Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 63)
"Да стоитъ ли объ этомъ думать? Не все ли равно?" успокаивала она себя; но не могла успокоиться. Она не могла даже отдохнуть на воспоминаніяхъ прошлаго, на воспоминаніяхъ своей ранней молодости. Въ этихъ воспоминаніяхъ не было ничего отраднаго, они будили въ ней только горькое раскаяніе. Дѣвочкой еще привязалась она къ своему двоюродному брату и полюбила его страстно, глубоко, и эта любовь обманула ее. Она разошлась съ нимъ. За это, конечно, ей нечего упрекать себя, но сколько она выстрадала тогда! И какъ могла она, послѣ всего этого, думать еще о замужествѣ? Не слѣдовало ли ей навсегда выкинуть изъ головы всѣ мечты о семейномъ счастіи?
Затѣмъ, настаетъ самая ужасная пора ея жизни, которую она никогда не проститъ себѣ. Она приняла предложеніе мистера Грея, потому что любила и уважала его. "Да, я любила его!" повторяла Алиса, сидя теперь одна съ своими тяжелыми думами, "я любила его!" Бѣдная, несчастная женщина! Она переживала теперь трудныя минуты. Положимъ, она сама была виновата, но за то ея страданіе было такъ искренне, такъ глубоко, что ее нельзя было не жалѣть. А думала она о Недеркостѣ. Живо рисовалась ей мирная, спокойная жизнь среди садовъ и книгъ, жизнь полная любви и счастья. Думала она о немъ, думала, какъ бы нѣжно онъ сталъ заботиться о ней, какъ бы берегъ ее. Не знала бы она ни тревогъ, ни сомнѣній, у нея была бы твердая опора въ жизни. Какъ легко жилось бы ей съ нимъ, съ такимъ умнымъ и добрымъ! Но она не хотѣла покориться ему и вотъ теперь она одна, и некому ей разсказать свое горе, не у кого спросить совѣта!
Зачѣмъ же приняла она предложеніе своего двоюроднаго брата? "Отчего же не выйдти мнѣ за него, если я могу быть ему полезной", думала она; а обо мнѣ нечего заботиться. Да и Кэтъ этого желаетъ. Что же до любви, до этого пустого звука, кто объ этомъ думаетъ! Разсчеты, деньги, все это пустяки; не хочу я объ этомъ и думать! Впрочемсъ, если я и погибну, что за бѣда! А можетъ быть, я его спасу отъ гибели? Благодаря мнѣ, онъ сдѣлается снова честнымъ, богатымъ, значительнымъ человѣкомъ? къ тому же, онъ не глупъ. Отчего же мнѣ не выйдти?" и Алиса дала свое согласіе. Но когда слово было дано, началась борьба. Женственная, лучшая сторона ея натуры взяла верхъ надъ увлеченіемъ. И вотъ Алиса стала откладывать свадьбу; отложила ее на годъ, но и этотъ долгій срокъ казался ей слишкомъ малымъ. Она со страхомъ думала о томъ, что вотъ-вотъ пройдетъ годъ и настанетъ развязка. Она согласилась быть женой Джоржа Вавазора, но у нея не хватало силъ исполнить свое обѣщаніе. Со страхомъ она ожидала его появленія. Какъ принять ей его? А ну, если онъ, въ качествѣ жениха, станетъ ласкать ее? Послѣдній поцѣлуй Джоржа Грея, казалось, застылъ у нея на губахъ. Она не позволитъ Джоржу ласкать себя, она не любитъ его и смѣется надъ его любовью. Поцѣлуй Джоржа, поцѣлуй безъ любви, осквернилъ бы ее.
"Можетъ быть, папа правъ!", продолжала она разсуждать сама съ собой. "Можетъ быть, дѣйствительно онъ добивается только моихъ денегъ. Ну, и пусть беретъ ихъ. Черезъ годъ, вѣроятно, разъяснится мое положеніе. И совершенно невольно, безсознательно, сложился въ ея головѣ слѣдующій планъ: если онъ попроситъ, она отдастъ ему свой капиталъ, оставивъ себѣ только самую незначительную часть, необходимую для того, чтобы прожить, не стѣсняя отца. Остальное все она отдастъ ему. Затѣмъ, если онъ согласится, она возвратитъ ему его слово безъ всякихъ упрековъ и снова будетъ свободна и объ этой несносной свадьбѣ не будетъ и рѣчи!" Она съ радостію ухватилась за эту мысль, принялась развивать ее; но въ это самое время дверь отворилась и слуга доложилъ ей о приходѣ Джоржа.
ГЛАВА XXXII.
БЛАГОРАЗУМІЕ ПОБѢЖДАЕТЪ СТРАСТЬ.
Алисѣ и въ голову не приходило, чтобы ея нареченный могъ явиться такъ скоро. Уѣзжая, она ему ничего не сказала о томъ, когда именно она думаетъ вернуться, и надѣялась, что эта уловка избавитъ ее, хоть на нѣкоторое время, отъ его посѣщеній. При этомъ она совершенно упустила изъ виду, что Кэтъ не замедлитъ извѣстить брата. Все это время она думала о томъ, что будетъ черезъ годъ, и совершенно забыла приготовиться въ встрѣчѣ съ Джоржомъ. Его появленіе застало ее въ расплохъ. Услыхавъ его имя, его шаги, она совершенно растерявшись и испуганная стояла на одномъ мѣстѣ. Сердце билось у нея страшно. Какъ принять его? И потомъ, какъ онъ встрѣтился съ нею? Но прежде, чѣмъ она успѣла опомниться, Джоржъ уже стоялъ передъ нею. Она едва рѣшилась взглянуть на него. Не смотря, однако, на свое смущеніе, Алиса тотчасъ же замѣтила, что Джоржъ принарядился и вообще смотрѣлъ сіяющимъ женихомъ. Это ее поразило непріятно. Ей казалось, что онъ долженъ былъ понять, что подобныя вещи немыслимы въ ихъ положеніи. Такъ наивно выражать свою радость можетъ развѣ только свѣжая, безкорыстная любовь первой молодости.-- "Если бы даже состоялась наша свадьба", продолжала думать Алиса, "то все же она должна быть самой скромной, самой тихой; она должна быть безъ всякихъ затѣй; въ ней не должно быть ничего праздничнаго. Джоржу слѣдовало оставить меня въ покоѣ, не показываться сюда нѣсколько мѣсяцевъ или, по крайней мѣрѣ, хоть нѣсколько недѣль. Это было бы самое лучшее. Но явиться въ первый день моего пріѣзда и явиться съ такой пошло-праздничной физіономіей -- непростительно!"
-- Алиса, сказалъ онъ, протягивая ей руку, милая моя.
Въ отвѣтъ она подала ему руку и пробормотала что-то сквозь зубы. Что она сказала, какъ привѣтствовала его, онъ не могъ разобрать. Алисѣ было непріятно его рукопожатіе; ей было непріятно стоять близъ него и она дрожала при одной мысли, что онъ, по праву жениха, можетъ позволить себѣ еще какую нибудь ласку. Она попыталась освободить свою руку, но онъ только еще крѣпче сжалъ ее. Нечего дѣлать, пришлось сдаться плѣнницей. Теперь только вполнѣ почувствовала Алиса, до чего ей противенъ человѣкъ, женой котораго она обѣщалась быть.
-- Алиса, началъ онъ снова, я переродился и этимъ я обязанъ тебѣ. Если бы ты знала, какъ я страдалъ всѣ эти годы! (говоря это, онъ продолжалъ держать ея руку.) Она сознавала, что въ ея лицѣ, въ ея манерѣ, во всемъ ея существѣ выражалось отвращеніе; сознавала всю неловкость своей роли и, не смотря на всѣ усилія, не могла побѣдить себя.
-- Алиса, продолжалъ онъ, я снова чувствую себя сильнымъ, я готовъ бороться теперь съ цѣлымъ свѣтомъ. Позволь же
Что и какъ отвѣчать ему? Она сознавала, что должна наконецъ сказать ему что нибудь, хоть одно ласковое, доброе слово. Онъ имѣлъ полное право придти къ ней, говорить съ ней такимъ языкомъ, она сама вѣдь дала ему это право. Онъ не виноватъ, если внушаетъ ей отвращеніе вмѣсто любви.-- Я ничего для васъ не сдѣлала, Джоржъ, сказала она, совершенно ничего.-- Затѣмъ она вырвала у него свою руку, пошла и сѣла на диванъ. Онъ продолжалъ стоять передъ каминомъ.-- Надѣюсь, продолжала она, что ты самъ позаботишься о себѣ. Если я могу помочь тебѣ, я готова отъ всего сердца.-- Ей самой стало совѣстно своихъ словъ. Въ первое свиданіе съ нимъ она, вмѣсто привѣтствія, вмѣсто ласковаго слова любви, чуть не прямо предлагаетъ ему свой кошелекъ!
-- Безъ сомнѣнія, ты можешь помочь мнѣ. У меня бездна плановъ и ты должна раздѣлить со мной все. Но въ настоящую минуту, я ни о чемъ не могу думать; я знаю только, что моя лучшая, моя завѣтная мечта осуществляется, что ты согласилась быть моей женой. Моя милая, скажи же мнѣ, что ты счастлива, назови меня своимъ мужемъ!
Никакія силы не могли бы въ эту минуту заставить ее назвать его своимъ мужемъ. Онъ слишкомъ поторопился. Онъ требовалъ любви, на которую самъ не имѣлъ ни малѣйшаго нрава. Получивъ ея письмо, онъ съ насмѣшкой отбросилъ его въ сторону, какъ будто это была записка, лишенная для него всякаго интереса. Онъ рѣшилъ тогда, что деньги ея пригодятся ему, и торжествовалъ, читая ея письмо. А теперь, чтобъ еще полнѣе насладиться своимъ торжествомъ, онъ просилъ у нея ласкъ и любви. Онъ добивался невозможнаго.
-- Оставимъ это, Джоржъ. Мнѣ надо сначала оправиться, вѣдь я такъ много выстрадала.
-- Да, и все это по моей милости. Я былъ причиной всего этого горя. Знаю, знаю.-- А между тѣмъ сколько горя, безвыходнаго горя готовилъ онъ этой женщинѣ въ будущемъ!
-- Я этого не говорю, возразила она.-- Я нахожу, что я одна виновата, во всемъ я одна виновата.-- Тутъ онъ окончательно не понялъ ее. Онъ думалъ, что она не можетъ себѣ простить свой прежній разрывъ съ нимъ.
-- Алиса, моя дорогая, къ чему вспоминать прошлое? знаешь пословицу: кто старое помянетъ, тому глазъ вонъ. Забудемъ же все что было.
-- Что было, того нельзя забыть. Такъ или иначе, а прошлое скажется, что ни говори. И волосы посѣдѣютъ и сердце очерствѣетъ.
-- Я, право, не вижу, чтобы одно слѣдовало изъ другого, сказалъ Джоржъ; волосы у меня сѣдѣютъ, вотъ посмотри.-- И онъ приподнялъ черный локонъ, около висковъ, чтобы показать ей пробивавшуюся снизу сѣдину.-- Видишь? И такъ, если сѣдину считать признакомъ старости, то у тебя, Алиса, будетъ старый мужъ, но сердце мое, ручаюсь тебѣ, все также молодо и полно огня.