Эрик Бери – Кровавый особняк (страница 5)
Александра села на кровати с глухим стоном. Сердце бешено колотилось, пот стекал по спине. Она включила свет. Комната была пуста. За окном шелестел дождь. Арс, услышав её стон, ворвался в спальню, запрыгнул на кровать, тычась мокрым носом в её лицо, в шею, скулил, лизал ладонь.
«Арс… Арсик…» – она обхватила его мощную шею, прижалась лицом к его тёплой шерсти. Его сердце билось ровно и сильно. Он был здесь. Реальный. Живой. Ее якорь. «Прости… Прости…»
Она встала, прошла на кухню, налила воды. Руки все ещё дрожали. Подошла к тумбочке, взяла в руки фотографию отца. Молодой, сильный, в форме, с уверенной, чуть усталой улыбкой. Майор Виктор Коваль. Лучший отец на свете. Пока его не убили. Пока она не опоздала его спасти. Тогда, в 14 лет. И снова сейчас. Четвёртая жертва. Она опоздала.
*«Опоздала… Опоздала снова… Как тогда…»*
Шепот из кошмара эхом отдавался в тишине. Это был не просто кошмар. Это была правда. Правда, которую она носила в себе все эти годы. Правда, которую маньяк, этот человек в противогазе, каким-то чудовищным чутьём угадал или… или знал?
Она поставила фотографию на место. Подошла к окну. Дождь стучал по стеклу. Город спал. Где-то там бродил он. И она была отстранена. Отстранена, чтобы «прийти в себя».
Арс прижался к её ноге, уставившись на неё своими преданными карими глазами. В них не было сомнений, только вопрос: «Что дальше?»
Александра сжала кулаки. Холодный душ не помог. Чай не помог. Даже Арс не мог полностью рассеять ледяную дрожь внутри. Но кошмар, смешавший отца и маньяка, полиэтилен и кровь, сделал что-то странное. Он не сломал. Он *заострил*.
Ярость, та самая, старая знакомая, холодная и режущая, начала вытеснять страх и беспомощность. Она не могла сидеть здесь. Не могла ждать, пока Морозов «что-то найдёт». Не могла позволить этому чудовищу убить снова, зная, что она бездействует.
Она посмотрела на Арса, положила руку на его голову.
«Ни шагу назад, дружище,» – прошептала она, и в этот раз в голосе не было усталости, только сталь. – «Ни шагу назад. Мы не ждем. Мы *охотимся*.»
Она подошла к шкафу и достала старый, ничем не примечательный тёмный плащ и шапку. Официальную форму носить нельзя. Но никто не запрещал ей гулять с собакой. Даже ночью. Даже в районе промзоны. И даже… возле ангара «Арт-Пак». Просто осмотреться. На свежую голову.
Морозов приказал ей отдыхать. Но её отец, глядящий с фотографии, приказывал мстить. И этот приказ был сильнее. Кошмары могли подождать. Охота – нет.
Глава 5. Союзник
Холодный ноябрьский ветер, пропитанный запахом промзоны – копотью, ржавчиной и едва уловимым химическим шлейфом – хлестал Александру по лицу, когда она выходила из «Лады», припаркованной в тени того же заброшенного склада. Арс выскочил следом, мгновенно насторожившись, его нос задвигался, втягивая знакомый, тревожный коктейль запахов. Он не зарычал, но все его тело излучало напряжение, как натянутая струна. Он помнил это место. Помнил чёрную дыру люка и безымянный ужас в противогазе.
«Тихо, Арс. Ищем. След» – прошептала Александра, натягивая капюшон тёмного плаща поверх шапки. Её собственные нервы были оголены, но ярость и холодная решимость, вспыхнувшие после кошмара, гнали вперёд. Она нарушала прямой приказ Морозова. Рисковала всем. Но мысль о том, что маньяк мог вернуться к ангару, или что там осталась какая-то зацепка, которую пропустили в спешке ночной погони, не давала покоя.
Они двинулись вдоль глухой стены ангара «Арт-Пак». Висячий замок на боковой двери был на месте, ворота плотно сомкнуты. Ни огней, ни звуков. Та же мертвая тишина. Александра включила маленький, но мощный фонарик, прикрыв луч рукой. Луч скользнул по ржавым петлям ворот, по щелям, по земле у порога. Пыль, грязь, окурки… И вдруг – недалеко от той самой маленькой двери, в грязи, отпечаток. Не свежий, размытый дождём, но чёткий в своей уникальности. Широкая подошва. Глубокий рифлёный протектор. Рабочий ботинок. Такой же, как у люка.
Сердце ёкнуло. «Арс, нюхай!» – она направила луч на отпечаток. Пёс ткнулся носом в грязь, издал короткий, низкий рык – знак узнавания. Это был тот запах. Запах химии, смешанный с чем-то чужим, человеческим, но искажённым. Запах противогаза.
«Он был здесь после нас, – прошептала Александра, ощущая ледяную волну по спине. – Возвращался? Проверял? Или… что-то забирал?»
Она подняла фонарь выше, скользя лучом по стене ангара под самой крышей, туда, где было забитое фанерой окно. Казалось… фанерный щит был чуть смещён? Или ей показалось в полутьме? Нужно было проверить заднюю часть.
Обходя угол ангара, она резко остановилась. Арс замер перед ней, рычание стало громче, предупреждающим, но без паники. В узком проходе между «Арт-Паком» и стеной ремонтной мастерской, опёршись о ржавую водосточную трубу, стоял человек. Высокий, плотного сложения, в тёмной куртке с поднятым воротником и кепке. В его руке тлела сигарета, оранжевая точка в темноте была единственным ярким пятном.
Александра инстинктивно рванула руку к поясу, где под плащом был пистолет. Арс сделал шаг вперёд, прикрывая её, его оскал был виден даже в темноте.
«Стоять! Полиция!» – ее голос прозвучал резко, но без дрожи. Адреналин снова залил тело.
Человек медленно поднял голову. Луч фонаря, дрожащий в руке Александры, выхватил знакомое, грубоватое лицо с тяжёлой челюстью и умными, усталыми глазами, которые сейчас смотрели на неё с нескрываемым изумлением.
«Коваль? Ты что, черт возьми, здесь делаешь?»
«Максим?» – имя вырвалось само собой. Максим Волков. Бывший напарник. Тот, с кем она начинала в патруле, кому доверяла спину, пока его не перевели в отдел по тяжким после инцидента с заложниками, где он получил медаль и шрам через бровь. Они редко пересекались последние годы, но связь, проверенная опасностью, оставалась.
«Я могла бы спросить тебя о том же, Волков, – парировала Александра, не опуская руку с фонарём и не убирая другую с рукояти пистолета. Арс продолжал рычать, не доверяя внезапному появлению. – Неужели «тяжкие» тоже по ночам в промзонах курить выходят?»
Максим швырнул окурок, раздавил его каблуком. «Не твоё дело, Коваль. А вот то, что ты здесь, при твоём… нынешнем статусе, – он сделал ударение на слове, – это очень моё дело. Морозов по рации чуть не поседел, когда объявил, что ты отстранена. А ты тут… с псом… ночью… У тебя вообще мозги на месте?»
«Они там, где и должны быть, – холодно ответила Александра. – На поиске маньяка, который упаковывает женщин в полиэтилен. Тот самый, за которым я гонялась в канализации. Он был здесь, Максим. Сегодня. После всего. Арс взял след. Тот же запах.» Она кивнула на отпечаток, который все ещё освещал луч фонаря.
Максим подошёл ближе, игнорируя настороженный оскал Арса. Он присел, внимательно разглядывая след в грязи, потом поднял взгляд на Александру. Его глаза, привыкшие вынюхивать ложь, изучали её лицо – бледное, с лихорадочным блеском в глазах, но с абсолютной уверенностью.
«Ты выглядишь как смерть, Саша, – сказал он неожиданно мягко. – Морозов прав, ты на взводе. Но… – он тяжело вздохнул, потёр шрам над бровью. – Но я знаю тебя. Ты не паникуешь зря. И пёс твой… – он кивнул на Арса, который, почувствовав смену тона, чуть ослабил оскал, но не сводил с него глаз, – он не лает на ветер. Расскажи. Все. От начала. И про этот след.»
Они отошли глубже в тень, к стене мастерской. Под мерзкий аккомпанемент капающей с крыши воды и далёкого гула магистрали, Александра, сжимая поводок Арса как якорь, выложила Максиму все: от находки клейма на плёнке и поездки к «Арт-Паку» ночью, до погони в канализации, противогаза и зловещего «подарка» – чистого кусочка плёнки. Рассказала про кошмары, про приказ Морозова, про то, что не могла сидеть сложа руки, зная, что маньяк снова был у ангара.
Максим слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Его лицо становилось все мрачнее.
«Противогаз… – пробормотал он, когда она закончила. – Черт. Это уже не просто маньяк. Это театр. Играет с тобой конкретно. Знает, что ты… уязвима. Из-за отца.» Он посмотрел на нее прямо. «И ты полезла в канализацию одна? С собакой? Без подкрепления? Сумасшедшая.»
«Я почти достала его!» – вырвалось у Александры.
«Или он тебя заманил, – резко парировал Максим. – Чтобы посмотреть, как ты реагируешь. Чтобы напугать. Чтобы раскачать. И у него получилось, Коваль. Получилось! Ты сейчас вне системы, нарушаешь приказ, трясёшься как лист, а он где-то там… – он махнул рукой в темноту, – …смеётся. Или готовит пятую.»
Его слова ударили как пощёчина. Но в них была жестокая правда. Александра сглотнула ком в горле. «Значит, что? Сидеть и ждать? Пока он упакует ещё одну? Пока Морозов копает бумажки?»
Максим помолчал, разглядывая тёмный силуэт ангара. Потом резко выпрямился.
«Нет. Значит, надо работать умнее. И тише. Официально я здесь не видел тебя. Поняла? Никогда. Я… – он замялся, – …проверял одну свою ниточку. Не связанную с этим делом. Совпадение. Теперь связанную.» Он посмотрел на неё, и в его глазах загорелся знакомый Александре огонь – азарт охотника, смешанный с солдатской решимостью. «Петренко, хозяин этой конторы «Арт-Пак»… Он у меня в разработке. Мелкое жулье, подозреваемый в контрабанде запчастей через эту промзону. Тихий, незаметный. Никаких намёков на… на это. Но если твой призрак покупал у него плёнку или имел доступ сюда…»