Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 94)
— Совершенно ложный слух.
— Да, я это знаю теперь, но тогда мы этого не знали. Она, конечно, страдала, но страдала молча.
Тут мистрисс Робартс невольно вспомнила о сценe в кабриолетe и о том, как досталось тогда несчастному пони.
— Она не жаловалась на вашего сына даже самой себe. Она отказала ему, и считала, что все между ними кончено.
— Само собою разумeется.
— Но вышло иначе, леди Лофтон. Он приeхал из Лондона в Фремлей, с тeм чтобы повторить свое предложение. Он послал за моим мужем... Вы говорили, что молодая дeвушка должна, имeть в виду одобрение своих друзей. Кто и в этом случаe были друзья Люси?
— Конечно, вы и мистер Робартс.
— Именно, единственные друзья. Итак, лорд Лофтон послал за Марком, и повторил ему свое предложение. Вспомните, что Марк до этой минуты не знал ничего. Можете себe представить его удивление! Лорд Лофтон просил у него позволения повидаться с Люси. Она отказалась видeть его. Она не встрeчалась с ним с самаго того дня, когда он объяснился с ней в этой самой комнатe, несмотря на всe ея старания удалить его. Марк хотeл позволить лорду Лофтону явиться сюда; он, собственно говоря, не имел и права запрещать ему это. Но Люси рeшительно отказалась видeться с вашим сыном, и поручила ему сказать,— как вы уже знаете,— что она отдаст свою руку не иначе, как если вы сами сдeлаете ей предложение.
— Она конечно поступила очень благоразумно.
— Об этом я не хочу говорить. если-б она приняла его предложение, я бы не стала осуждать ее; я так ей и сказала.
— Не понимаю, как вы могли это сказать, Фанни.
— Что дeлать! Я это точно сказала, не стану теперь защищать себя и доказывать, что я была права; но я с своей стороны не могла отговаривать ее от этого брака. Тeм не менeе, Люси снова рeшилась пожертвовать собою, хотя она любит его искренно и глубоко. До сих пор я не умeю рeшить, точно ли она была права. Может-быть, она слишком много придавала вeсу посторонним суждениям.
— Мнe кажется, что она была совершенно права.
— Очень хорошо, леди Лофтон; это я могу понять. Но как же вы можете, послe такой жертвы, которую она принесла, и принесла именно вам, как можете вы говорить мнe, что вы не хотите ни в чем обвинять ее? развe такими словами говорят о человeкe, который с начала до конца поступал великодушно, благородно, превосходно? Если ее можно в чем-либо винить, так развe только, только....
Тут мистрисс Робартс приостановилась. Она сильно разгорячилась, защищая золовку, но подобное настроение было не привычно ей, так что, высказав свою мысль, она вдруг умолкла.
— Мнe кажется, Фанни, что вы как будто сожалeете о рeшения мисс Робартс, сказала леди Лофтон.
— Я желаю ей счастия, я сожалeю обо всем, что может помeшать ему.
— А о нашем благe вы стало-быть нисколько не думаете? А между тeм, от кого же мнe ждать искренняго, душевнаго участия в трудныя минуты, если не от вас!
Бeдная мистрисс Робартс не знала что на это отвeчать. несколько мeсяцев тому назад, до приeзда Люси, она бы с полною искренностью сказала, что, послe мужа, ей всех ближе и дороже на свeтe леди Лофтон и ея семейство. Даже теперь, малeйшее равнодушие с ея стороны казалось ей самой такою черною неблагодарностью! С самаго дeтства она привыкла любить и почитать леди Лофтон, привыкла видeть в нея идеал женскаго совершенства. Она слeпо перенимала мнeния леди Лофтон, невольно раздeляла ея симпатии и антипатии. Но теперь, казалось, вдруг пошатнулись всe понятия, которыя выработались в всей ея жизни, как будто покачнулась почва, на которой она выросла и развилась, а все это потому, что ей пришлось отстаивать золовку, с которою она и году нeт как познакомилась. Она, конечно, не сожалeла ни об одном словe, сказанном ею в защиту Люси. Судьба сблизила ее с Люси; Люси сестра ей, и она должна стоять за нее как за сестру. Но тeм не менeе она чувствовала, как ужасна была бы для нея малeйшая размолвка с леди Лофтон
— О леди Лофтон! промолвила она:— не говорите этого, ради Бога!
— Да я не могу не говорить того, что думаю, душа моя, Фанни. Вы сейчас говорили об облаках, омрачающих жизнь; неужели вы думаете, что моя жизнь не омрачена этим облаком? Лудовик объявил мнe, что он любит мисс Робартс, а вы мнe говорите, что и она привязалась к нему, и вот теперь мнe приходится рeшать судьбу их. Она сама возложила на меня эту обязанность.
— Милая леди Лофтон! воскликнула мистрисс Робартс, вскочив с своего мeста. Ей на минуту показалось, что всe затруднения сразу будут покончены великодушным рeшением ея старой приятельницы.
— А между тeм, я не могу одобрить Этот брак, сказала леди Лофтон.
Мистрисс Робартс сeла на свое мeсто, не сказав ни слова.
— А развe это мнe не грустно? продолжала миледи.— Не думайте, чтобы мнe все доставалось так легко. Лудовик скоро должен возвратиться домой, а вмeсто того чтобы радоваться его приeзду, я почти боюсь его. Я готова пожелать, чтоб он подольше пробыл в Норвегии, чтоб он там остался несколько мeсяцев. А в добавок ко всему, я вижу, Фанни, что вы нисколько мнe не сочувствуете.
Выговорив эти слова медленным, печальным, строгим тоном, леди Лофтон встала, чтоб уйдти. Разумeется, мистрисс Робартс не отпустила ея без увeрений, что она ей сочувствует от глубины души, любит ее по прежнему. Но гораздо легче уязвить сердце друга чeм исцeлить нанесенную рану, и леди Лофтон ушла в самом грустном настроении духа. Она была женщина с повелительным нравом, она любила на своем поставить, и может-быть слишком много придавала цeны мирским почестям и отличиям, которыми окружила ее судьба: но она не могла огорчать людей, дорогих ея сердцу, не страдая глубоко за них.
Глава XLII
Лeтние знойные дни, в концe июня и началe июля, довольно грустно тянулись для мистера Соверби. По просьбe сестры, он отправился в Лондон, и там провел несколько времени в дeловых переговорах. Пришлось ему познакомиться с совершенно новыми лицами, с легистами мисс Данстебл, медленными, осторожными старичками, которые без зазрeния совeсти задерживали его у себя по цeлым часам, толкуя с ним о разных посторонних предметах, или же предоставляя ему развлекать себя разговором с их клерками. Для мистера Соверби крайне важно было уладить всe дeла как можно скорeе, а эти господа, которым поручено было все привести в законный порядок, как будто находили особое удовольствие в продлении разных формальностей. При этом, ему не раз приходилось бывать в Саут-Одле-Стритe, что для него было еще тягостнeе; его знакомые в Саут-Одле-Стритe встрeчали его все менeе и менeе учтиво. Они, конечно, успeли разузнать, что мистер Соверби уже не пользуется покровительством герцога, и даже покусился вступить с ним в открытую борьбу и идти против герцога на предстоявших выборах.
— Чальдикотс, замeтил старый мистер Гемишен юному мистеру Геджби,— Чальдикотс — статья поконченая для Соверби. И какая ему польза оттого, будет ли помeстье принадлежать герцогу или мисс Данстебл! Я, с своей стороны, не могу понять, какая ему охота отдавать свое родовое имeние в руки какой-нибудь аптекарской дочки, у которой деньги до сих пор пахнут дурными лeкарствами! И притом, продолжал Гемишен.— Соверби обнаружил тут черную неблагодарность. Он, в продолжении двадцати пяти лeт, был выбираем в члены за графство без малeйших хлопот и издержек, а теперь когда пришло время разчесться, он платить не хочет.
Мистер Гемишен называл это чистым надувательством; по его мнeнию, мистер Соверби кругом надул герцога. И потому легко себe представить, что посeщения в Саут-Одле-Стрит не слишком-то были приятны для мистера Соверби.
А там распространился слух между честною братией Тозеров и им подобных, что можно еще высосать несколько капель крови из бренных останков Соверби. В грязном трактирe стало извeстно, что богатая мисс Данстебл взялась уплатить его долги. Брат Тома Тозера увeрял, что она непремeнно выйдет замуж за Соверби, и что вскорe каждый клочок бумаги, подписанный его именем, будет имeть цeнность банковаго билета; но сам Том Тозер, главное лицо в этом семействe, только насмeшливо посвистывал, и с презрeнием относился о мягкосердечии и легковeрии брата. Он все видeл гораздо яснeе. Мисс Данстебл хотeла выкупить почтеннаго сквайра, так чорт побери! выкупала она также и их, Тозеров, вмeстe с другими. Тозеры знали себe цeну; вслeдствие чего, оба брата принялись работать дeятельнeе обыкновеннаго.
Мистер Соверби всячески старался удаляться от них и от всей их братии, но часто его старания были напрасны. Как только удалось ему вырваться на несколько дней из рук юристов, он уeхал в Чальдикотс; но Том Тозер, с свойственною ему насточивостью, послeдовал за ним даже туда, и просил слугу доложить о его прибытии.
— Мистера Соверби нeт теперь дома, сказал слуга, хорошо знавший свое дeло.
— Так я подожду его, сказал Том Тозер, усаживаясь на одного из каменных грифонов, украшавших по обeим сторонам широкие приступки крыльца. И таким образом, мистер Тозер добился своей цeли. Соверби все еще надeялся быть выбранным в представители графства; он не мог допустить, чтобы враги стали разказывать, что он прячется от кредиторов. Мисс Данстебл, уговариваясь с ним, непремeнно потребовала, чтоб он явился кандидатом на выборах.