Энни Янг – Звёздная девочка (страница 13)

– Даниэ-э-эль, – отходя от пивных цистерн и людей в фирменных кепках, Вэнс Дэмар раскидывает руки в стороны, намереваясь обнять важную во всех смыслах для него гостью. Смыкает руки за моей спиной и долго не отпускает. Этот мужчина обожает обниматься и вдыхать чужие запахи своим вампирским обонянием. – Я скучал с момента нашей последней встречи. Мы с тобой отлично оттянулись на свадьбе наших общих друзей, я после того раза текила больше не пью. Только виски. – Подмигивает лукаво, подавшись назад и снова взглянув на меня, чтобы оценить образ. – Ты обворожительна.

Я с улыбкой принимаю комплимент, но всё же не могу не сказать:

– Не льсти, Вэнс. Мой сегодняшний костюм в дорожной сумке, а так я выгляжу, когда мой день сплошь состоит из рутинных забот и в ней никоим образом не значится мега-вечеринка в элитном районе, в пентхаусе, да еще и с изумительным видом на город, – подмечаю я, красноречиво бросив взгляд на восточные стекла, вблизи которых я встала. – На широкую ногу живешь, Вэнс.

– Так не для себя же. Всё самое лучшее для жены и ребенка!

– Вы поженились? – я приятно удивлена услышать столь замечательную новость. Он с гордостью показывает кольцо на безымянном пальце. – Когда? Почему я не знаю?

– Где фата и банкет? – по-доброму усмехается вампир. – Мы не стали устраивать торжество, со дня смерти сестры Селены прошло совсем немного времени, да и она не любит такое. А раз моя любимая женщина не хочет, мне-то это зачем, правильно? Она со мной, Беллка со мной – чего мне еще желать? Я, мать твою, счастлив! Сча-стлив. Ох, Даниэль, пойду-ка я покурю, а вы, – глянув на Нила, а потом лукаво на меня, – располагайтесь. Занимайте любую комнату, кроме той, где спит моя крошка.

– А на нее можно взглянуть? Соскучилась просто очень.

– Да-да, – бросает на ходу он, двигаясь к одному из стеклянных дверей, выходящих на террасу. Видимо, излюбленное место для курения. – Вернешься в коридор, и самая дальняя дверь рядом с еще одним выходом на террасу. Там же стоит горшок-тыква с декоративным папоротником. Не ошибешься!

Вытащив трубку из внутреннего кармана светло-серого пиджака, он, преодолев пространство террасы, подходит к стеклянному парапету и закуривает.

Приятный во всех отношениях вампир. Вот только душа спорная: ему приходилось убивать. Раньше таких оставляли скитаться вечно по Земле, не забирая ни в Ад, ни в Рай. Но совсем недавно, не без моего вероломного вмешательства в "налаженный быт", система отбора подверглась изменению: за спорными охотятся демоны и… я, Аду в противовес. Я уже отправила призрака Кайли "на небеса", где она спустя столетия наконец должна была воссоединиться с любимым. Надеюсь, у нее это получилось: хорошая девчонка, лишь однажды оступилась, предав отца и косвенно став причиной его смерти. И таких, как Кайла, могу сказать, уже набралось с десяток.

Преисполнившись намерения заглянуть к малышке, я поворачиваюсь к Нилу, чтобы сообщить ему, что отлучусь ненадолго. И опять наталкиваюсь на странный прищур, ползающий по спине вампира, курящего на свежем воздухе. Светлые волосы треплет расшумевшийся ветер, одна рука на парапете, вторая упирается на локоть, поза расслабленная, умиротворенный взгляд на город, расстилающийся у подножия небоскреба, и клубы выдыхаемого табачного дыма. Что опять Нил пытается разглядеть? Чем его Вэнс заинтересовал, интересно? Стоит с кием в руках в позе профессионального игрока, иными словами, нагнувшись над столом и готовый бить по шару, но задумчиво застыв, отвлекшись на субъект за окном.

А не ревность ли это случаем?

– Интересно наблюдать за другими? – подойдя незаметно к парню, спрашиваю я, и он, мгновенно выйдя из транса от звука моего голоса, натягивает на лицо маску веселого шалопая, таинственно косится в мою сторону и наконец делает удар по белому шару.

Я удивленно приоткрываю рот, когда все пятнадцать шаров, на первый взгляд хаотично разошедшихся в стороны, один за другим падают в лузы. Я думала, он не умеет играть!

– Давно играешь? – потрясенно спрашиваю, с трудом оторвавшись от зеленого поля.

– Да нет, прошерстил правила в интернете пять минут назад и… – непринужденно выпятив губу и с наклоном головы оценивая итог своей игры, цокает и кладет кий обратно. – Научился, это довольно просто. И скучно, как оказалось. Чем займемся?

Добившись с одного раза безоговорочного успеха, он остывает к игре, больше не смотрит даже на бильярдный стол, а с невинной улыбкой меня очаровывает.

Прочистив горло, я перехожу непосредственно к теме, нас волновавшей:

– Так, ладно. Гости потянутся, думаю, к десяти. Как сказал хозяин дома, мы можем пока оставить вещи в одной из комнат. Переночуем, думаю, тоже здесь. Не будем ехать в отель, не имеет смысла это делать на рассвете, когда вечеринка, собственно говоря, и завершится. Но я чуть позже уточню этот момент у Вэнса.

– Вэнс это тот, что курит на балконе? – показывает кивком на Дэмара, дымящего трубкой.

– Верно. Я позже вас представлю, а сейчас не мог бы ты наши вещи…

Его бестактное любопытство не позволяет мне договорить:

– Он твой бывший? Вы так тесно общаетесь. Обнимаетесь и всё такое.

– Н-нет, – я даже теряюсь на миг и забываю, о чем говорила. А потом понимаю: он смотрел на нас в то время, как мы говорили. И это приятно – осознавать, что его не оставляют равнодушным мои близкие беседы с противоположным полом. – Мы знакомы не так давно. Месяц, около того. На свадьбе Корделии познакомились.

– Той сексапильной брюнетки в коротких шортиках, что мы видели несколькими минутами ранее? – уточняет он, наивно на меня глядя.

– Ага, той сексапильной брюнетки в коротких шортиках, у которой есть не менее сексапильный муж с обалденным торсом и идеальными шестью кубиками пресса, – мило проговариваю я, с наслаждением наблюдая, как его лицо чуточку преображается, становясь менее самодовольным и убежденным в собственной неотразимости. Удар по самолюбию. Всего на капельку он приходит в смятение. Всего на секунду уголок пухлых губ дергается, а потом Нил, веселый и харизматичный, обходит меня и с энтузиазмом подхватывает сумки, оставленные на пороге зала.

– Куда, говоришь, надо нести вещи?

– В одну из комнат. – Я шагаю следом, с мечтательным вздохом любуясь его широкими плечами. Вот, где скрыта красота и мощь.

Ах, до чего же он эстетичен в своей небрежности и самоуверенной походке. Волосы в творческом беспорядке, будто с ним долго и упорно воевал легкий игривый ветер, ни грамма лака, геля или что-то тому подобное. Естественно и притягательно.

– В любую?

– Сейчас посмотрим. – Осмотрев коридор и заметив папоротник у стеклянной двери, я даю указания: – Пусть будет эта. А я буду в соседней, поздороваюсь кое с кем, – отдаю мужчине свой плащ и, стрельнув указательными пальцами в дверь Беллы, я показываю свое направление, чтобы он с легкостью потом мог найти меня, если захочет, и на этом мы расходимся.

Войдя в комнату, которая оказалась и хозяйской спальней, на что указывает двуспальная кровать в непосредственной близости к детской кроватке, я первым делом отмечаю убранство в мягких пастельных тонах, а уже потом задерживаюсь на Молли, переодевающую годовалую девочку в чистые ползунки, уже проснувшуюся и с аппетитом сосущую в качестве леденца свой большой пальчик. Соску не признает: либо пальчик, либо грудь матери, либо молочную кашку из крохотной ложечки. А к двум годам вообще кровью питаться начнет – у вампира и человеческой девушки родилась прекрасная дочь-вампирёныш.

Завязывая в бантик развязавшиеся тесемки беленькой кружевной шапочки под маленьким подбородком, Богиня удачи и сладострастия – она же Фортуна – интуитивно поворачивается, почувствовав мое присутствие.

– Эль? Круто, что ты пришла на вечеринку. Правда, меня на ней не будет. Танцы, выпивка, "смельчак", тяжелый рок, крутые певцы, шок-представление, обещанный ор и страх, – перечисляет она со смешком все прелести предстоящей бессонной и по-настоящему громкой ночи, которых будет лишена, – и меня не будет, ты вообще можешь себе это представить? Я и вечеринки – мы не разлей вода. Как так получилось, что я согласилась пропустить самое интересное, ума не приложу!

– Сама устроилась в эту семью няней, – выразительно посмотрев на нее в упор, лукаво поддеваю я. – Уж будь добра, следи за чадом.

Она смеется и протягивает мне малышку, видя мои протянутые в сильном желании подержать нашу жемчужину руки.

– На, возьми. Сегодня моя мама не капризничала. Она держится молодцом, иногда я задумываюсь: а вдруг она всё понимает?

Я обхватываю одной рукой Беллу, а пальчиком другой руки ласково вытираю слюнки девочки.

– Приве-е-ет, малышка. Это навряд ли, – говорю я, улыбаясь душе моей переродившейся в смертном теле старшей сестры, – она не помнит ничего. Вернее, сейчас в ней есть еще отголоски памяти предыдущей жизни, но к годам пяти она позабудет, что была Богиней и начнет постигать смертную жизнь, оставшись с ней один на один. Без вмешательства с нашей стороны, – я предупредительно и строго гляжу на Молли.

– Я уйду, я обещаю, – покорно кивает моя племянница и тянет руки к Белле, словно бы ей трудно даже одну минуту обходиться без телесного контакта с ребенком. Я, сжалившись, отдаю дитя.

– И как ты только на вечеринки ходишь, если так привязана к "матери"?