Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 62)

Я когда-то слышал про эту комнату от стараго моего приятеля, мистера Грешама из Грешамсбери, отца молодаго Франка Грешама, который теперь собирался скупить часть чальдикотскаго лeса, принадлежавшую казнe. И ему довелось извeдать трудные дни, хотя, к счастию, они миновали, не оставив слeдов; и он когда-то сидeл тут и прислушивался к голосу людей, имeвших законныя права на его собственность и намeренных воспользоваться этими правами. Я вынес из его разказов впечатлeние, похожее на то, которое в дeтствe. производило на меня описание одной из комнат в Удольфском замке. В этой комнатe было кресло; тот, кто на него садился, был постепенно разрываем на части, член за членом, сустав за суставом; голову тянули в одну сторону, ноги в другую, зубы выдергивались из челюсти, пальцы отрывались от рук, мясо от костей, волосы из головы, члены из суставов, пока наконец на креслe не оставались только безжизненные, безобразные останки трупа. Мистер Грешам говорил мнe, что он сидeл всегда на одном и том же стулe, и терзания, которыя он выносил на этом мeстe, раздробление, расхищение, которым перед его глазами подвергалась его собственность, всегда напоминали мнe пытки Удольфскаго замка. Счастливец! он дожил до того, что всe его члены и суставы опять соединились, срослись и зацвeли здоровьем; но он никогда без ужаса не мог говорить об этой комнатe.

— Ни за что на свeтe, сказал он мнe раз, с особою торжественностью,— ни за какия блага в мирe нога моя не будет в этой комнатe.

И точно, с того самаго дня как дeла его приняли выгодный оборот, он не хотeл даже проходить по Саут-Одле-стриту.

В упомянутое утро мистер Соверби явился в Этот страшный застeнок, и, несколько минут спустя, к нему вышел мистер Фодергилл.

У мистера Фодергилла была одна общая черта с его приятелем мистером Соверби. Он мог, в различных случаях, являться совершенно различным человeком. Вообще говоря, он слыл за весельчака, кутилу, охотника покушать и выпить хорошенько; знали, что он всею душой предан интересам герцога, предполагали также, что он этим интересам готов служить всеми позволительными или непозволительными средствами, но в других отношениях его считали добрым малым; носились слухи, что он когда-то, кому-то, дал денег взаймы и без залога, и без процентов. В настоящем же случаe, Соверби с перваго взгляда увидeл, что Фодергилл встрeчает его во всеоружии. Он вошел каким-то скорым, отрывистым шагом; на лицe его не показалась улыбка, когда он пожал руку старому приятелю; он принес с собою ящик, набитый старыми бумагами и пергаменами, и почти тотчас же усeлся в одно из ветхих, почернeвших кресел.

— Давно ли вы здeсь, в Лондонe, Фодергилл? спросил Соверби, стоя спиною к камину. Он твердо рeшился на одно: ни под каким видом не дотронуться до этих бумаг, не взглянуть даже на них, не допустить, чтоб их прочли ему вслух. Он очень хорошо знал, что ему от этого пользы никакой не будет. У него также был свой ходок по дeлам для удостовeрения, что его обдирают совершенно по знаку.

— Давно ли? Я приeхал третьяго дня. Никогда в жизни у меня не было столько хлопот. Вы знаете, герцог требует, чтобы все было сдeлано тотчас же.

— Если он ожидает, что я заплачу ему тотчас же все, что я ему должен, то он несколько ошибается в своих разчетах.

— A! очень хорошо; я очень рад, что вы готовы прямо обратиться к дeлу, это будет всего лучше. Не угодно ли вам присeсть сюда?

— Нeт, благодарю вас, мнe ловче стоять.

— Но вы знаете, нам придется пересмотрeть всe эти разчеты.

— Оставим их, Фодергилл; на что они нам с вами? Если в них закралась какая-нибудь ошибка, Поттер и его помощники непремeнно усмотрят ее. Чего именно хочет герцог?

— Сказать вам попросту, он требует назад своих денег.

— В извeстном смыслe, и притом в главном смыслe, он деньги эти уже имeет в руках. Развe он не получает аккуратно проценты?

— Это так, даже очень аккуратно по теперешним временам. Но, Соверби, все это пустяки. Вы знаете герцога так же хорошо как, я, и конечно понимаете, чего именно ему хочется. Он вам дал срок, и если-бы вы приняли какия-нибудь мeры чтобы достать деньги, вы могли бы спасти помeстье.

— Сто восемьдесят тысяч фунтов! Какия я мог принять мeры, чтобы достать такую сумму? Подписать вексель, и поручить Тозеру размeнять ее в Сити на наличныя деньги?

— Мы надeялись, что вы женитесь.

— Нeт, это дeло не состоялось.

— В таком случаe, мнe кажется, вы не можете винить герцога за то, что он заботится о своих деньгах. Ему нужна эта сумма; вы видите, он хочет скупать землю. если-бы вы ему заплатили свои долг, он купил бы казенныя земли; но теперь, как кажется, их перебьет у него молодой Грешам. Это разсердило его, и я могу сказать вам напрямик, что он рeшился либо с вас получить всe деньги сполна, либо....

— Меня выгнать из Чальдикотса?

— Да, если вы хотите так выразиться. Мнe поручено немедленно подать ко взысканию всe векселя.

— В таком случаe, я должен сказать, что герцог поступает гадко.

— Право, Соверби, я этого не вижу.

— Но я вижу очень хорошо. Он получает свои проценты в срок, а векселя эти он скупил у людей, которые никогда бы не стали меня безпокоить, покуда бы я выплачивал им аккуратно проценты.

— А развe вы не получили мeсто в парламентe?

— Мeсто в парламентe! Как будто бы за него я должен был заплатить!

— Никто и не требует, чтобы вы за него платили. Вы похожи на многих знакомых мнe людей; вы хотите и съесть свой пирог, и имeть его в цeлости. В продолжении послeдних двадцати лeт вы все кушали свой пирог, а теперь вы сердитесь за герцога и считаете его перед собою виноватым потому только, что он хочет воспользоваться своею очередью.

— Он очень не хорошо поступит со мной, если захватят все мое имущество. Я не хочу употреблять сильных выражений, но это будет более чeм не хорошо, Я не могу повeрить, чтоб он хотeл поступить со мною таким образом.

— Вам кажется несправедливым, что он хочет получить свои деньги?

— Он хочет получить не деньги, а мое помeстье.

— А развe он за него не заплатил? Развe вы не получили сполна цeны вашего помeстья? Полноте, Соверби, вам не слeд сердиться; вот уже три года как вы знаете не хуже меня, что вас ожидает. Неужели герцог стал бы вам давать деньги взаймы без всякой цeли? Конечно, у него свои виды. Но он вас не торопил, и если-бы вы могли чeм-нибудь спасти помeстье, вы имeли на это достаточно времени.

Соверби оставался неподвижен на прежнем мeстe; несколько минут хранил он молчание. Лицо его приняло мрачное выражение; на нем не было и слeдов того беззаботнаго радушия, которое так дeйствовало на молодых его приятелей, которое поймало лорда Лофтона и плeнило Марка Робартса. Он видeл, что все идет против него, что все для него кончено. Он начинал догадываться, что он точно съел свой пирог, и что ему ничего почти не остается как развe только всадигь себe пулю в лоб. Он сам когда-то объяснял лорду Лофтону; взявшись за гуж, не говори, что не дюж. Мог ли он теперь похвастать своею дюжестью, крeпки ли у него плечи, широка ли спина для взваленной им самим на себя тяжести? Но и в эту горькую минуту, он сознавал и помнил, что должен вести себя мужем. Уже близка окончательная его погибель, скоро он исчезнет безвозвратно из виду и памяти тeх, с кeм провел всю свою жизнь. Однако, до самаго конца, он будет вести себя с достоинством. Не может он не сознаться, что ему приходится пожинать то, что он сам же посeял!

Между тeм Фодергилл занялся бумагами. Он продолжал перевертывать лист за листом, как будто бы весь углубился в разчеты. Но, правду сказать, он во все это время не прочел ни одного слова. Да я нечего ему тут было читать. Вся письменная и счетная часть в подобных дeлах была поручена народу мелкому, а не таким крупным особам как мистер Фодергилл. Дeло его состояло в том, чтобы объявить приговор мистеру Соверби. Всe эти документы ни к чему не могли ему послужить. Вся сила была на сторонe герцога; Соверби сам это знал; дeло мистера Фодергилла было объяснить ему, что герцог намeрен воспользоваться этою силой. Для него это было дeлом привычным, и он продолжал перевертывать бумаги и притворяться, будто бы он читает их с величавшим вниманием.

— Я сам переговорю с герцогом, сказал наконец мистер Соверби, и в голосe его было что-то страшное.

— Вы знаете, что герцог не захочет говорить с вами об этом предметe; он никогда ни с кeм не говорит о денежных дeлах; вам это хорошо извeстно.

— Клянусь.... он со мною будет говорить! Никогда ни с кeм не говорит о деньгах! Зачeм же он стыдится говорить о них, если так любит их? Я с ним повидаюсь, непремeнно.

— Я ничего больше не имeю сказать вам, Соверби. Я уж конечно не предложу герцогу повидаться с вами; а если вы насильно будете искать свидания с ним, вы знаете какия из этого произойдут послeдствия. Не моя будет вина, если он разъярится на вас. Я ему ничего не стану передавать, я никогда ничего ему не передаю из того, что мнe говорят в подобных обстоятельствахъ

— Я буду вести дeло через моего стряпчаго, сказал Соверби; потом он взял шляпу, и, не прибавив ни слова, вышел из комнаты.

Мы не знаем какого рода будет вeчное наказание, назначенное на том свeтe нераскаянным грeшникам; но здeсь на землe трудно себe представить муку страшнeе воспоминания о заслуженной гибели. Что может быть ужаснeе как помнить день за днем, что вся жизнь пропала даром, что исчезла послeдняя, слабая надежда, что пришел конец, а с ним безчестие неизгладимое, презрeние других, презрeние к самому себe, которое будет вeчно грызть душу?