Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 14)

Обрадованный, он начал снова: "Я говорю не о себe..."

— Надeюсь, что он не примется скромничать, сказала мисс Данстебл.

— Это было бы совершенно ново, отвeчала мистрисс Смит.

"...а обо многих благородных и даровитых лордах и членах нижней палаты, которые в послeднее время не рeдко посвящали себя этому доброму дeлу..." Тут он представил длинный перечень перов и членов парламента, начиная, разумeется, с лорда Бонерджеса, и кончая мистером Грином Уокером, молодым джентльменом, который недавно, по влиянию отца, был выбран в представители мeстечка Кру Джанкшон, и начал свою публичную дeятельность рeчью о способe преподавания латинской грамматики в Итонской школe.

"В настоящем случаe, продолжал мистер Смит, мы хотим узнать что-нибудь об обширных и великолeпных островах, лежащих далеко от нас, за предeлами Индии, в Южном Океанe, о тeх островах, гдe земля производит чудные ароматы, и роскошные плоды, гдe море имeет своим морем жемчуг и кораллы. Друзья мои, вы знакомы с картою, вы знаете черту, проводимую экватором по этим отдаленным морям..." Многия головы наклонились и послышался шорох бумаги, ибо многие из тeх, которые стояли не так высоко на общественной лeстницe, принесли с собою географическия карты, чтобы, возобновить в своей памяти мeстоположение этих чудных островов.

Затeм мистер Смит, также с картою в руках, и указывая по временам на другую большую карту, повeшенную на стeнe, углубился в географическую часть своего предмета.

— Это мы, я думаю, могли узнать из наших атласов, не совершая путешествия в Барчестер, сказала несочувствующая оратору его подруга, мистрисс Гарольд: слово весьма жестокое, да и весьма нелогическое, ибо есть множество вещей, которыя мы могли бы, конечно, сами узнать, если-бы постарались, но никогда не узнаем, покуда нам их не скажут.. Почему же бы широтe и долготe Лебуана не принадлежат к числу таких вещей? Прослeдив линию экватора по Борнео, Целебесу, Гилоло, чрез Макассарский пролив и Молукский архипелаг, мистер Гарольд Смит вознесся к более высоким вопросам. "Но что пользы, воскликнул он, что пользы во всех дарах, расточаемых Богом человeку, если человeк не раскрывает руки, чтобы принять их? А раскрытие руки не есть ли это процесс цивилизации? Да, друзья мои, процесс цивилизации! У этих островитян Южнаго Океана есть все, что может даровать щедрое Провидeние, но все это ничто без образования. Дать им образование, дать им цивилизацию, это зависит от вас друзья мои, да, от вас, граждане Барчестера!" Тут он снова умолк, чтобы руки и ноги слушателей сдeлали свое дeло; и руки и ноги сдeлали свое дeло. В это время мистер Смит выпил несколько глотков воды.

Теперь он был совершенно в своем элементe, и уловил настоящий способ ударять по столу кулаком. От времени до времени, нeкоторыя слова, срывавшияся с уст мистера Соверби, долетали до его ушей; но собственный его голос оказывал свою обычную чарующую силу, и он переходил от плоскости к общему мeсту, и от общаго мeста снова к плоскости, с очаровательным для него самого краснорeчием.

"Цивилизация воскликнул он, поднимая глаза и руки к потолку:— о! цивилизация..."

— Теперь пойдет часа на полтора, по крайней мeрe, простонал мистер Саппельгаус.

Один глаз Гарольда Смита опустился на него, но мгновенно снова устремился к потолку.

"О цивилизация! ты облагораживаешь человeчество, и уподобляешь его божеству! Что может сравниться с тобою?" Тут мистрисс Проуди обнаружила явные признаки неодобрения, которым, без сомнeния, вторил бы епископ, если-б Этот достойный прелат не был погружен в усыпление. Но мистер Смит продолжал, ничего не замeчая, или по крайней мeрe ни на что не обращая внимания.

"Что может сравниться с тобою? Ты благотворный источник, оплодотворяющий безплодныя пустыни. Пока тебя нeт, все темно и уныло, но при твоем появлении восходит яркое солнце, из земли поднимаются обильныя жатвы, и нeдра скал выдают свои сокровища. Образы нeкогда грубые и отвратительные облекаются красотой и изяществом, и растительное существование возвышается до божественной жизни. Тогда является гений в сияющем всеоружии, охватывает земную поверхность и покоряет своим цeлям каждый клочок земли; гений, дитя развития, отец искусств!" Послeдняя статья генеалогия прогресса имeла большой успeх, и весь Барчестер принялся работать руками и ногами, весь Барчестр, за исключением неблагодушной аристократической передней скамьи, с тремя креслами на углу. Аристократическая скамья чувствовала себя в полном обладании цивилизацией и не очень о ней заботилась, а по мнeнию трех кресел, или по крайней мeрe того, которое занимала мистрисс Проуди, в словах оратора заключалось что-то языческое, какая-то нехристиянская сентиментальность, доходящая почти до невeрия, чего эта дама, столб и утверждение церкви, не могла снести перед цeлым собранием.

"От цивилизации, продолжал мистер Гарольд Смит, нисходя от поэзии к прозe, как умeют это дeлать ораторы, чтобы выставить на вид цeнность и поэзии и прозы: от цивилизации должны мы ожидать улучшений в материальном бытe этих островов, и..."

— И от христианства! воскликнула мистрисс Проуди.

Изумление овладeло присутствующими, и епископ, совершенно проснувшись, вскочил с своего кресла при звукe знакомаго голоса и вскричал:— Конечно! конечно!

— Слушайте, слушайте! проговорили тe из присутствующих, которые по преимуществу принадлежали к богословской школe мистрисс Проуди; и между этими голосами слышался внятно голос новаго причетника, об опредeления котораго она очень хлопотала.

— О, да, от христианства, разумeется! проговорил Гарольд Смит, на котораго Этот перерыв, казалось, неблагоприятно подeйствовал.

— От христианства и соблюдения воскресных дней! провозгласила мистрисс Проуди, которая, раз обратив на себя внимание публики, хотeла, повидимому, удержать его за собою.— Не забудем никогда, что эти островитяне не могут благоденствовать, если не будут уважать воскресных дней.

Бeдный мистер Смит, так нещадно совлеченный с своего конька, не был уже в состоянии снова взобраться на него, и окончил свою рeчь весьма неудовлетворительно для себя самого. На столe перед ним лежала кипа статистических извeстий, которыми он намeревался убeдить разсудок слушателей, когда уже совершенно овладeет их чувством. Теперь все вышло вяло и блeдно. В ту минуту, как его прервали, он собирался объяснять, что улучшений материальнаго быта нельзя достигнуть без денег, и что им, гражданам Барчестера, прилично выступить вперед с своими кошельками, как людям и братьям. Он попытался это сдeлать, но послe роковаго нападения со стороны кресел всеми присутствующим стадо очевидно, что героиня дня — мистрисс Проуди. Время мистера Смита миновало, и жители Барчестера уже ни в грош не ставили его призыва.

По этим причинам рeчь кончилась цeлыми двадцатью минутами раньше нежели всe ожидали, к великому удовольствию господ Соверби и Саппельгауса, которые в Этот вечер предложили и провели благодарственный адрес мистрисс Проуди.

И еще много забавнаго совершили они в Этот вечер.

— Робартс, два слова, сказал мистер Соверби в дверях "Механическаго Института".— Не уeзжайте вы с епископом и его супругой. Мы устроим маленький ужин в гостинницe Английскаго Дракона; послe всего, что мы претерпeли, это право будет не лишнее. Вы можете предупредить одного из слуг, чтоб он впустил вас, когда вы воротитесь во дворец.

Марк задумался было над этим приглашением. Он бы с радостью примкнул к их обществу, если-бы достало духу. Но и его, как многих его собратий, не покидал страх перед мистрисс Проуди.

Веселый был у них ужин; но бeдный мистер Гарольд Смит не принадлежал к самым веселым из собесeдников.

Глава VII

Марк Робартс хорошо сдeлал, отказавшись от этого ужина. Общество сeло за стол уже послe одиннадцати часов, и разошлось не прежде двух. Нужно вспомнить, что на другой день, в воскресенье, он должен был сказать проповeдь в пользу миссии, собиравшейся просвeщать островитян мистера Гарольда Смита, и нужно признаться, что обязанность эта казалась ему теперь не очень привлекательною.

Когда он взял на себя это дeло, то, по своему обыкновению, он занялся им и смотрeл на него сериозно; но с тeх пор, не раз, поднимали при нем на смeх все это предприятие, и он сам, забыв о своей проповeди, шутил и смeялся с другими;, все это заставляло его теперь от души желать, чтоб он мог выбрать другую тему для проповeди.

Он знал, что в проповeди он особенно должен распространяться о тeх именно сторонах вопроса, которыя чаще всего вызывали смeх и колкия замeчания мистрисс Смит и мисс Данстебл, и даже самаго его не раз заставляли хохотать вмeстe с ними. Как же мог он теперь прочесть ее в должном настроении, зная наперед, что обe эти дамы будут смотрeть на него, будут стараться поймать его взгляд и не преминут и его поднять на смeх?

Предполагая это, он был несправедлив к одной из этих дам. Мисс Данстебл, не смотря на свою страсть ко всяким шуткам — мы можем сказать даже ко всякому дурачеству — не имeла ни малeйшаго поползновения смeяться над религией или над тeм, что находилось в каком-либо отношении к религии. Можно себe представить, что она не причисляла к религиозным предметом мистрисс Проуди, и всегда была готова поднять ее на смeх; но если-бы Марк знал ее лучше, он не усомнился бы в том, что она будет держаться как нельзя приличнeе во все время его проповeди.