Энни Янг – Звёздная девочка (страница 15)
– О да, травку будут разносить наравне с напитками. – И вампир вытаскивает из переднего кармана светло-голубых джинсов пакетик с молотым порошком цвета сушенной травы, потом протягивает небрежно зажатый между указательным пальцем и средним квадратик мне. – Хочешь?
Я беру в руки, кручу лениво в пальцах и, осознав, что голову потерять в эту особенную ночь я не могу, протягиваю обратно.
– Спасибо, но нет.
– Окей, настаивать не в моих правилах. – Его рука на миг прячется в кармане, а затем, положив ее на перила и выдохнув очередную порцию дыма, спрашивает с любопытным блеском в серых глазах: – Так кого же ты привела с собой? Кто этот парень? Он человек или…
Он выразительно замолкает, давая мне самой договорить.
– Нил Тайфер, – отвечаю ровно. – Человек.
– Ладно, а что насчет другой подоплеки моего вопроса? – Хитро сощуривается.
– Какой именно? По-моему, их еще два.
На лице его отражается забавное сочетание преувеличенного удивления и озорства.
– Как? Ну как ты это делаешь? – с нарочной досадой отзывается он, затем опускает серьезный взгляд на свою курительную трубку и долго рассматривает ее, пока я слежу за мужчиной со снисходительным видом. – Ладно, – наконец поднимает голову, – ну хоть на одну ты можешь ответить?
– Могу. Пока мы с Нилом просто… друзья, – пожимаю плечом.
– Просто друзья? – таинственная искорка блестит во взгляде. – Пока?
– Да, пока.
– Круто. Напоминает историю моего лучшего друга и очаровательнейшей Деллы, но там была полная катастрофа. Целая война взглядами: кто кого прожжет насквозь, кто кого заморозит равнодушием. Смешные, в начале своих отношений они никак не хотели признавать симпатию друг к другу. Было весело за ними наблюдать. То, как они препирались, то, как воздух вокруг трещал от напряжения, когда эти двое находились рядом… – (здесь я загадочно улыбаюсь, слушая его, ибо куда лучше всех осведомленная в этой теме), – да-а-а, были времена. Но зато теперь они женаты и друг без друга и дня прожить не в состоянии. А у вас как обстоят дела? Тоже временами ненавидите друг друга? Или этот Нил тот еще святоша и мирный ангелочек, который в тебе души не чает и по ночам под окнами сторожит сон прекрасной девы Даниэль?
Я начинаю смеяться, не пытаясь сдержать прилив веселья. Вот уж точно Нил не милый ангелочек!
– Я так понимаю, он полная противоположность святоше, да? – Хмыкнув, с понимающей ухмылкой Вэнс наблюдает за мной.
– О да! Чертенок с легкомысленным взглядом на жизнь!
– Вау! На земле есть еще один такой? А я и не знал! – с иронией, не далекой от правды, произносит вампир. – Обязательно познакомь нас. Должно быть, у нас много общего. Знаешь, я легкомысленно забываю опускать крышку унитаза, не говоря уже о том, что мне прилетает от Селены за вертикальный стульчак. А как с этим обстоит дело у Нила? Если этот пункт не вписан в его график – мы родственные души, Даниэль! – заключает он патетично.
– Перестань, – я закатываю глаза, – у тебя маска, а он реально развратный засранец.
Он становится серьезным, искренним, вскидывает брови вверх.
– Так что же ты нашла в нем? Девушка твоего уровня… я удивлен, правда.
Смотрю на него, наклонив голову, и, помолчав немного, признаюсь с таким же серьезным выражением:
– Он моя судьба, я это точно знаю.
– А он по всей видимости нет, да?
– Нет, – качаю головой, чувствуя легкую грусть.
Наступает пауза, в которой Дэмар внимательно изучает мое лицо, а я, передернув плечами от ночного холода и задумчиво поболтав ногами минуту, прогибаюсь назад и гляжу вниз, на город.
– Осторожнее, милая. Падение с такой высоты не сулит тебе ничего хорошего.
– Я не упаду, ты же знаешь.
– Даниэль, я не пойму, ты нарочно меня дразнишь?
Мое внимание снова на парне.
– Ты знал, что я не упаду, и всё равно предостерег меня. Для чего? Не для того ли, чтобы "невольно" затронуть тему, тебе чертовски любопытную?
– Да, да, да, – излишне возбужденно, но со смешинками в глазах, – ты меня раскусила. Хоть убей, я не могу разгадать тебя. В один момент ты здесь, в другой тебя уже нет. Из старухи превращаешься в неписанную красавицу и наоборот. Гипнозу ты не подвергаешься…
– А ты пробовал? – с укоризной сузив глаза.
– О нет, мне Делла сказала: не поддаешься. Я уж не стал пробовать.
– И не стоит.
– Я не собирался. – Он вздыхает с театральным отчаянием. – Даниэль, кто ты?
– Думаешь, Делле не сказала, а тебе скажу? – хмыкаю я. – Серьезно, Вэнс, не спрашивай меня об этом, если тебе симпатична наша дружба.
– Симпатична! Еще как! – спешно примиряется он с моей тайной и, ласково улыбнувшись, подает мне руку. – Но я все равно не могу смотреть на то, как ты сидишь на краю пропасти. Мне непривычна твоя бессмертность, так что… – многозначительно прерывает речь, и я, тронутая искренней заботой, позволяю ему помочь мне спуститься.
– Благодарю, – изображаю крайнюю степень вежливости и спокойствия, а потом, громко рассмеявшись, резко замолкаю, видя случайным боковым зрением мужчину в стеклянных дверях. Забираю у Вэнса руку и поправляю лямку топа. Дэмар на один короткий миг поворачивается лицом к городу, чтобы бросить мне незаметно слова, которых не увидит на шевелящихся губах Нил:
– Не волнуйся, мы говорили под
– Убираю, – уведомляет он и снова поворачивается, приняв самую расслабленную позу из существующих в его арсенале.
– Нил! – я по-прежнему в приподнятом настроении. – Ты здесь, а я тебя искала, но в комнате тебя не было.
– Я тоже… искал, – сощуренный взгляд устремляет в Дэмара.
Делаю шаг к Тайферу, но тут же понимаю, что забыла кое о чем.
– Кстати, – вспоминаю я, повернувшись опять к радушному хозяину, – няня увезла Беллу. Просила тебе передать.
– Правда? – Вэнс немного расстроен, сжимает губы. – Хотел поцеловать в лобик на прощание.
– Она не должна была увозить? – вопрошаю невинно и участливо.
– Нет-нет, мы обговаривали… – смотрит на часы, – просто думал, что успею. А время летит незаметно.
Нил неожиданно подходит вплотную со спины, кладет руку мне на один бок почти невесомым, но до чего же горячим прикосновением! Господи! Тьфу, неправильное слово, с
Матерь Божья! Спина горит, кожа горит. И кажется, мой пульс подскочил вверх. Его близость меня вдохновляет на страсть, которую сейчас проявлять рано. Рано, Даниэль! Держи себя в руках! Ты не юная девица, ты взрослая женщина с бесстрастным лицом!
– Нил Тайфер, – представляется мой сосед, в глубине глаз которого притаилось нечто тяжелое и нечитаемое.
– Вэнс Демаре, – улыбчивый и крайне приветливый, Дэмар коверкает свою настоящую фамилию, трансформируя ее на французский манер.
– Мсье? – красноречивое уточнение, но такое чувство, будто он это и так знал до вступления в беседу.
– Да, я коренной француз, – искусно заливается во лжи его оппонент. – А вы… мистер?
– Нет, тоже француз, – опровергает Нил предубеждение относительно английской фамилии, улыбка самоуверенная, претенциозная. – Мать была француженкой, а ублюдок-отец, подарив мне единственно прекрасное, что у него было, и я не о чертовой сперме толкую, свалил с безмозглой теннисисткой обратно в Англию.
Легкий тон, невозмутимо-спокойный. Но, наверное, за его словами кроется… боль? Не знаю, не могу понять. Я будто слепой котенок рядом с ним.
Оба опускают руки.
– Тайфер – в самом деле, изящная фамилия, – соглашается Вэнс, в ком играет шутливое настроение. – Я завидую, ведь мой покойный отец оставил мне лишь
Нил хохочет, а потом интересуется насчет обезьян в клетке и с колким замечанием поддевает хозяина: дескать, бесчеловечно держать зверюшек в неволе. Тот в свою очередь заявляет со смесью притворной грусти, воодушевления и гордости о том, что он, как самый благородный из всех рыцарей мира, буквально вырвал "маленьких, беззащитных тварей" из лап коварных смотрителей зоопарка, где условия жизни не имеют ничего общего с добротой и гуманностью. Мол, не мог он оставить их там, голых, тощих и еле живых – это было "конфликтно" с его совестью.
Пока они говорят, явно наслаждаясь обществом друг друга, я аккуратно высвобождаюсь из горячих объятий Нила и, протараторив что-то типа "мне нужно переодеться к вечеринке и привести себя в порядок", вхожу внутрь, одолеваемая одной единственной мыслью: какого черта Нил так горяч?! Сбивает мне дыхание и нарушает работу сердца.
Да, я просто сбежала. Да, мне просто нужно привыкнуть к факту, что он своими объятиями действует на меня именно так. Сильно и бесконтрольно-возбуждающе.