Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 21)

— Ты обо мнe можешь говорить что хочешь, Марк, но я тебe не позволю нападать на леди Лофтон. Если рога и хвост должны означать распутство и безсовeстность, то может-быть ты более прав чeм думаешь. Но сними же свое толстое пальто, и обогрeйся хорошенько.

Вот всe упреки, которые Марк услышал от жены, послe непростительнаго своего поступка.

"Я непремeнно скажу ей про вексель," подумал он: "но не сегодня; мнe прежде нужно повидаться с Лофтоном."

В Этот день они обeдали во Фремле-Кортe и там видeли молодаго лорда; леди Лофтон они застали в самом лучшем расположении духа. Лорд Лофтон был красивый, статный молодой человeк, пониже ростом Марка и не с таким, может-быть, умным выражением в глазах; но черты его были правильнeе и все лицо дышало добротой и веселостью. Приятно было смотрeть на такое лицо, и как засматривалась на него леди Лофтон!

— Что ж, Марк, побывали вы у Филистимлян? были первыя слова молодаго лорда.

Марк засмeялся, пожимая ему руку, а между тeм не мог не сознаться про себя, что точно он уже попал под иго филистимское. Увы, увы! трудно освободиться от оков, налагаемых современными Филистимлянами! Если какой-нибудь Сампсон рeшится разрушить храм над их глазами, не должен ли он и сам погибнуть вмeстe с ними? Никакая пиявка так упорно не впивается в человeка как современный Филистимлянин.

— Вот вы все-таки застали сэр-Джорджа, сказала ему миледи, и больше почти не намекала на его отсутствие. Поговорили о чтениях; из замeчаний леди Лофтон конечно было очевидно, что ей не нравятся люди, у которых недавно гостил викарий, но она не позволила себe ни малeйшаго личнаго намека, ни малeйшаго упрека. До Фремле-Корта уже дошли слухи о рeчи, произнесенной супругой епископа, в заключении лекции, и леди Лофтон не могла не посмeяться над этим: она увeряла, что главная часть лекции была прочтена почтенною мистрисс Проуди; а потом, когда Марк описал ея утренний костюм за завтраком в воскресенье, миледи стала утверждать, что мистрисс Проуди именно в таком одeянии выказывала перед публикой свое краснорeчие.

— Я бы дорого дал, чтобы присутствовать на лекции, сказал сэр-Джордж.

— А я напротив, возразила леди Лофтон.— Невозможно не смeяться при одном разказe об этом. Но мнe было бы очень больно видeть жену одного из наших епископов, выставляющую себя в таком смeшном видe. Вeдь все же он епископ.

— А я, миледи, согласен с Мередитом, сказал лорд Лофтон.— Должно-быть это было уморительно. Но коль скоро этому суждено было случиться, коль скоро достоинство нашей церкви должно было подвергнуться такой напасти, признаюсь, я бы не отказался там присутствовать.

— А я знаю, что тебe бы это было тягостно, Лудовик.

— Ничего, матушка, я бы кой-как оправился от тяжкаго впечатлeния; мнe кажется, что это было нeчто в родe боя быков: и страшно смотрeть, и очень занимательно. А Гарольд Смит, Марк, что же он-то дeлал в это время?

— Да вeдь это было не долго, отвeчал Робартс.

— Ну, а бeдный епископ? Он вeрно был на иголках? спросила леди Лофтон.— Мнe так его жаль!

— Он, кажется, преспокойно спал.

— Как, во всю лекцию? спросил сэр-Джордж.

— Голос жены пробудил его, он вскочил, и также сказал что-то.

— Как, во всеуслышание?

— Всего слова два.

— Что за унизительная сцена! сказала леди Лофтон.— Как тяжело для тeх, кто помнит добрeйшаго старика, его предшественника! Он конфирмовал тебя, Лудовик; помнишь, мы послe завтракали у него?

— Какже, очень помню; в особенности то, что никогда в жизни мнe не случалось eсть таких отличных пирожков. Старик сам на них обратил мое внимание, и, казалось, очень был рад, что нашел во мнe сочувствие. Теперь уж вeрно не дeлают таких пирожков в епископском дворцe.

— Вы можете быть увeрены, что мистрисс Проуди постарается вас всячески угостить, если вы явитесь к ней, сказал сэр-Джордж.

— Надeюсь, что ему и в голову не придет поeхать к ней, возразила леди Лофтон довольно рeзко; впрочем, это было ея единственное рeзкое слово, намекавшее на поeздку Марка.

Так как тут был сэр-Джордж Мередит, то Робартс не мог поговорить с лордом Лофтоном о мистерe Соверби и его денежных дeлах; но он спросил его, когда может с ним повидаться наединe.

— Приходите завтра утром взглянуть на моих лошадей; их только что сегодня привели. Мередиты уeдут часов в двeнадцать, а там мы с вами останемся вдвоем.

Марк согласился, и отправился домой под руку с женою.

— Не правда ли, что она добра? спросила Фанни, лишь только они вышли на дорогу.

— Да, она добра, добрeе даже нежели я мог ожидать. Но замeтила ты, как она ожесточена против епископа? А право в епископe нeт ничего такого дурнаго.

— Она еще гораздо больше ожесточена против его жены. Но согласись, Марк, вeдь точно не совсeм прилично так выставляться на показ. Что должны были подумать всe Барчестерцы?

— Им это, кажется, понравилось.

— Пустяки, Марк, это совершенно невозможно. Но впрочем мнe теперь не до того. Я хочу только, чтобы ты сознался, что она добра как ангел.

Мистрисс Робартс продолжала восторженно расхваливать старую леди; послe описаннаго нами примирения она не знала, как ее превозносить. А теперь, послe угрожающей бури, все так отлично устроилось, ея мужа так хорошо приняли, несмотря на всe его ошибки, все так, казалось, улыбалось им. Но как бы все измeнилось в ея глазах, если-бы только она узнала о злополучном векселe!

На другое утро, часов в двeнадцать, викарий вмeстe с молодым лордом расхаживался по фремлейским конюшням. В них происходила страшная суета, потому что большая часть этих строений не была употребляема в послeдние года. Но теперь все наполнилось и оживилось. Лорду Лофтону привели из Лестершира семь или восемь отличных лошадей, и каждая из них требовала такого просторнаго помeщения, что старый фремлейский конюх только покачивал головой. Впрочем у лорда Лофтона был свой собственный надсмотрщик, который распоряжался всeм.

Марк, несмотря на свой священный сан, был большой охотник до хороших лошадей, и он не без учистия слушал лорда Лофтона, объяснявшаго ему достоинства, вот этого четырехлeтняго жеребца, и той великолeпной роттельбонской кобылы; но много других забот тяготeло на его душe, и послe получаса, проведеннаго в конюшнe, ему удалось вывести приятеля в сад.

— Итак ты разчитался с Соверби? начал Робартс.

— Расчитался с ним! да; но знаешь ли ты цeну?

— Тебя, кажется, пришлось заплатить пять тысяч фунтов.

— Да. Но около трех тысяч я заплатил еще прежде. А все это из-за такого дeла, гдe я собственно не должен был платить ни шиллинга. Каких бы ни довелось мнe сдeлать глупостей вперед, я во всяком случаe не стану связываться с Соверби.

— Но ты не думаешь, чтоб он с тобой поступил безчестно?

— Марк, сказать тебe по правдe, я перестал думать об этом дeлe, и не хочу больше припоминать его. Матушка заплатила за меня эти деньги, чтобы спасти помeстья, и, конечно, я должен ей возвратить их. Но я дал себe слово не имeть никаких денежных дeл с Соверби. Может-быть он и не безчестный человeк, но уж черезчур изворотливый...

— Хорошо, Лофтон; что же ты скажешь, когда узнаешь, что я за него подписал вексель в четыреста фунтов?

— Да я бы сказал... но ты шутишь; человeк в твоем положении не стал бы этого дeлать.

— Однакож я это сдeлал.

Лорд Лофтон посмотрeл на него с недоумeнием.

— Он меня упросил в послeдний вечер, который я провел там; говорил, что я его выручу из бeды, и что никогда еще он не отказывался от уплаты своих долгов.

— Никогда не отказывался! воскликнул лорд Лофтон:— да у ростовщиков цeлыя кипы его просроченных векселей! И ты точно поручился за него в четырех-стах фунтах?

— Точно.

— На какой срок?

— На три мeсяца.

— И подумал ты о том, гдe достать эти деньга?

— Я очень хорошо знаю, что не могу их достать, по крайней мeрe в такое короткое время. Придется возобновить вексель и уплачивать его мало-по-малу, то-есть в таком случаe, если Соверби не возьмет уплаты на себя.

— Это почти так же вeроятно, как и то, что он возьмется уплатить государственный долг.

Робартс разказал ему о предполагаемой женитьбe Соверби, прибавив, что но всeм вeроятиям мисс Данстебл примет его предложение.

— И не мудрено, сказал Лофтон:— Соверби человeк очень приятный; в таком случаe, он будет обезпечен на всю жизнь. Но кредиторы его ровно ничего не выиграют. Герцог имeет в руках закладныя на его помeстья, и уж конечно вытребует свои деньги, так что имeние перейдет на имя жены. Мелкие же кредиторы, как напримeр ты, не получат ни шиллинга.

Бeдный Марк! Он и прежде отчасти подозрeвал все это, но не так ясно выговаривал себe горькую истину. Итак, не было сомнeния, что в наказание за его слабость ему придется заплатить не только четыреста фунтов, но и проценты, пошлины, издержки за возобновление векселя, за штемпельныя марки, и т. д. Да, точно, он попал в руки к Филистимлянам во время своего пребывания у герцога. Теперь ему стало достаточно ясно, что лучше бы он сдeлал, если-бы наперед отказался от всех великолeпий Чальдикотса и Гадером-Кассля.

Но как объявить это женe?

Глава X

Марк Робартс долго обсуживал Этот вопрос в своем умe, колебался, и не мог ни на что рeшиться. Наконец он остановился на одном планe, и нельзя сказать, чтобы план Этот был очень дурен, если-б он только мог привести его в исполнение.