Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 64)

 -- Я говорила о своемъ сердцѣ, возразила она ему. Я подъ часъ чувствую, что оно у меня очень и очень устарѣло.

 -- Ну, Алиса, утѣшила ты меня этимъ, нечего сказать!

 -- Ты самъ виноватъ, Джоржъ. Зачѣмъ ты пришелъ сегодня? Неужели ты не понимаешь, что мнѣ многое надо обдумать, многое уяснить себѣ? Къ тому же, всѣ эти воспоминанія! Ты говоришь, что прошлое вспоминать нечего! Ну, положимъ. Такъ оставь же меня въ покоѣ хоть на нѣсколько мѣсяцевъ; мнѣ нужно время, чтобы, по крайней мѣрѣ, привыкнуть не вспоминать о прошломъ; забыть же его -- я никогда не забуду.

 Въ ея взглядѣ, въ ея голосѣ выражалось столько раздраженія, что онъ не могъ не замѣтить его. Понятно, что все это поразило его крайне непріятно, но онъ не жалѣлъ ея, не безпокоился о ней,-- онъ сердился на нее. Дѣлая ей предложеніе, онъ, прежде всего, имѣлъ въ виду ея деньги; кромѣ того, ему хотѣлось отбить невѣсту у Джона Грея. Но будь она бѣдная дѣвушка, онъ никогда бы не сдѣлалъ ей предложенія. Правда, отбить жену у Джона Грея -- хорошая вещь, но все же изъ-за этого не слѣдуетъ забывать благоразумія. Пріятно одурачить соперника, но при этомъ не мѣшаетъ имѣть въ виду матеріальныя, существенныя выгоды, иначе это будетъ роскошь не по карману. Джоржъ все это отлично понималъ. Дѣлая предложеніе Алисѣ, онъ хотѣлъ воспользоваться ея капиталомъ и въ тоже время потѣшить себя ея любовью. Онъ хотѣлъ торжествовать вполнѣ; ему нужны были деньги, нужны и ласки, и любовь. И что же? Въ первое свое свиданіе съ невѣстой, онъ не могъ добиться отъ нея ни одного ласковаго, добраго слова.

 -- Алиса, сказалъ онъ, я не ожидалъ такой встрѣчи.

 -- Не ожидалъ, возразила она. Мнѣ, Джоржъ, крайне непріятно разочаровывать тебя, но что же дѣлать? Не могу же я пѣть и смѣяться, когда на сердцѣ холоднѣй, чѣмъ въ сырой могилѣ.

 -- Алиса, если ты хочешь, я возвращу тебѣ твое письмо, медленно проговорилъ онъ.

 Боже, какъ ей хотѣлось воспользоваться этимъ случаемъ; но у нея не хватило смѣлости. Да и кто изъ насъ рѣшился бы? Какъ часто случается намъ въ жизни выслушивать подобныя предложенія, за исполненіе которыхъ мы готовы бы отдать полъ жизни, и все же отказываемся, вслѣдствіе какой-то глупой совѣстливости.

 -- Я ничего не прошу возвращать мнѣ, я прошу только оставить меня на нѣкоторое время, отвѣчала она ему такъ же какъ и онъ, медленно выговаривая слово за словомъ. Я прошу оставить меня для того, чтобы я могла оправиться. Развѣ ты не знаешь, что говоритъ докторъ? Онъ говоритъ, что мускулы, вслѣдъ за усиленнымъ напряженіямъ, должны непремѣнно отдохнуть; въ противномъ случаѣ, они навсегда утрачиваютъ свою силу и никогда уже не будутъ дѣйствовать. Со мной теперь тоже самое. Если меня нѣсколько мѣсяцевъ оставятъ въ покоѣ, я, вѣроятно, пріучусь смѣлѣе смотрѣть впередъ.

 -- Ты мнѣ больше ничего не скажешь, Алиса?

 -- Что же мнѣ сказать тебѣ?

 -- Что сказать? Неужели у тебя нѣтъ для меня ни одного слова любви? Что сказать? А бы хотѣлъ, чтобы ты мнѣ сама сказала, что ты счастлива теперь, что ты любишь меня! Неужели я требую слишкомъ многаго, Алиса?

 Счастлива? Она, правда, приняла его предложеніе, но развѣ въ этомъ можетъ быть счастіе? И какъ выражать ей это счастье, котораго она не испытала? Къ тому же, мысль, что онъ, въ качествѣ жениха, имѣетъ полное право на различныя ласки, приводила ее въ ужасъ. Она безсознательно чувствовала, что отъ поцѣлуевъ, объятій, отъ всевозможныхъ внѣшнихъ заявленій любви можетъ спасти ее только избранная ею тактика. Она чувствовала это и потому никакія силы не вырвали бы у нея ласковаго слова. Она молча выслушала его. Онъ кончилъ и ждалъ отвѣта; она молчала. Она готова была ему многимъ пожертвовать; но онъ просилъ теперь ласки, а исполненіе именно этой просьбы превышало ея силы.

 -- Ты мнѣ ничего не отвѣчаешь? У тебя нѣтъ для меня ни одного нѣжнаго слова?

 Она взглянула на него. Рубецъ на его лбѣ принялъ какой-то зловѣщій оттѣнокъ; глаза его блестѣли. Ей стало страшно; и дѣйствительно человѣкъ этотъ могъ, кого хотите, запугать рѣзкимъ, сердитымъ взглядомъ своихъ огненныхъ глазъ.

 -- Я ничего не могу тебѣ сказать, теперь Джоржъ. Я вѣдь сказала уже разъ, что мнѣ не по себѣ, что же ты пристаешь ко мнѣ?

 Письмо ея было у него въ боковомъ карманѣ. Взбѣшенный, онъ хотѣлъ бросить ей обратно ея письмо и объявить, что, въ такомъ случаѣ, она можетъ искать себѣ другого мужа, что онъ возвращаетъ ей ея слово. Гнѣвъ, говорившій въ немъ теперь, былъ лучшей стороной его натуры. Года четыре тому назадъ, эта сторона одержала бы верхъ; теперь же, схвативъ письмо, онъ вспомнилъ, что ему нужны деньги, нужны сегодня, нужны потому, что иначе онъ долженъ распрощаться со всѣми своими надеждами относительно Чельси; онъ вспомнилъ все это и приливъ раздраженія долженъ былъ уступить холодному разсчету.-- Мнѣ необходимы деньги, думалъ онъ, крайне необходимы. Правда, я могу располагать деньгами Кэтъ,-- 2000 фунтовъ стерлинговъ, но мнѣ не хотѣлось бы трогать ея капитала. Конечно, въ случаѣ надобности, я все же возьму; что дѣлать -- нужда. Хоть бы чортъ скорѣй прибралъ этого старика въ Вестморлэндѣ! Ему уже давно пора умирать; только другимъ мѣшаетъ жить! О, еслибъ онъ издохъ! Тогда другое дѣло! Но онъ, кажется, еще и не собирается умирать, въ томъ-то и бѣда! Вслѣдствіе всѣхъ этихъ соображеній, письмо Алисы осталось у него въ карманѣ.

 -- Что же, прикажете убираться? спросилъ онъ ее.

 -- Не сердись на меня, Джоржъ!

 -- Сердиться! Развѣ я имѣю право сердиться? Но что я вру! Конечно имѣю право и сержусь. Я думаю, ты бы могла меня иначе встрѣтить. Неужели ты постоянно меня будешь такъ подчивать? И ждать еще цѣлый годъ, проклятый годъ!

 -- О, Джоржъ!

 -- Ну да, проклятый годъ, по крайней мѣрѣ, для меня! Цѣлый годъ! Неужели мы постоянно будемъ встрѣчаться на такой оффиціальной ногѣ? Слушай, Алиса, я люблю тебя, какъ ни одну женщину. Я никого не любилъ, кромѣ тебя; и все же иногда я сомнѣваюсь, есть ли въ тебѣ сердце? Женщина ли ты? Послѣ всего, что было, ты встрѣчаешь меня такихъ образомъ? Къ чему же было увѣрять меня въ своемъ прощеніи? Но однако, я думаю, мнѣ пора убираться по добру, по здорову; а то еще, пожалуй, вмѣсто напутствія, прикажутъ меня, какъ собаку, вытолкать.

 -- Къ чему, Джоржъ, ты говоришь такія вещи? Ты такъ смотришь на меня, что мнѣ на все это и отвѣчать нечего.

 -- Мнѣ и не нужно отвѣтовъ. Дай мнѣ твою руку, поцѣлуй меня и скажи: я твоя, вотъ и все, что мнѣ нужно. Алиа, полно, поцѣлуй меня, позволь мнѣ обнять тебя.

 Она ничего не отвѣчала, не трогалась съ мѣста; но на лицѣ ея выразилось самое сильное отвращеніе, самый неподдѣльный ужасъ. Онъ видѣлъ все это и даже его благоразуміе измѣнило ему наконецъ. Не говоря ни слова, онъ выбѣжалъ изъ комнаты. А между тѣмъ, деньги ея ему были нужны, нужны до зарѣзу. Она и съ мѣста не двинулась, чтобы удержать его. Вотъ раздаются его шаги по лѣстницѣ, вотъ щелкаетъ дверь подъѣзда, а она все также сидитъ неподвижно на диванѣ. Все это время она желала только одного: она желала, чтобы онъ ушелъ. И когда, наконецъ, она осталась одна, у нея точно гора съ плечъ свалилась. И этотъ человѣкъ, внушающій ей такое отвращеніе, долженъ быть ея мужемъ? Бѣдная Алиса!

 Выбѣжавъ на улицу, Джоржъ отправился сначала въ Кэвендишъ Скверъ; оттуда прошелъ по улицѣ Принца къ цирку въ Оксфордской улицѣ. Онъ шелъ, самъ не зная куда; онъ думалъ только о томъ, что Алиса слишкомъ уже ясно выказываетъ свое отвращеніе къ нему. Злость душила его. Онъ то рѣшалъ бросить ее, отказаться отъ нея, не смотря на ея деньги, то утѣшалъ себя мыслію, что все это онъ припомнитъ ей, когда она будетъ его женой.-- Отомщу же я ей, думалъ онъ, переходя изъ улицы въ улицу, самъ не зная для чего.-- Подойдя къ цирку, онъ очутился недалеко отъ дома своего стряпчаго, мистера Скреби. Джоржъ вспомнилъ свое обѣщаніе зайдти къ нему въ это самое утро. Джоржъ былъ долженъ мистеру Скреби небольшую сумму за прошлые выборы. Эту сумму необходимо было уплатить, потому что мистеръ Скреби не такой человѣкъ, чтобы согласился ждать; къ тому же, онъ нуженъ ему для слѣдующихъ выборовъ. Да, необходимо уплатить долгъ и, кромѣ того, дать ему еще 500 фунтовъ. Этотъ Гримсъ, хозяинъ таверны: "Красивый мужчина", ему тоже надо уплатить по векселю.-- Да, надо; но гдѣ же взять деньги? думалъ Джоржъ. Воспользоваться развѣ небольшой собственностью Кэтъ? Или нѣтъ, я скорѣе могу употребить на это деньги моей будущей жены. Когда я женюсь на ней, я. переведу на ея имя мое наслѣдство, а теперь я могу занять у нея. Я такъ и объясню все это мистеру Скреби.-- Такъ разсуждалъ Джоржъ, переходя черезъ улицу Риджентъ и направляясь въ дому своего стряпчаго. Гнѣвъ его давно улегся. Но въ тоже время, не смотря на всю испорченность своей натуры, онъ не могъ не сознаться, что поступаетъ безчестно относительно Алисы. Въ немъ еще не совсѣмъ умерла совѣсть и вотъ онъ старался успокоить себя, повторяя, что беретъ у Алисы деньги заимообразно; что онъ возвратитъ ей все впослѣдствіи. Въ тоже время ему было какъ-то совѣстно, неловко просить у Алисы денегъ. Положимъ, она не откажетъ ему ни въ какомъ случаѣ, онъ увѣренъ въ этомъ, но все же, пусть ужь лучше Кэтъ проситъ. Кэтъ это удобнѣе сдѣлать. А я ей возвращу все, непремѣнно возвращу, думалъ онъ, входя въ контору мистера Скреби.