7
От Sapiens к Ludens
Эволюция – один из аспектов, вокруг которых строится вселенная Death Stranding. Конечно, в основном речь идет о развитии человечества, но иногда Кодзима в своих рассуждениях затрагивает и других существ, которые жили на Земле до нас, и даже тех, которые будут жить после. Режиссер изучил множество теорий и концепций и на их основе придумал собственный мир постапокалипсиса, в котором ученые, опираясь на эти исследования (иногда притянутые за уши, а иногда полностью выдуманные), пытаются объяснить, как работает хиралий, что такое Твари, что ждет нас после смерти. Каждая из этих теорий так или иначе раскрывается в игре, но чаще всего речь идет о Homo ludens. В первых главах этой книги мы уже рассказывали о том, что логотип Kojima Productions, тот самый Люденс, является не просто рисунком, а частью давно продуманной философии автора. Теперь же разберем, как образ Люденса воплощается в игре: какой смысл в него заложен, как автор его показывает и какую мысль он пытается передать. Как Кодзима психологически противопоставляет Сэма (игрока) и Хиггса как два возможных пути человеческой эволюции.
От биологии к философии
Биологически наш вид определяется как Homo sapiens, но историки и философы давно пытаются создать другую градацию определения человека, которая основывалась бы не на биологии, а на образе жизни и мышления. Термин sapiens может быть использован для определения разума и способности человека мыслить, которая (предположительно) и отличает нас от животных. Но с культурной и философской точки зрения этот термин может быть далеко не самым подходящим. В Death Stranding, в основном через разговоры Дедмэна и Хартмэна, исследуются свойства, по которым человек может определять себя и относить к определенному виду. Например, Маму и Локни в игре называют Homo faber: смысл их существования определяется через технологии, процесс производства, развитие машин. Самого себя Хартмэн называет Homo loquens, потому что он развивается через язык и средства общения – в основном с миром мертвых, – через культуру и искусство. Кстати, эта черта есть не только у Хартмэна, но и у его аватара – режиссера Николаса Рефна. По этой же логике Дедмэна можно отнести к Homo religiosus: его искусственное рождение ярко контрастирует с его представлениями о смерти, из-за чего он сосредоточен на поиске смысла жизни, которое можно определить как некую форму веры[158]. Все вышеуказанные типы были изучены философами, историками и теоретиками прошлых веков, но в игре особое внимание уделяется трем из них: Homo ludens, разумеется, о котором мы не раз говорили и к которому еще не раз вернемся, и двум антагонистичным в игре: Homo demens, террористам под управлением Хиггса, и Homo gestalt, к которому относятся МУЛы.
Homo Ludens – развитие через игру
Термин Homo ludens (человек играющий) был выведен в 1938-м нидерландским историком Йоханом Хёйзингой. Согласно теории историка, любая культура строится вокруг игры, они неотделимы друг от друга и именно через игру человек развивается, приобретает новые знания и учится жить в обществе. От первобытных танцев до современной политики; от базовых норм поведения до этикета высшего общества; понятия верности, чести, предательства – абсолютно все в социуме работает по определенным установленным правилам. Они часто негласные, но серьезные, поскольку от них зависит работа законов, экономики, политики, культуры и лингвистики; и все они продумываются, внедряются и устанавливаются с помощью слов, напоминающих термины игр. Например, мы говорим «победить» смерть или «проиграть» в борьбе за жизнь, у нас происходят любовные и политические «игры». Помимо подобной лексики и игровых формулировок, которые часто происходят от древних обрядов и традиций, в обществе также есть правила хорошего тона и вежливости, этикет и ярлыки, которые определяют место человека в социальной иерархии. Эти правила редко остаются неизменными – общество все время развивается, а вместе с ним меняется и язык. Тем не менее часть правил существует давно, и они плотно закрепились в сознании людей и сложившихся социальных структурах. Искусство, наука, война и религия – все это было основано на «человеке играющем». На Homo ludens.
В Death Stranding эти «игровые» правила представлены с помощью курьеров: Сэма и игроков. Для Кодзимы Homo ludens – это человек, который обучается через игру, давая всему сообществу игроков возможность развиваться, коммуницировать и изобретать новое. И речь идет не об обучении в серьезном, академическом смысле слова – Death Stranding не претендует на роль учебного пособия или на жанр serious game[159]. Процесс обучения основан больше на инстинктах и субъективных размышлениях. Кодзима надеется, что игроки, закончив игру, вынесут из нее какое-то послание и будут размышлять над ним и дальше; что игра произведет на них особое впечатление и, возможно, хотя бы чуть-чуть изменит их повседневную жизнь. Неслучайно выживальщик Фанат люденов, один из первых клиентов, к которым направляется Сэм, представлен в образе Джеффа Кили, как неслучаен и образ Homo loquens, представленный Хартмэном/Рефном. Будучи одновременно персонажем игры и представителем медиасферы, Джефф выступает в Death Stranding в качестве фаната видеоигр – в данном случае фаната люденов, а значит, и Кодзимы, – и в принципе любых игр, от макетов и моделирования до настольных игр и научно-фантастической литературы.
Как мы успели рассказать, каждый из выживальщиков имеет свою профессию и занимает определенную роль в обществе. Один из них, кажется, наиболее близок к игроку по духу и мыслям, и тем удивительнее, что его убежище спрятано и не является обязательным для посещения. Это Старый курьер. Бывший доставщик, как ясно из разговоров, ушел в отставку и поселился далеко на юге, в бункере на склоне горы. Роль этого выживальщика исполнил Сэм Лейк – автор и креативный директор финской студии Remedy Entertainment, сценарист Max Payne (он уже тогда наделял своих героев собственными чертами лица и привычками), Alan Wake и Control[160]. Символически, персонаж Старого курьера несет игроку скрытый посыл. Его роль даже важнее, чем образ Хермена Хульста или отсылки на Horizon: Zero Dawn, которыми наполнена игра[161]. Лейк – ветеран видеоиндустрии, который скорее творит и сочиняет, нежели производит игры. Такой аналог Кодзимы, только сосредоточенный исключительно на творческой стороне. Роль Старого курьера сближает его с игроком, с человеком играющим, и позднее, если прочитать электронные письма, Старый курьер соглашается уступить свое место «новому поколению», которое и представляет игрок.
На этом этапе аудитория, как правило, уже готова к встрече с таким героем: Сэм приближается к финалу путешествия, он преодолел множество опасностей, пересек горы и овраги, получил много нового оборудования – в такой атмосфере сообщения Старого курьера о вере в новое поколение вполне оправданы, и они трогают сердца аудитории. В этот момент игрок действительно готов взять на себя ответственность за будущее и прийти на смену ветеранам. Как мы видели в разделе про Рефна, через всю игру проходит идея постоянного вдохновения и передачи мыслей. Игроки совершают действия, чем вдохновляют других, и в то же время вдохновляются сами, наблюдая за делами коллег. Но параллельно с этим игроки черпают вдохновение от других авторов, из фильмов и книг, которые, в свою очередь, тоже были чем-то вдохновлены. Для Кодзимы все люди – это «человек играющий»: игра заставляет их расти, вдохновляет, изменяет их жизнь. Она помогает развиться. Талисман студии (Ludens), чья внешность скрыта за скафандром, когда-то имел черты лица Кодзимы, но теперь за его маской может представить себя каждый игрок, который хочет вместе со студией нести и распространять ее ценности и мысли. Люденс – это человек, готовый использовать свои знания и опыт, чтобы помогать другим.
Homo Demens – развитие через разрушения
Как утверждает философ Эдгар Морен[162], Homo demens происходит от Homo sapiens. Большинство качеств, которые предписываются разным философским видам Homo (faber, loquens и даже ludens), уже присутствовали у неандертальцев. По мнению Морена, основное отличие sapiens – это способность к воображению и восприятию интенсивных эмоций, таких как печаль и радость, а главное, умение различать их по смыслу и насыщенности. Фактически, единственная по-настоящему уникальная способность sapiens – это умение мыслить абстрактными понятиями, как, например, жизнь после смерти, метафора, вера и надежда.
С такой точки зрения, безумец – это и есть Homo demens: когда он творит, его ограничивают только собственное воображение и эго. Demens здесь противопоставляется sapiens, который руководствуется логикой, а не чувствами. Если бы миром правил Homo demens, то в основе лежала бы не взвешенность и рациональность, а склонность к насилию и конфликтам, как внутренним, так и по отношению к окружающему миру.
В Death Stranding представителями Homo demens являются дементы, противостоящие «Бриджес» в их идеях об объединении мира и тотальном контроле. У них нет правил, нет структуры и иерархии – по крайней мере, они так думают, хотя Хиггс, получивший определенные способности от Амелии, подчинил их себе. Они требуют свободы, сея страх и паранойю, они неспособны доверять любым структурам власти, потому что в прошлом политики и государства доказали свою хрупкость и неспособность своевременно реагировать на события. Чуть позже, в разделе о Хиггсе, мы поговорим о том, как дементы и людены по-своему дополняют друг друга, подобно палке и веревке: они противоположны, но в сознании Кодзимы неразрывно связаны.
