Энрике Флюенс – Выбор оборотня (страница 3)

На Марианна напал страх. Ухом он уловил тихий знакомый звук. Мелодия телефона. Он встрепенулся на своем стуле и прижал руку к карману. Но спустя миг вспомнил, что телефона в кармане уже нет. Приглушенный звук доносился из директорского стола.

Марианн ощутил, насколько сильно не хочет уходить из школы, покидать привычный, надежный и беззаботный мир школьной жизни. Оставить друзей. Даже Джуния Клер – девчонка из его класса – доброе и желанное воплощение его мира. Он толкнул ее на физкультуре, но вместо порицания в свой адрес услышал только озорной смешок. Марианн вопросительно посмотрел ей в глаза и понял, что явно ее недооценивал.

Джуния отличалась от одноклассниц. Не такая важная и напыщенная. Веселая и добрая. Светлые волнистые волосы и яркие голубые глаза. Тогда она показалась ему только дружелюбной. Потом он понял, что она ему по-настоящему нравится. Возможно, получилось бы пригласить ее на прогулку по парку на следующем уроке физкультуры или выловить без подружек в коридоре, но этого уже точно не произойдет, если сейчас он покинет школу. Его мысли, несущие разочарование и пыльную грусть, прервал голос директора.

– Тебе пора, – велел он, вставая со своего места. Марианн неохотно направился к двери, когда директор окликнул его.

– Марианн, не в эту дверь.

Марианн растерянно обернулся и увидел, что директор ждет его у приоткрытой двери в соседнюю комнату.

– Я, я думал, мне надо собирать вещи?

– Я уже собрал все необходимое. Прошу сюда.

Марианн никогда не был в этой коморке. Личные покои главы школы. В полутемной комнате угадывался зашторенный квадрат окна. Директор быстро прошел в темноту и после непродолжительного шороха отворил потайную дверцу. Марианн послушно последовал через нее следом за директором и оказался на слабоосвещенной узкой лестнице заброшенной башни. Тут редко кто бывал. И башня требовала ремонта и находилась далеко от учебных классов. Марианн снял с лица вуаль паутины, в которую угодил в темноте. Слабая полоска света обрисовала неровные камни стены. Впереди спускалась сгорбленная фигура директора. Сейчас Марианну она показалась старой и немощной. Он никогда не воспринимал директора как человека со слабостями. Тот был символом уверенности и мудрости школы. Его побаивались все ученики без исключения. А теперь, видя, как глава учебного заведения торопливо ступает по неровным ступеням, покрякивает и опирается рукой о стену, Марианн почувствовал сострадание к этому человеку. Перед ним вдруг явился немощный старик. Марианн поспешил за ним.

Лестница закончилась, и они шли по темному подвальному коридору. Директор освещал путь фонариком телефона. И Марианн позавидовал, что у того есть телефон. В конце коридора директор Дефостер толкнул деревянную дверь, и та отворилась. Марианн подивился, что в школе не запирают уличные двери. Пусть и ту, о которой никто не знает. А еще и от снега почистили.

С улицы подуло прохладой и свежестью. В вечернем мраке возвышались горы снега. Мороз щипал кончик носа и сковывал холодом дыхание в груди.

Марианн взял протянутую ему теплую куртку. Стандартная школьная верхняя одежда. Тут же около двери фонарик осветил маленькую тумбочку и несколько пар теплой обуви. Марианн переобулся. Директор нахлобучил шапку ему на голову и протянул небольшой, но увесистый рюкзак.

– Береги еду. Многого с собой не унести. Ее должно хватить на неделю, если расходовать с умом. Ты должен идти быстро. А вот это, – директор протянул небольшую стеклянную бутыль, – принимай по одному глотку каждый вечер. Тут травяная настойка. Она поможет пережить боли превращения и прогонит прочь кошмары.

Марианн хотел спросить, что за превращение и когда он снова увидит директора, но язык прилип к гортани. Чувство расставания сжало сердце. Всегда такой властный и далекий, директор сейчас проявлял о нем заботу. Не понимая, каким образом в его пальцах очутился маленький круглый компас, Марианн понуро посмотрел на директора. Слезы появились на глазах Марианна, и он прикинул, что в темноте директор не заметил его слабости. Ком встал в горле.

Дефостер сжал плечо Марианна и вдруг с горечью в голосе выговорил:

– Ступай. Мое последнее напутствие, Марианн. Постарайся всегда оставаться человеком! Удачи.

Марианн быстро побрел прочь. «На север», – говорил себе. Он, словно опьяненный, не мог трезво обдумать, оценить все, о чем рассказал директор Дефостер.

В воздухе зазвучал монотонный хриплый шепот:

Боже, Всеблагий и Всемилостивый,

всех охраняяй Своею милостию и человеколюбием,

смиренно молю Тя,

Марианн коротко обернулся. Старик-директор стоял в дверях, подняв руку и благословляя его грустным и полным сожаления голосом, какого от него Марианн никогда прежде не слышал:

предстательством Богородицы и всех святых,

Сохрани от внезапной смерти

И всякой напасти его, грешнаго,

И вверенных мне людей…

От задней двери кем-то уже была протоптана узкая тропинка. Она поворачивала и вела вдоль стен замка. Но Марианн забрался на высокий сугроб снега, горько вздохнул и шагнул по заснеженному склону вниз навстречу темному лесу. Марианн уже не мог слышать бормотания, но в голове продолжали звучать слова молитвы:

…и помоги невредимых

Доставлять каждого по его потребе,

Боже Милостивый!

Марианн скатился в сугроб. Отфыркиваясь от пушистых комьев снега, побрел, утопая по колено в снегу. Марианн тяжело дышал, но мог поклясться, что слышал позади скрип затворяемой двери.

Ах, насколько теплым и родным показался этот звук! Марианн оглянулся, но ни директора, ни тропинки, ни двери увидеть уже не представлялось возможным. Только высокие стены старой школы и дюжину освещенных окон.

Он так и не спросил директора, не стало ли то, что у него в крови причиной его обморока? Сейчас Марианн может только гадать, не лишится ли опять чувств. И не дай бог в самый неподходящий момент.

Вдруг Марианна накрыло страхом от одного напутственного воспоминания. Дано оно было шепотом по "большому секрету" и от человека, которого видел первый и последний раз в жизни: дяди, что привез его однажды сюда, в эту школу.

"Наступит день, когда тебе придется покинуть это место. Тогда не теряй ни минуты, уходи и не оглядывайся. Не трать время на сборы."

Тогда Марианн гадал в бессонные часы, зачем он это сказал. Может, хотел напугать? Потом школьные хлопоты вытеснили странную тайну из мыслей Марианна. В новой обстановке он обвыкся и забыл дядю. А может, он и не родственником был. Два года прошло, а он так ни разу не объявился. Два года Марианн прожил в школе и внезапно, как гром среди ясного неба, предупреждение дяди сбылось.

Оставшийся позади за́мок никогда еще так не манил своим видом и уютом. Почему именно сейчас делать каждый шаг стало в сто раз тяжелее? Еще неделю назад Марианн мог спокойно покинуть стены школы и даже не расстроился бы по этому поводу. На ум пришли погруженные в полумрак (теперь уже такие родные) коридоры и лестничные пролеты замка. Еще во времена рыцарей тут обитали отпрыски знатных родов, а может, даже и королей. Теперь о них Марианну уже не суждено узнать. Уроков истории родного края больше не будет. Голубой свет маленьких окон таял в воздухе и не касался высоких сугробов. Лампы остались заперты за покрытыми инеем окнами, высоко над мирно спящей землей. Вот как этот свет не видит бархатистой глади свежевыпавшего снега, так уже не видит теперь себя в замке и Марианн. Где-то там наверху у одного из этих окон сидит сейчас Джуния Клер в окружении подруг и не ведает, что сейчас происходит в ночи.

При мысли о ней сердце дрогнуло, встрепенулось. Воспоминания о времени, проведенном в школе, были милы сердцу, а друзья – большим и значимым событием в жизни. Его сердце как никогда прежде казалось большим и горячим. Оно давало силы и уверенности на неведанном пути. Надежда и мысли о том, что он вернется когда-нибудь обратно в школу, окрыляли. Пусть это только несбыточная мечта, иллюзия, но она так необходима сейчас. И кто знает, что ожидает нас в будущем?

Ноги несли Марианна вперед.

Глава 2. Пристанище мертвеца

Хвойный лес укрыт снегом и вечерними тенями. Марианн не замечает холода и шагает по сугробам. Внезапный порыв ветра кажется ему легким бризом в жаркий день. Половина оборотня уже взяла верх над человеческой. Поначалу он не думал о том, что с ним что-то не так, что его тело меняется и мутирует. Хотя, побыв наедине с самим собой, убегая от своего прошлого и от себя таким, каким помнил, поневоле подумал о страшном. О прощальных словах директора школы Дефостера и об оборотне, что притаился внутри него. Теперь оказавшись один в лесу, Марианн перепугался не на шутку. Сердце молотило, отдаваясь жаром в ногах.

Потихоньку паутина кривых веток над головой худого юноши сомкнулась черным шатром. Оборачиваясь, он видел не тонкую освещенную точку на снежной горе, в какую сузилась его школа, а черные неприветливые стволы деревьев. Мрачная синева разлилась вокруг непроницаемой обреченностью одиночества.

Блуждая в потемках леса и в своих мыслях, Марианн не замечал увеличившуюся физическую силу, хотя шел напрямик по бездорожью и без специальной экипировки. А такой путь любого вымотает за пять минут.

Марианн с легкостью преодолевал неровные склоны и крутые подъемы. Иногда под снегом оказывались ямы и ухабы, корни деревьев или замерзший кустарник. Спотыкаясь, сбиваясь с шага, проваливаясь в глубокий снег, юноша шел вперед. Он не чувствовал себя усталым или больным.