Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 96)

— Это очень неприятное дeло, сказал мистер Форрест, оставшись наединe с Марком в его кабинетe, и Марк с этим согласился.

— Мистер Соверби угодил вас в руки самых отъявленных мошенников в цeлом Лондонe.

— Я так и думал; Керлинг мнe то же самое говорил.

Керлинг был барчестерский легист, с которым он недавно совeтовался.

— Керлинг грозил им обличить их ремесло, но один из них, какой-то Тозер, отвeчал ему, что вы гораздо больше их потеряете через огласку. Этого мало; он объявил, что если дeло дойдет даже до суда присяжных, он все таки свое возьмет. Он клялся, что выплатил сполна всe деньги за эти векселя; и хоть это конечно не правда, однако я боюсь, что нам довольно трудно будет опровергнуть его показание. Он очень хорошо знает, что за вас, как за духовное лицо, он может крeпче ухватиться чeм за всякаго другаго, и этим пользуется.

— Все безчестие падет на Соверби, сказал Робартс, забывая на время правило христианскаго всепрощения.

— К сожалeнию, сам мистер Соверби в таком же почти положении, как Тозеры. Он это безчестие не примет так к сердцу, как вы.

— Я постараюсь вынести его как могу, мистер Форрест.

— Позвольте мнe дать вам совeт, мистер Робартс... Может-быть, мнe слeдует перед вами извиниться за мое непрошенное вмeшательство; но так как векселя прошли через мою контору, то я поневолe узнал всe обстоятельства....

— Я вам чрезвычайно благодарен, сказал Марк.

— Вам придется заплатить всю эту сумму, или по крайней мeрe большую часть ея. Может-быть эти хищныя птицы что-нибудь сбавят, если им предложить наличныя деньги. Дeло вам обойдется, может-быть, в 750 или 800 фунтов.

— Да у меня нeт в руках и четверти этой суммы.

— Я таг и думал. Но вот что я вам предложу: займите эти деньги в банкe, на собственную отвeтственность, с поручительством кого-нибудь из ваших друзей, хоть бы напримeр лорда Лофтона.

— Нeт, мистер Форрест...

— Выслушайте меня сперва. Если вы рeшитесь сдeлать Этот заем, вы конечно должны приготовиться выплатить его из собственнаго кармана, не надeясь ни на какую помощь со стороны мистера Соверби.

— уж конечно, я не понадeюсь на мистера Соверби, в этом вы можете быть увeрены.

— Я хочу сказать, что вы должны привыкнуть смотрeть на Этот долг как на ваш собственный. В таком случаe, вам не трудно будет, при вашем доходe, уплатить его из со всеми процентами в течении двух лeт. Если лорд Лофтон согласится поручиться за вас, я распредeлю векселя на разные сроки в Этот промежуток времени. Огласки не будет никакой, и через два года вы освободитесь от всех долгов. Могу вас увeрить, мистер Робартс, что многие гораздо дороже платились за свою опытность.

— Мистер Форрест, об этом и рeчи не может быть.

— Вы полагаете, что лорд Лофтон не захочет за вас поручиться?

— Я ни за что не стану просить его об этом; но не в этом только дeло. Вопервых, мои доходы будут вовсе не так значительны, как вы думаете; я вeроятно откажусь от бенефиции.

— Вы хотите отказаться от бенефиции? От мeста, дающаго шестьсот футов в год?

— Затeм, я рeшился не выдавать никаких новых векселей. Я получил страшный урок, и надeюсь, буду помнить его.

— Так что же вы намeрены дeлать?

— Ничего!

— Так эти люди опишут и продадут у вас все до послeдняго стула. Они знают, что вашего имущества достанет на уплату долга.

— Пусть продают, если они имeют на то законное право.

— И весь свeт об этом узнает.

— Так и слeдует. Всякий должен платиться за свои ошибки. Дорого бы я дал, чтобы наказание пало на меня одного!

— Вот в том-то и дeло, мистер Робартс. Подумайте о том, что придется вынести вашей женe. Право, послушайтесь моего совeта. Я увeрен, лорд Лофтон...

Но имя лорда Лофтона и воспоминание о Люси придали ему силы. Он вспомнил также о несправедливых укорах, которые дeлал ему в Лондонe лорд Лофтон, и почувствовал, что к нему невозможно обратиться в подобном дeлe. Не лучше ли во всем признаться леди Лофтон? Он знал навeрное, что она бы выручила из бeды во что бы то ни стало. Но он никак не рeшался просить ея помощи.

— Благодарю вас, мистер Форрест, я остаюсь при своем рeшении. Не думайте однако, чтоб я не умeл цeнить помощь, которую вы мнe предлагаете; я знаю, что она вполнe безкорыстна. Но я рeшительно могу сказать, что даже в предотвращение этой страшной бeды, я не соглашусь подписать ни одного новаго векселя, даже если-бы вы не потребовали посторонняго поручительства.

Мистеру Форресту оставалось только eхать назад в Барчестер. Он сдeлал все, что мог, для молодого священника, и может-быть, с житейской точки зрeния, совeт его был хорош. Но Марка пугало самое слово: вексель.

— Кажется у тебя был банкир? спросила Фанни, входя к нему в комнату, когда стих стук колес.

— Да, мистер Форрест.

— Так что же, друг мой?

— Мы теперь должны быть готовы на все.

— Ты уже не будешь подписывать никаких бумаг, не правда ли, Марк?

— Нeт, я сейчас наотрeз отказался от этого.

— В таком случаe, я все могу вынести! Но только, милый, безцeнный Марк, ты позволишь мнe сказать об этом леди Лофтон?

Какова бы ни была его ошибка, ему тяжело приходилось раскаиваться в ней!

Глава XLIII

Прошел цeлый мeсяц, а положение наших фремлейских друзей не улучшилось ничeм. Все еще висeла над ними грозная туча, готовая разразиться с минуты на минуту. Мистер Робартс безпрестанно получал письма от разных лиц, очевидно, дeйствовавших в интересe Тозеров; всe эти письма пересылал он к мистеру Керлингу, барчестерескому легисту. Нeкоторыя из этик писем заключали в себe смиренныя просьбы об уплатe векселей; в них говорилось, что несчастная вдова с тремя малолeтными дeтьми затратила весь свой капитал, полагаясь на подпись мистера Робартса, что она теперь умирает с голоду со всeм своим семейством, потому что мистер Робартс отказывается от своих денежных обязательств. Но большая часть писем были наполнены угрозами.... Ему давали всего два дня сроку, послe чего белигры должны были явиться к нему в дом; потом из жалости соглашались отсрочить его гибель еще на один день,— но чтобы послe этого он уже не ждал себe помилования. Всe эти письма были немедленно отправляемы к мистеру Керлингу, который не обращал внимания на каждое из них в отдeльности, но старался вообще, по мeрe возможности, предупредить бeду.

По его совeту, мистер Робартс согласился признать второй вексель и взялся уплатить его в течение четырех мeсяцев, в два приема, по 250 фунтов; он предложил это Тозерам, объявив им, что, если они не согласны на эти условия, то могут требовать свои деньги законным путем. Тозеры не приняли этого предложения, и дeло остановилось на этом.

А между тeм бeдная мистрисс Робартс становилась все печальнeе и блeднeе. Люси все еще жила в Гоггльстокe и там распоряжалась полною хозяйкой. Бeдная мистрисс Кролей была совсeм при смерти; несколько дней она лежала в бреду, и потом еще слабость ея была так велика, что она никого не узнавала; наконец опасность миновалась, и можно было обнадежить мистера Кролея, что он не останется вдовцом, и дeти его не будут сиротами. В продолжение этих трех-четырех недeль, Люси не видалась ни с кeм из родных. "Стоит ли из-за таких пустяков подвергать вас заразe?" говорила она в своих письмах, которыя бережно обкуривались прежде чeм их распечатывали в Фремлеe. Итак, она не выeхала из Гоггльстока, а маленькие Кролей жили в Фремлеe; по истечении должнаго срока, им отвели комнату в самом домe, хотя со дня на день можно было ожидать, что все, даже кроватки, на которых они спали, будут взяты и проданы для уплаты долгов мистера Соверби.

Люси, как уже сказано, сдeлалась полною хозяйкой в Гогльстокe, и совершенно забрала в руки мистера Кролея. из Фремле-Корта безпрестанно присылались разные бульйоны, варения, фрукты, даже масло, и Люси все это выкладывала на стол, перед самым его носом, и он уже не протестовал. Не могу сказать, чтоб он очень наслаждался этими лакомствами; однако, он пил свой чай, несмотря на то, что в нем были фремлейския сливки. Вообще, он безусловно поддался влиянию Люси; он только всплеснул руками с глубоким вздохом, заставши ее раз занятую штопанием его рубашек.

Он рeдко предавался перед ней изявлениям благодарности. Иногда им случалось разговориться по вечерам, но он рeдко касался теперешней их жизни. Он чаще всего говорил о религии, не обращаясь к Люси лично с увeщаниями, но просто излагая свои воззрeния, какова, по его мнeнию, должна быть жизнь истиннаго християнина, и в особенности священника.

— Но, хотя я и ясно все это вижу, мисс Робартс, говорил он,— а должен вам признаться, что никто чаще меня не спотыкался, не сбивался с пути. Я отрекся от дьявола и от дeл его, но только на словах,— только на словах! Как человeку распять внутри себя ветхаго Адама, если он не падет во прах и не сознается в собственной немощи?

Как ни часто повторялись эти жалобы, Люси выслушивала их терпeливо, стараясь утeшить и приободрить его; но потом, когда кончался разговор, она опять забирала власть в свои руки, и заставляла его безусловно покоряться всeм ея хозяйственным распоряжениям.

К концу мeсяца, лорд Лофтон прибыл в Фремле-Корт. Его приeзд был совершенным сюрпризом, хотя, как он замeтил матери, когда она выразила ему эту нечаянность, что он приeхал именно в назначенный срок.