Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 78)

Леди Лофтон понемногу стала обдумывать, какия слeдует ей принять мeры. Вопервых, должна ли она сразу уступить и изявить согласие на брак сына? Одно ей было ясно, что не стоило бы и жить на свeтe, если-бы пришлось сериозно разсориться с Лудовиком; ее бы это просто убило. Когда ей случалось слышать или читать про подобныя распри в других аристократических семьях, она невольно оглядывалась на себя, отчасти фарисейским взглядом, и говорила себe, что ея судьба выходит из ряду. В ея глазах, такия размолвки между отцами и дочерьми, матерями и сыновьями, бросали самую невыгодную тeнь на лица, в них замeшанныя. С мужем она прожила согласно, ладила со всеми сосeдями, пользовалась всеобщим уважением, а главное с дeтьми жила душа в душу. О лордe Лофтонe она постоянно говорила, как о существe исполненном всяких совершенств, и дeйствительно считала его таковым. При подобных обстоятельствах, не лучше ли согласиться на всякий брак нежели пойдти на ссору?

Но, с другой стороны, какой страшный удар ея самолюбию! И нельзя ли разстроить Этот брак без всякой ссоры? Что такая дeвчонка как Люси прискучит ея сыну мeсяцев через шесть, в том не может быть ни малeйшаго сомнeния: почему же не стараться предупредить такую несчастную развязку? Очевидно было, что сам лорд Лофтон не считал этого дeла совершенно поконченным; также было видно, что окончательное его рeшение отчасти будет зависeть от согласия матери. Не лучше ли будет для нея, не лучше ли будет для них всех, если она будет думать только о своем долгe, а не о тeх неприятных послeдствиях, к которым может повести его исполнение? Она не могла считать своим долгом согласиться на Этот брак, и потому собиралась всячески противодeйствовать ему. По крайней мeрe, она рeшилась с этого начать.

Потом она опредeлила себe план дeйствия. Тотчас же по прибытии своем в Фремлей, она пошлет за Люси Робартс и употребить все свое краснорeчие, и также отчасти строгое достоинство, которым она всегда отличалась, чтобы растолковать молодой дeвушкe, как преступно с ея стороны навязываться такому семейству как Лофтоны. Она объяснит Люси, что ей нельзя ожидать себe счастия от подобнаго брака, что люди, брошенные злою судьбой в слишком высокую сферу, всегда бывают несчастны; одним словом, она изложит ей всe высоконравственныя поучения, обыкновенно употребляемыя в подобных случаях. Конечно, Люси может-быть и не поймет этих поучений, но леди Лофтон много надeялась на свое строгое достоинство. Остановившись на этом рeшении, она стали приготовляться к отъезду в Фремлей.

В домe фремлейскаго священника немного говорили о лордe Лофтонe послe его объяснения с Марком, по крайней мeрe в присутствия Люси. Фанни конечно разсуждала с мужем об этом дeлe, но при Люси оба они рeдко о нем упоминали. Они рeшились предоставить ее собственным мыслям, может-быть, собственным надеждам.

Притом, явились другие вопросы, отвлекшие внимание жителей Фремлея. Вопервых, свидание Марка с мистером Соверби и послeдовавшее за тeм его признание женe. Потом, вскорe, прежде еще чeм Фанни и Люси, успeли рeшить между собой, какия ввести в домe экономическия преобразования, от которьх не пострадало бы удобство хозяина, до них дошла вeсть; что мистрисс Кролей, жена гоггльстокскаго священника, наболeла горячкой.

Извeстие это страшно поразило всех, коротко знавших это бeдное семейство. Трудно было представить себe, что станется с ним, если хоть на один день сляжет эта бодрая голова. К тому же, бeдность бeднаго мистера Кролея была такова, что едва ли бы мог он найдти средство удовлетворить всeм прискорбным потребностям одра болeзни без чужой помощи.

— Я тотчас же отправлюсь к ней, сказала Фанни.

— Душа моя! сказал ея муж:— вeдь это тифозная горячка; ты должна подумать о дeтях. Я сам поeду.

— Помилуй, Марк! Зачeм же ты-то поeдешь? Мущины никуда не годятся в подобных случаях, да к тому же они гораздо более подвержены заразe.

— У меня нeт детей, и я не мущина, сказала Люси улыбаясь,— а потому я поeду.

На этом порeшили, и Люси отправилась в кабриолетe, взяв с собою разных запасов и снадобий, которые могли бы пригодиться больной. Когда она прибыла в Гоггльсток, ей пришлось войдти в дом священника без доклада, потому что дверь была отворена, и она никак не могла отыскать служанку. В гостиной она застала Грес Кролей, старшую дeвочку, степенно сидeвшую на мeстe матери с малюткой на руках. Не смотря на свой одиннадцатилeтний возраст, она хорошо понимала, какия обязанности налагает на нее болeзнь матери, и принялась за их исполнение не только с рвением, но ис какою-то торжественностью. Подлe нея быль брат, мальчик лeт шести, который присматривал за другим ребенком. Они сидeли тихие, сериоэные, молчаливые, чувствуя, что они сами обязаны заботиться друг о другe, так как уже некому еще позаботиться о них.

— Какова твоя маменька, милая Грес? спросила Люси, подойдя к ней и взяв се за руку.

— Бeдная маменька очень больна, отвeчала Грес.

— А папенька такой печальный, прибавил Бобби.

— Я не могу встать, потому что держу малютку, но Бобби пойдет и вызовет папеньку.

— Я сама постучусь, сказала Люси, и подошла к двери.

Вы пришлось постучаться три раза, прежде чeм хриплый, подавленный голос попросил ее войдти. Отворив дверь, она увидала мастера Кролея у изголовья жены, с книгою в руках. Он посмотрeл на нее как-то странно, как будто ему не совсeм было приятно ея появление, я Люси догадалась, что она прервала его молитву. Впрочем, он пошел к ней на встрeчу, пожал ей руку, и отвeчал на ея разспросы обычным, ссриозно-торжественным голосом.

— Жена моя очень больна, сказал он,— очень больна. Господь послал нам тяжкое испытание, но да будет воля Его! Вам лучше не подходить к ней, мисс Робартс; вeдь это тиф.

Впрочем, предостережение его пришло слишком поздно. Люси уже стояла у изголовья больной, и взяла ея протянутую руку.

— Вы так добры, что приeхали, дорогая мисс Робартс, сказала больная;— но мнe грустно видeть вас здeсь.

Люси, не теряя времени, принялась распоряжаться в домe; она старалась разузнать, в чем всего больше нуждалась бeдная семья. Положение в самом дeлe было тяжелое. Единственную служанку, дeвушку лeт шестнадцати, увела мать, лишь только стало извeстно, что мистрисс Кролей заболeла тифом. Правда, бeдная мать обeщала сама приходить каждое утро и каждый вечер, на час или на два, чтобы сколько-нибудь помогать по хозяйству; но, говорила она, ей невозможно подвергать дочь заразe. Мистер Кролей сам рeшился взять на себя всe ея обязанности. Не имeя ни малeйшаго понятия о том, как обращаться с больными, он пал на колeни у кровати жены и погрузился в молитву. Конечно, если молитва,— искренняя, настоящая молитва,— в состоянии была помочь мистрисс Кролей, она могла быть увeрена в этой помощи. Но Люси думала, что ей нужно и другаго рода пособие.

— Если вы хотите что-нибудь сдeлать для нас, сказала мистрисс Кролей,— позаботьтесь о бeдных моих дeгках.

— Я всех их увезу отсюда, пока вы не поправитесь, смeло отвeчала Люси.

— Увезете их! повторил мистер Кролей, которому даже в эту минуту тягостна была мысль, что кто-нибудь хочет избавить его хоть от малой части его бремени.

— Да, сказала Люси,— право лучше вам разстаться с ними на недeлю или на двe, пока мистрисс Кролей не станет на ноги.

— Но куда же их отправить? спросил он мрачным голосом.

На это Люси не нашлась сразу отвeчать. Уeзжая из Фремлея, она не успeла обо всем переговорить. Ей нужно было потолковать с Фанни, чтобы рeшить, каким образом удалить детей от опасности. Почему бы их всех не приютить в Фремлеe, у них же в домe, лишь только достовeрно окажется, что они не заражены ядом горячки? Англичанка добраго сорта сдeлает все на свeтe в пособие больному сосeду; но ни для кого на свeтe не согласится она допустить заразительную болeзнь в свою дeтскую.

Люси стала вынимать из кабриолета банки с вареньем и разные другие припасы; мистер Кролей смотрeл на нее, грозно нахмурив брови. Вот до чего довела его судьба! Перед его глазами, в его дом, привозят, как милостину, разные съестные припасы, и он должен это терпeть! В душe он негодовал на Люси. Он не рeшился наотрeз отказаться от всего, как бы сдeлал, конечно, есиб его жена не была в таком положении. Но теперь, при ея болeзни, такой отказ был бы слишком безчеловeчен; притом, щадя ея, он не хотeл поднимать шума; но каждый новый сверток, вносимый в дом, тяжелым камнем ложился ему на сердце. Жена его все это видeла и понимала, несмотря на свою болeзнь, и силилась чeм-нибудь успокоить его. Но Люси безжалостно пользовалась выгодною минутой, и цыплята для бульйона были вынуты из корзинки под самым носом мистера Кролея.

Впрочем, Люси недолго пробыла в Гоггльстокe; она уже рeшила внутренно что ей слeдует дeлать, и торопилась вернуться в Фремлей.

— Я скоро возвращусь, мистер Кролей, сказала она,— вeроятно сегодня же вечером, и останусь с нею, пока она не поправится.

— Для сидeлки не нужно особой комнаты, продолжала она, когда мистер Кролей пробормотал что-то насчет того, что у них нeт порядочной особой комнаты,— я устрою себe постель на полу, подлe ея кровати, и мнe будет очень хорошо.

Затeм она сeла в кабриолет и уeхала домой.

Глава XXXV