Энрике Флюенс – Выбор оборотня (страница 4)

Снег набился в обувь, растаял и теперь доставлял неприятные ощущения. Два раза Марианн останавливался, облокачивался о ствол дерева или цеплялся за сук и торопливо вытряхивал ледышки из обуви. Но мокрые ноги только еще сильнее озябли. Раздраженный Марианн стал задумываться о теплом укрытии, где можно согреть ноги и просушить обувь.

Потихоньку усталость все-таки подкралась и начала сковывать тело. Марианн надеялся выйти к деревне или хотя бы любому жилищу. Потом мечтал о заброшенном покосившемся сарае. А через час просил бога послать расщелину в земле, в которой он постарается разжечь костер.

Два раза Марианн отчетливо слышал шаги позади себя и осторожный шелестящий звук, каким порой ветер подвывает в камине. Причем второй раз совсем отчетливо на столько, что кровь стыла в жилах, сковывая мышцы и отдаваясь в голове гулким пульсирующим страхом. Взволнованный Марианн оглядывался каждый раз, но никого не видел. Вокруг спал глухой лес, скованный снегом и тьмой и только. Источника пугающих звуков Марианн не находил. На бархатном снегу темнела неровная цепочка следов Марианна. Отпечатков иного существа на снегу не было. В тени между деревьями не угадывалась фигура преследователя (будь им дикий зверь или человек). Казалось, никого кроме Марианна нет во всей округе.

Марианн продолжил пробираться вперед по глубоким сугробам, списывая страх и опасения, что терзали его, на шорох своей одежды и эхо собственного дыхания, но шаг ускорил, желая поскорее покинуть мрачное место.

Внезапно справа скользнула тень, обогнала Марианна на несколько шагов, а затем так же быстро метнулась назад и спряталась под деревом.

Марианн едва сдержал крик и свалился в сугроб, отпрыгивая в сторону от внезапной угрозы. Он во все глаза таращился дерево, где растаяла тень. Опять никого не видно.

Тень? Откуда? Луна еще не показывалась. Над головой не видно ни одной звездочки. В царящем полумраке это нечто было чернее тени. И еще, если это не дорисовала фантазия испуганного школьника, черное нечто имело руки, напоминающие больше щупальца.

Теперь Марианн не сомневался, нечто следует за ним по пятам, но не хочет попадаться на глаза. Оно затаилось среди деревьев и ждало.

– Кто здесь? – громко спросил Марианн, пытаясь придать твердость голосу. Но звук собственной речи показался ему плаксивым.

Ответа не было. Тишина и одиночество нахлынули волной. Внизу живота пробежался липкий холодок ужаса.

Марианн пристыдил себя за свою трусость. Показательно не спеша, он поднялся на ноги, отряхнулся от набившего за воротник снега. При этом Марианн не отводил настороженного взгляда от дерева. Ноги предательски дрожали. Адреналин еще будоражил кровь. Марианн ругнулся сквозь зубы и поспешил прочь.

Через двадцать шагов деревья расступились. Сумрачный шатер из паутины веток остался позади. Марианн замер на краю крутого спуска и залюбовался зимней ночью. Синие необъятные облака низко парили над головой, укрывали от серебряного света луны фантастический пейзаж. Уютная долина словно была отражением теней волнистого неба. Под ногами в полумраке виднелся идеально ровный изгиб железной дороги. Немного левее светился маленький желтый огонек. Марианн пригляделся и признал почти занесенный снегом до самой крыши домик у самых рельсов. Маленькая хижина.

Снег провалился под ногами Марианна, и тот, кувыркаясь, полетел вниз по склону горы. Несколько секунд падения – и Марианн ощутил болезненный удар плечом о твердую землю. А сверху накрыло плотным сугробом. Сам того не желая, Марианн вызвал лавину, побеспокоив рыхлый и ненадежный снег на горе, и винил себя за неосмотрительность.

У Марианна потемнело в глазах. Он потерял ориентацию и с липким снегом за шиворотом и на лице, привстал на пульсирующих ногах. Но оказался по пояс увязшим в сугробе. Плечо ныло от удара. После головокружительного спуска требовалось время, чтобы придти в себя. Марианн глубоко вдохнул, пытаясь унять подкатившую тошноту. Гул в ушах немного утих. В небе разлилось гоготание встревоженных птиц. В нем слышались беспокойство и тревога. До этого момента Марианн еще не видел в этом лесу ни одной птицы.

Дробный стук копыт перекрыл недовольное карканье и запульсировал новой болью в голове. Он приближался к Марианну. Нет, это не стук, а металлический рокот, частый и звонкий. Спустя мгновенье рокот превратился в ураган ветра, что стал непробиваемой стеной для остальных звуков. Яркий свет взорвался из темноты и ударил по глазам. Марианн, не в силах бежать от сильного головокружения, снова опрокинулся в сугроб и, барахтаясь, наконец, разглядел опасность.

Он лежал совсем близко к рельсам. О них он и ударился плечом. Если бы Марианн не отскочил назад, он вмиг бы умер под колесами поезда, что проскочил мимо перед лицом Марианна громадной скалой, унося за собой вихрь мелких колких снежинок и ударяя ледяным порывом ветра в лицо.

Железный гигант уже убежал далеко прочь, превратился в чернеющее пятнышко на снегу, и тогда грохот и шум стихли. Как и прежде в округе царила покой и мертвая тишина.

Сам не понимая зачем, Марианн поднял голову и посмотрел верх на вершину, с которой скатился, и дыхание у него сперло. На горе виднелась черная человекоподобная фигура. Неподвижная, словно статуя, с длинными руками-щупальцами.

Все нутро Марианна похолодело. Он вскочил и бросился бежать прочь. Сначала на четвереньках перебирая руками и ногами, утопая в глубоком снегу. Потом взобравшись на рельсы, побежал со всех ног на тусклый огонек света.

Глава 3. Мигнис

Запыхавшийся Марианн остановился перед хижиной, на деле оказавшейся еще меньше чем выглядела с горы. В мутном окне теплился желтый огонек огня. Если бы не огонек, Марианн и не заметил бы сторожку, ведь снег занес ее почти до самой крыши. Но к двери вела утоптанная дорожка. Марианн обернулся. Жуткая фигура на горе пропала. Никто не гнался за ним.

Перед низкой дощатой дверью Марианн замер в нерешительности. Пригоршней снега он протер разгоряченное после бега лицо и фыркнул. Это взбодрило и придало уверенности. Он постучал в дверь. Стук получился приглушенным. Марианн снял варежку и постучал снова. Костяшки пальцев заныли, но на этот раз звук ударов прозвучал громче и увереннее. Из-за двери не доносилось ни звука. Тогда он толкнул дверь, и та поддалась.

– Добрый вечер. – нарочито бодро выпалил Марианн, хотя волнение и испуг наполнили все его нутро. Вдобавок тело еще била мелкая дрожь. Ответа на приветствие не последовало, и Марианн вопросил в темноту: – Есть кто дома?

На этот раз в слабом голосе Марианна сквозили испуг и усталость. Снова тишина в ответ, разве легкий шорох пронесся невидимым ветерком внутри теплого полумрака. Марианн вошел внутрь и огляделся.

Комната была совсем маленькой с низким потолком. Впрочем, сам же домик и состоял из этой единственной комнаты, чему тут удивляться?! Незатейливая мебель из грубых досок: стол, скамья. Марианн притворил за собой дверь, не желая впускать морозный ветер.

Вдохнув сухой и теплый воздух, Марианн ощутил знакомый запах, который вызывал расслабляющую зевоту и сонливость, ощущение уюта на душе. Что именно так пахло, Марианн не мог вспомнить. В уставшую голову ничего не приходило, разве в аромате точно улавливались нотки весенних цветов. В доме никого не оказалось, но стоящая на столе лампа горела.

За ножкой скамьи сидела мышь и разглядывала гостя. Серая словно перепачканная пылью. Местами мех отливал голубым цветом. Она вытянула свой носик, и ее черные глазки поблескивали в свете лампы. И когда этот единственный обитатель дома заметил, что на него смотрят, тут же принялся чесать себе за ушами, тереть мордочку и вообще всем видом показывать, что ему нет никакого дела до гостя.

Лампа стояла на краю стола. Ее огонек и мерцал желтым светом в оконце. Колба-абажур так сильно закоптилась, что света едва хватало на полкомнаты и чудо, что Марианн приметил еще на горе столь слабый огонек.

Ни смотря на то, что Марианн затворил дверь, в доме царил холод. А деревянный пол поскрипывал от тонкого слоя инея. В первую минуту после улицы дом казался теплым. На самом деле тут нельзя было отогреться.

Очаг выделялся почерневшим пятном у стены. Подле лежали поленья. Одно попалось под ногу Марианну, когда он подошел ближе. Щепки и сухая трава для растопки кто-то небрежно раскидал на полу. Марианн заглянул под скамью: мыши там уже не было. Ему вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить и даже спросить мышь, нет ли в хижине спичек? Марианн поискал вокруг, но тщетно. Тут он нахмурился, скинул с плеч рюкзак и в маленьком боковом кармане тут же нашел, что искал. Картонный коробок спичек. Спасибо директору Дефостеру.

Марианн нагнулся за щепками, и через пару минут в очаге заплясали веселые языки пламени. Первым делом Марианн согрел руки у огня, затем оглядел убежище. Комната стала выглядеть лучше. В дальнем углу тьма рассеялась, и проявился потертый грязный сундук и мятый ком тряпок, кажется одеяло и пестрая рубашка.

При повторном осмотре хижина выглядела давно покинутой человеком, чем жилой. Однако лучшего места переждать ночь в лесу не сыскать.

Прежде чем расположиться на жесткой скамье и постараться поспать хоть часок, Марианн потоптался у очага в нерешительности. Беспокойство закралось в душу.