Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 79)

Люси должна была многое обдумать по дорогe в Фремлей. Она уже рeшила в своем умe, что вернется в Гоггльсток и будет ухаживать за мистрисс Кролей во все время ея болeзни. Она в правe была располагать собою, и ничто не могло помeшать ей исполнить это намeрение. Но каким образом сдержит она свое обeщание насчет детей? Множество планов мелькало у нея в головe; она подумывала о фермерах, к которым можно бы пристроить маленьких Кролеев, о коттеджах, которые бы можно нанять для них; но для осуществления всех этих планов требовались деньги, а вeдь в эту минуту весь дом обязан был соблюдать строжайшую экономию. если-бы не болeзнь мистрисс Кролей, она не позволила бы себe даже употребить кабриолет, потому что предполагалось продать и экипаж, и бeднаго пони. Однако обeщание дано, и хотя денежныя средства ея были очень скудны, она исполнит его.

Она приeхала домой, озабоченная всеми этими предположениями, но в ея отсутствие случилось нeчто, сильно отвлекшее внимание Фанни от судьбы гоггльстокских жителей. Леди Лофтон вернулась из Лондона в это утро, и тотчас же прислала записку на имя мисс Люси Робартс; записка эта была в руках у Фанни, в ту минуту как Люси вышла из кабриолета. Слуга, принесший ее, просил отвeта, но ему сказали, что мисс Робартс нeт дома, и что она пришлет отвeт, когда воротится.

Нельзя не сознаться, что Люси вся вспыхнула, и рука у нея задрожала, когда в гостиной Фанни подала ей записку. Вся судьба ея могла зависeть от этих строк; однако она не спeшила распечатать записку, она стояла держа ее в рукe, и когда Фанни стала торопить ее, опять свернула разговор на мистрисс Кролей

Но между тeм всe мысли ея сосредоточились на письмe, и она уже вывела невыгодныя для себя заключения из почерка и надписи. если-бы леди Лофтон была милостиво к ней расположена, она бы адресовала письмо просто, к мисс Робартс, без присовокупления ея имени; так по крайней мeрe сообразила Люси, совершенно безсознательно, как обыкновенно соображаем мы в подобных случаях. Иной половину умозаключений сдeлаегь в своей жизни, не сознавая, проходили ли в его умe всe нужныя посылки.

Фанни и Люси были наединe; Марк куда-то уeхал.

— Что же ты не распечатаешь ея письма? сказала мистрисс Робартс.

— Сейчас; но послушай, Фанни, мнe нужно с тобою поговорить о мистрисс Кролей. Я поeду туда опять сегодня вечером и останусь с нею; я обeщала это, и непремeнно должна сдержать слово. Я также обeщала увезти детей от них, и нам нужно будет как-нибудь их устроить. Страшно подумать, в каком она положении! Никого нeт при ней, кромe мистера Кролея, а дeти совершенно одни.

— Так ты хочешь туда отправиться надолго?

— Да, я уж жто обeщала; а на счет детей, Фанни, не можешь ли ты их приютить гдe-нибудь? На первый раз хоть бы не в самом домe.

А пока она все это говорила и хлопотала о маленьких Кролеяхь, она внутренно старалась угадать содержание письма, которое держала в руках.

— И она точно опасно больна? спросила мистрисс Робартс.

— Об этом я ничего не умeю тебe сказать. Вeрно то, что у нея тифозная горячка. был у них какой-то лeкарь или подлeкарь из Сильвербриджа; но мнe кажется, что нужно бы посовeтоваться с кeм-нибудь поискуснeе.

— Однако, Люси, когда же ты прочтешь письмо? Мнe право странно твое равнодушие.

Люси далеко не равнодушно смотрeла на письмо. Она распечатала конверт и прочла слeдующия строки:

"Любезная мисс Робартс, мнe очень нужно повидаться с вами, и вы премного меня обяжете, если зайдете ко мнe, в Фремле-Корт. Прошу вас извинить безцеремонность моего приглашения, но вы сами вeроятно поймете, что нам обeим удобнeе будет переговорить здeсь нежели в домe вашего брата. Преданная вам. М. Лофтон."

— Ну вот, сказала Люси, передавая записку мистрисс Робартс.— Я должна буду выслушать такия вещи, каких не случалось слышать ни одной злополучной дeвушкe; а вeдь это жестоко, если подумать о том, что я сдeлала,

— Да, и о том чего ты не сдeлала.

— Именно, и о том что я могла сдeлать и не сдeлала. Однако мнe пора идти.

И она опять стала завязывать только что развязанныя ленты своей шляпки.

— Ты хочешь отправиться тотчас же?

— Разумeется; почему же нeт? Лучше кончить все это до отъезда к мистрисс Кролей. Но право, Фанни, грустно то, что я знаю все наперед, что будет говорено; для чего же мнe подвергаться всeм этим неприятностям? Ты можешь представить себe, каким тоном станет она исчислять мнe всe общественныя неудобства от неровнаго брака? Она повторит все, что было сказано, когда царь Кофетуа захотeл жениться на дочери нищаго; она подробно изложит мнe все, что пришлось вынести Гризельдe, той другой Гризельдe, конечно, не дочери вашего архидьякона?

— Но вeдь для Гризельды все кончилось благополучно.

— Да, но опять таки я не Гризельда, и, разумeется, конец мнe будет плохой. Да что толку в том, что я все, это знаю наперед? Вeдь я предлагала царю Кофетуe перенести в другое мeсто и свою особу, и свою корону?

Она отправилась, промолвив еще несколько слов о дeтях мистрисс Кролей, и наказав приготовить себe пони с кабриолетом. Почти рeшено было также, что кабриолет привезет к вечеру всех четырех детей, хотя насчет этого нужно еще было посовeтоваться с Марком. Предполагалось покуда помeстит детей в отдeльном флигелe, гдe прежде была молочная, а теперь жил конюх с женою; потом, когда уже нечего будет опасаться заразы, предположено перевесть их в самый дом. Впрочем все это нужно было обдумать хорошенько.

Фанни совeтовала сестрe сперва отправить записку в Фремле-Корт, чтобы предувeдомить леди Лофтон о своем посeщении. Но Люси ушла, едва отвeтив на это предложение.

— К чему такия длинныя церемонии? сказала она:— я знаю, что она дома, а если нeт, не велика бeда, что я пройду даром десять шагов.

Через несколько минут она уже была у дверей Фремле-Корта, и узнала, что миледи у себя. Сердце дрогнуло у Люси, когда она вошла в комнату леди Лофтон, на верху, во втором этажe. Мы с вами, любезный читатель, уже знаем эту комнату, но, Люси в первый раз переступала Этот священный порог. Во всем ея убранствe было нeчто долженствующее внушать почтительный ужас каждому, кто в первый раз видeл леди Лофтон, сидящую прямо и чинно в высоком плетеном креслe, обычном ея мeстe, когда она занималась своими бумагами или книгами; она это знала, и по этому самому хотeла принять Люси здeсь. Но в этой же комнатe, у камина, стояло другое кресло, мягкое, покойное, уютное; тeм, кому случалось застать на нем леди Лофтон, погруженную в сладкую послeобeденную дремоту, она уже вовсе не казалась так страшна.

— Мисс Робартс, сказала она, не вставая с мeста, но протягивая руку своей гостьe,—я вам очень благодарна за ваше посeщение. Вы вeрно угадываете, о каком предметe мнe бы хотeлось поговорить с вами, и вeрно соглашаетесь со мною, что нам лучше повидаться здeсь нежели в домe вашего брата.

В отвeт на это, Люси только молча наклонила голову и сeла на стул, приготовленный для нея.

— Мой сын, продолжала леди Лофтон,— говорил мнe о.... о.... Если я не ошибаюсь, мисс Робартс, вы друг другу еще не дали слова?

— Нeт, отвeчала Люси,— он сдeлал мнe предложение, и я ему отказала.

Она сказала это довольно рeзко, рeзче может-быть чeм того требовали обстоятельства. С ея стороны это было и невeжливо, и неблагоразумно. Но в эту минуту, она думала о своем положении относительно леди Лофтон, а не лорда Лофтона; о своих чувствах к старой леди, а не к молодому лорду.

— О! проговорила леди Лофтон, повидимому озадаченная тоном Люси:— вы хотите сказать, что теперь ничего нeт между вами и моим сыном? Что все между вами кончено?

— Это совершенно зависит от вас.

— От меня? Каким же это образом?

— Я не знаю, что именно сказал вам сын ваш, леди Лофтон. Что до меня касается, я в этом дeлe ничего рeшительно не намeрена скрывать; вeроятно, и у него то же самое желание, потому что, если не ошибаюсь, он с вами уже говорил об этом предметe. Не так ли?

— Да, конечно; потому-то именно я и рeшилась попросить вас к себe.

— Могу ли я у вас спросить, что он сказал вам?— относительно меня, конечно.

Леди Лофтон не тотчас же дала отвeт; ей казалось, что мисс Робартс уже слишком смeло и нецеремонно объясняется с нею и вообще придает разговору совсeм не тот оборот, какой она имeла в виду.

— Он мнe говорил, что сдeлал вам предложение, сказала леди Лофтон:— для меня, как для матери, это конечно вопрос самый важный. И потому я подумала, что мнe лучше всего повидаться с вами и обратиться к собственному вашему здравому уму, собственной вашей деликатности. Вы конечно знаете...

Тут должна была начаться проповeдь, украшенная примeром царя Кофетуа и Гризельды. Люси однако успeла перебить леди Лофтон.

— Лорд Лофтон передал вам также мой отвeт?

— Нeт, не вполнe; но вы сами говорили мнe сейчас, что отказали ему, и я не могу не выразить вам искренняго моего уважения к вашему примeрному...

— Позвольте, леди Лофтон. Ваш сын предложил мнe свою руку. Он это сдeлал лично, в домe моего брата, и я ему тогда отказала; может-быть это было и безразсудно, потому что я люблю его всею душой. Но меня побудила к этому смeсь различных чувств, которыя мнe не для чего теперь разбирать; главным побуждением было конечно опасение вашего неудовольствия. Потом он пришел еще раз, не ко мнe, а к моему брату, и повторил ему свое предложение. Ничего конечно не может быть благороднeе и нeжнeе его образа дeйствий относительно меня. Сперва, когда он говорил со мною, мнe показалось что он увлекался прихотью. Я не повeрила его любви, хотя я видeла, что он был увeрен в себe. Но я не могла не повeрить ему, когда он опять приeхал и обратился к моему брату. Я не знаю, поймете ли вы меня, леди Лофтон, но дeвушка как я гораздо больше придает цeны такого роду объяснению нежели всему тому, что он мог бы сказать ей самой, под влиянием минутной вспышки. При том, вспомните, что я сама его полюбила, полюбила с самаго начала нашего знакомства. Я была безразсудна понадeявшись, что могу сблизиться с ним, не полюбив его.