тэсса, тише!». Из последних сил сдерживая злые слёзы, готовые в эту же минуту, пролиться из моих глаз, вслух я произнесла: – Я ищу работу! Вам не нужна помощница на кухню?

– Может, и нужна! – хмыкнул орк. – А что ты умеешь делать?

– Всё! – ответила я. И нисколько при этом не соврала.

Я, правда, умела делать на кухне всё. Потому что последние годы жизни в приюте очень часто исполняла обязанности кухарки. Готовить приходилось огромными баками. Попробуй накорми за раз сто пятьдесят человек. Чтобы перемешать кашу или суп, мне с моим маленьким ростом, приходилось вставать на специальную скамеечку. Но я справлялась, в мою смену не было подгоревшей каши или выкипевшего супа. Так что я и правда умела всё!